Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера

ребёнка жизнь рушится, а они думают о еде. Уверена, что, если встану сейчас перед ними со своей губой, они даже не спросят, что случилось – потому что торт вкусный, потому что Никита принёс!

Эти мысли подрывают дамбу, которая даёт трещину, и я сбегаю в комнату, закрываюсь от всех и, не переодевшись, прячусь с телефоном под одеялом. И пока никто не видит, не сдерживаю дамбу и слезы прорываются наружу.

От Ромки нет сообщений. Наверное, сильно его обидела. Он так старался весь день, а я всё испортила. Как обычно!

Зато от Фабио пятнадцать сообщений. Читать совсем не хочется. Хочется просто быть и ныть под одеялом.

Слышу, как открывается дверь в комнату и мамин тихий голос:

– Может поссорились?

– Ладно, не лезь. – папа шепчет в ответ. – Сами разберутся.

Дверь закрывается и я остаюсь один на один со своими проблемами. Ерундой. Для полного драматизма не хватает сейчас узнать, что я не родная, и можно смело перелистывать этот день!

Шмыгаю влагой и вытираю глаза.

***

Родителям я ничего не сказала. Утром меня не узнали и каждый раз при встрече, спрашивали: китайская девочка, ты откуда?

Очень смешно!

Я не могу смотреться в зеркало, и от их шуток настроение тоже не к чёрту. На вопрос про губу – вру, что прикусила. Я стала очень часто врать. Похоже взрослею.

Кое-как исправляю ситуацию тональным кремом, тени, карандаш и тушь, лёгкий блеск на губах, задетых зубным ботоксом «Никита» и вуа ля! Я больше не китайская девочка, а у меня всего лишь аллергия. Аллергия на Никиту, Рому и на эту серую жизнь. Было бы смешно, если б не было так грустно!

Каринка с утра очень странная. Она ни разу не прикрикнула на меня, ходит молча и загадочно улыбается. Витает где-то в облаках.

Всë! С этого момента я думаю только о себе! Мне надоело причинять добро, а потом страдать, что оно никому не нужно.

Боже! Я оставила вчера в подъезде гели для неё и мамы?

Санта Клеопатра!

Запрыгиваю в тапки и, держась за перила, чтобы не упасть, быстро спускаюсь по лестнице. Хоть бы они остались на месте, и никто из соседей не забрал! Или того хуже, Ромка. А то подумает, что я не только сожгла мосты, но и взорвала остатки нашей дружбы.

Спускаюсь. Пусто! Черт! Этот Никита вечно всё портит!

Надеюсь, тот, кто забрал, намылся на годы вперед!

Поднимаюсь на пару ступенек и задерживаюсь у Ромкиной двери. Припадаю ухом. Тишина. Он, наверное, ночевал в своей квартире на своём неприличном диване. И надеюсь, что один.

А может, поехал к одной из медсестёр экстренной скорой помощи.

Вздыхаю: гели потеряла, ключи ему не отдала... если что и спасет моё утро, то только шоколадка! Захожу домой и понимаю, что нет. Моё утро спасёт только супермен и то, если пульнёт меня до школы, потому что я очень опаздываю.

Я прощаюсь с родными и по лестнице сбегаю вниз. Неожиданно для меня, машина Ромки стоит у подъезда, а сам он, облокотившись, ждет меня. Прикрываю лицо и, выйдя из подъезда, резко сворачиваю налево.

– Верон, подожди! – он кричит в спину.

Останавливаюсь. Блин, если он сейчас пройдёт испытание моим опухшим лицом, то можно смело выходить за него замуж.

Шутка!

– Садись, довезу.

Ромка подходит, а я стою спиной, боюсь повернуться.

– Ром, мне некогда, опаздываю, – увиливаю, кручусь, когда он пытается встать передо мной.

Ладно, сам напросился! Останавливаюсь и убираю руку, задрав подбородок, с вызовом смотрю ему прямо в глаза.

– Ром, я же сказала, сама доберусь.

Он, насупившись, изучает моё лицо, опускает взгляд на губы.

– Хреново выглядишь, – задумчиво произносит.

Рычу, закатив глаза. Испытание не прошёл! До свидания!

– Чао Какао! – психанув, я обхожу его, чтобы свернуть за угол.

– Подожди, Верон! – Ромка догоняет и преграждает путь. – Садись, довезу, а то опоздаешь! Тем более я обещал твоему Ангелу и маме!

Моё лицо говорит, что ты не справляешься со своими обязанностями! Сержусь, но…

– Хорошо! – я разворачиваюсь и уверенным широким шагом иду к машине.

Сегодня я дежурная, опаздывать нельзя, а на маршрутке точно не успею. Осталось десять минут до начала уроков. На автобусе с остановками добираться минут двадцать. А на Ромкиной машине – всего пять-семь.

Жду, когда он подойдет.

Ромка замирает в ступоре от моей внезапной смены настроения, но быстро соображает, что оно в любой момент может измениться в обратную сторону, поэтому уже через секунды с улыбкой открывает мне дверь.

Чувствую себя принцессой бичей.

Ну, да ладно. Позориться – это моя суперспособность, а их не стесняются, ими гордятся!

Я сажусь на пассажирское сидение и уверенно смотрю вперед. Пусть позорится вместе со мной! Сам согласился.

Глава 13

Ромка летит по трассе, обгоняя попутные машины и в какой-то момент мне даже становится страшно, что до школы я доберусь в разобранном виде. Меня буквально вдавливает в сидение, а Рома уверенно ведет без капли сомнений на лице, крутит руль вправо-влево.

– Ром, я, конечно, опаздываю в школу, но мне желательно добраться живой! Не хочу умирать с таким лицо-ом!

В ужасе взвизгиваю и зажмуриваюсь, когда он резко уходит в свой ряд, избегая столкновения.

Он молчит.

Газ. Тормоз.

Снова газ.

– Если ты злишься на меня, то лучше не так! – руками вцепившись в ремень безопасности, снова жмурюсь, вжимаясь в сиденье.

Сигналы машин, поворот.

Меня уводит в сторону. Газ, влево-вправо.

Боже! Боюсь открыть глаза.

– Рома-а! – пищу. – Ангел-хранитель должен хранить, а не пытаться убить!

Ещё несколько виляний из стороны в сторону и резкий тормоз.

Медленно открываю глаза: мы на парковке перед школой. Сонные детские тела, сгорбившись, шаркают к главному входу.

– Ты совсем дурак? – толкаю Ромку в плечо и смотрю на часы на панели: мы доехали за три минуты. – А если бы разбились?

Пытаюсь отстегнуть ремень, но он снова не слушается. Он специально его сломал? Искрю взглядом, намекая, что пора бы и помочь мне с замком.

– Зато есть пара минут, чтобы поговорить, – Ромка вскользь победно улыбается, и убирает мои руки от замка. – Зачем улики выкинула? Специально? Хотела меня добить?

Нет, я их забыла, потому что Никита чуть не откусил мне губу!

Лезу в карман, ослабив ремень, и вынимаю его ключи, протягиваю:

– Хотела