Звонкие чувства - Зина Кузнецова

– Хм, то есть, когда мы начинаем играть, уже формируются параллельные вселенные со всеми возможными исходами. Вроде все правда предопределено, потому что есть только какое-то конкретное количество комбинаций и с каждым ходом это количество все уменьшается и уменьшается, но как много все-таки отдано нам на усмотрение.

– Твой ход.

Роза перевела взгляд на Митю. И все-таки он не отличался красотой, но был по-мужски обаятелен. Парень открыто улыбнулся ей, и его уши от этой улыбки подскочили. Роза тоже улыбнулась. Вдруг она представила, как целует его и как он прижимает ее к себе. Картинка была такой отчетливой, будто это воспоминание, а не мечта. Она не могла отвести от Мити взгляд. Но он только на втором курсе, он будущий врач, он курит…

Ее взгляд медленно скатился на доску. Она сделала ход пешкой. Митя хмыкнул.

– Что? – спросила Роза.

– Интересный ход.

– Почему?

– Не могу понять, что ты задумала. Не вижу выгоды и не понимаю твою тактику.

– Я вот это поле защитила, – простодушно выдала Роза.

– А кто нападает?

Митя уже стал думать над следующим ходом, а она так и сидела – остолбеневшая. В голове закрутились шестеренки. Роза еще не понимала, куда принесет ее этот поток мыслей, но чувствовала, что ей нужно как можно быстрее остаться одной, потому что тот процесс рефлексии, который запустили Митины слова, как огромная волна, от которой не убежать и которой просто нужно сдаться.

Роза играла рассеянно, и парень быстро поставил ей мат, но она даже была рада. Хотелось подумать, покрутить. Вся ее жизнь, все поступки теперь представлялись ей в другом свете. Кто нападал, когда она до изнеможения училась? Кто нападал, когда она отказывалась от свиданий, когда по какому-то одному критерию молодой человек не подходил ей? Кто нападал, когда она проводила по шесть уроков в день после учебы? Кто на нее нападал, кроме ее страхов?

Когда Аня приехала, Роза быстро собралась, но в дверях Митя долго возился с замком, тот заедал. Роза смотрела на его профиль, на то, как морщится его нос, когда парень думает, на сжатые челюсти, вспоминала «а кто нападает?» и видела, как вся симпатия, которую она сдерживала, заполняет ее всю и оседает улыбкой на губах. И никаких причин больше не находила Роза, чтобы снова загонять свои чувства в клетку. Телефон Мити зазвонил. Это мог быть кто угодно, но Роза вспомнила о красивой рыжеволосой девушке с модной челкой, и поняла, что Митя-то больше в нее, Розу, уже не влюблен. Вот здесь шах и мат.

17

Роза застелила огромный, длинный стол черной скатертью, на которой была нарисована вся нечисть, какую только умудрились придумать когда-то люди: и вампиры, и ходячие мертвецы, и призраки, и убийцы из фильмов ужасов.

– Спасибо, что помогаете, девочки, – сказала Оля, ставя на стол огромную упаковку пластиковых стаканчиков, которая была похожа на падающую Пизанскую башню. – Мы со студсоветом не успеваем вообще ничего.

– Без проблем, – откликнулась Аня, которая вешала на стену паутину и большие буквы, образовывавшие фразу: «Какой твой любимый ужастик?»

– Оль, а чё, куда проектор-то ставить? – спросил какой-то парень из студсовета.

– Вот там, за шторами. В то пространство. Девчонки, скажите, крутая идея разделить лофт на зоны и ужастики смотреть через проектор? Мы еще свет погасим, будут только вот такие ночники стоять.

Оля выглядела уставшей и раздраженной, но все-таки довольной собой. Только благодаря ей эта вечеринка вообще состоится. Именно она собирала со всех деньги, договаривалась с лофтом, занималась едой и напитками. Остальные члены студсовета занимались оповещением студентов и продумыванием программы.

– Во сколько приходить, кстати? – спросила Аня.

– К девяти. Тебе что, пригласительный на почту не пришел? Вроде все рассылали. Роз, ты ведь будешь?

– Буду, буду… – отозвалась она, выставляя на стол десять бутылок кока-колы. – Только парочку занятий отведу. Какие ужастики планируются?

– Да разные. Парочка старых, еще вроде несколько недавних… Ну сами увидите, я за это не отвечала просто.

Аня наконец справилась с гирляндой и подошла к подругам.

– Митя мне перевел деньги за занятия, – сказала Роза нерешительно. Она долго думала, говорить подругам об этом или нет.

– Да ладно! – восхитилась Оля. – Прямо за все? Вы сколько часов отпахали, восемь точно?

– Угу. Я же ему еще свою ставку не говорила ни в какую, а он все оплатил по средней. Очень приличная сумма получилась.

– Какой он молодец, – кивнула Аня. – Это прямо заслуживает уважения. Мог просто шоколадкой обойтись.

– Мне неловко.

– Почему?

– Ну девочки, ведь он только учится. Откуда у него такие деньги? Кажется, он не работает. Я знаю, что он из достаточно состоятельной семьи, но мне не хотелось ставить его в такое положение. Я просто от чистого сердца помогала.

– Не придумывай, – сказала Оля, оглядывая лофт и пытаясь понять, все ли готово. – Ты понятия не имеешь, работает ли он. Если заплатил, значит, была возможность. Вряд ли это его последние деньги. И не жалей. Мужчин вообще жалеть не надо, а то кто подвиги будет совершать.

– Какое-то неоднозначное высказывание.

– Ну ладно, зайдем с другой стороны. Ты бы так же сокрушалась, если бы он заплатил за продукты в магазине? Конечно, нет. Потому что это нормально, платить за то, что ты приобретаешь. У него есть руки, ноги и голова. Заработает двести раз еще те деньги, которые перевел тебе за честно выполненную работу.

– Согласна, – сказала Аня. – Нас вот что-то никто не жалеет, когда мы отдаем по десятке за окрашивание волос.

Роза поджала губы. И все равно ей было неудобно. Казалось, что Митя наскребал последнее, лишь бы не быть в долгу, или унижался перед родителями, выпрашивая у них…

Вдруг ее взгляд упал на часы.

– Тебе еще помощь нужна? – спросила Роза у Оли. – У меня просто работа.

– Иди-иди! Ты мне очень помогла, спасибо.

Уже дома Роза села за компьютер и стала звонить Семе. Накопившаяся усталость билась у нее внутри только одной мыслью – о сне. Роза даже всерьез раздумывала над тем, чтобы все-таки отказаться от Семы, но убежденность в том, что слово надо держать, победила. Она сделает для Люсиного брата все, что от нее зависит. Ребенок, в конце концов, совсем не виноват в том, что она согласилась на то, что ее не устраивает, поэтому с ним она будет такой же, как и со всеми своими учениками.

Камера включилась. Рядом с темноволосым мальчиком с выразительными голубыми глазами Роза увидела маму Люси – долговязую женщину среднего возраста с неухоженными вьющимися темными