Бывшие. Лада с «прицепом» - Елена Грасс

— Разве?

— Конечно. Не каждая бы решилась на такое кардинальное изменение своей жизни, где придётся отказаться от денег и удобств и уйти от мужа. Особенно при отсутствии поддержки со стороны близких и родных.

— Егор… — шёпотом…

— А?

— Ты же не брал деньги у моего отца, правда? — в её глазах столько надежды на мои будущие слова. — Ну скажи мне это. Если надо, соври ненадолго… а потом скажи, но позже, что обманул.

— Но ты же всё-таки больше хочешь услышать правду? Ты никогда не любила ложь.

— Да.

— А если я тебе скажу, что именно это правда, Лада, что я не брал деньги?

— Теперь мне уже кажется, что так и есть.

Честно, удивлён. Я не думал, что она может изменить своё мнение без доказательств. А я ведь даже не пытался ей доказать, что это не так. Я понимаю, что пока не время. Других забот очень много. Один вопрос с их жильём уже целая проблема.

— Почему ты так говоришь? Отец позвонил тебе и признался, что обманул?

— Нет.

— Тогда, почему ты решила?

— Потому что, если бы тебе от меня нужны были только деньги и ты не любил меня, сейчас не возился бы со мной и моей дочерью… У нас ведь неожиданно появилось столько проблем. А ты зачем-то взялся их решать…

— А вдруг я претендую на твоё семейное состояние в будущем? — улыбается Лада на мои слова, и в смелости этого тихого, спокойного разговора провожу пальцами по её губам, а Лада снова закрывает глаза.

Но не руками хочу касаться, губами. Нежность дарить только ей, вкус губ этих снова почувствовать, поймать ощущение полёта, лаская её.

— Ну что ж… всё, что я смогу тогда тебе предложить, это долги за машину практически бывшего мужа, чужого ребёнка, и себя.

— А если я тебе скажу, что мне больше ничего от тебя не нужно, Лада?

Всё, не могу больше терпеть, целую её. И она отвечает.

Моя нежная девочка отвечает… и словно не было этих семи лет разлуки, словно вчера я также целовал её, а не стоял перед выбором, как мне поступить и кому уничтожить жизнь: себе или своему брату.

Совсем недавно я и представить себе не мог, что снова смогу прикоснуться к ней, смотреть на неё, целовать её и что она будет мне отвечать.

Она сама неожиданно льнёт ко мне, словно наш поцелуй для неё, как и для меня — это живой источник, от которого нам обоим так хочется напиться и унять эту жажду.

— Мамочка… — просыпается Алиска, — мамочка… — зайдя на кухню, смотрит то на меня, то на неё. — Егор… — думаю, она не поняла ничего, не успела, глаза, вон, трёт, но и мне и Ладе вдруг становится не по себе от её появления.

Нас сразу же возвращает в воспоминания, где она всё ещё чужая жена, а я для неё тот, кто предал.

— Что, моя сладкая? — смущается Лада.

— Я с тобой хочу спать, мне страшно одной.

— Новое место, ничего удивительного, — подхватываю её на руки, — давай я отнесу тебя в кроватку.

— А мамочка?

— И мамочка с тобой.

Лада кивает и идёт следом, ложится рядом, а я ухожу, улыбаясь и благодаря Алиску за то, что она проснулась.

Не зайди малышка на кухню, сомневаюсь, что мы смогли бы остановиться.

Следующие пару дней максимально стараюсь не появляться в доме, чтобы выполнить обещание, данное Ладе: не мельтешить, — передаю носом.

Нам обоим надо прийти в себя.

Лада, когда я возвращаюсь вечером, пытается угодить мне, доказывая, что она небесполезна. Хотя мне ничего этого не нужно. Но от вкусного ужина, которым она балует меня третий вечер подряд, я, естественно, не откажусь.

Каюсь, я попросил Галину соврать, что свет не дали, но она меня поддержала, усмехнулась и сказала: в таком деле готова врать хоть месяц. Главное, чтобы Лада верила.

— Тук-тук, — тихо стучусь в комнату вечером. — Прости, у меня здесь пару папок, которые мне необходимо забрать, — киваю в сторону стола.

— Да, да, конечно.

— Как вы, девчонки?

— Хорошо, — я вижу, она очень довольна. — Всё, меня взяли на работу, Егор, — чуть ли не в ладоши хлопает.

— Ну и шустрая ты, Лада, — смеюсь.

— А чего тянуть? Я должна себя и дочь обеспечивать, — пожимает плечами и уверена в том, что говорит. — Пока на удалёнке, Алиса в садик, а я работать.

— Да, кстати, я могу её отвозить. Ну… или вместе.

— Мы скоро съедем, — напоминает мне о реальности, — на днях. Галина, сказала, обещали свет включать.

— Ну, обещанного три года ждут, — улыбаюсь.

— Да. Егор, а ещё… а ещё мне сегодня звонил отец.

— Что? — мне показалось, я ослышался. — Кто тебе звонил?

— Отец. Мой отец, — говорит всё тише. Мне кажется, что она сама не верит в происходящее.

— Зачем он тебе звонил? — я собираюсь в момент. Расслабленность от встречи с Ладой мгновенно исчезает.

— Он сказал, что готов отдать мне ключи от квартиры. Ну, моей квартиры. Представляешь…

Смотрю в её лицо, хочу понять, какие она чувства испытывает.

Радость? Нет радости. Счастье? Нет на лице счастья. Удивление? Возможно. А ещё, как теперь мне кажется, что недоверие.

— Ну а ты? Готова их принять?

Глава 35

Больше всего я хочу, чтобы она согласилась и переехала в ту квартиру.

Нет, не от меня чтобы ушли, а чтобы в ту квартиру переехали, где все условия для комфортной жизни.

Они будут жить в хорошем районе, в хорошей квартире, и недалеко от её матери. Альбина Альбертовна говорила, что она будет помогать дочери.

Как только она переедет, я выдохну и пойму, что мои труды не напрасны.

И да, я готов молчать и дальше, как пообещал Курбатову, лишь бы он до конца тоже все условия устных договорённостей выполнил.

Своим поступком он доказал мне, что я прав, ему есть чего бояться.

— Я не знаю… Понять только не могу, что вдруг такое случилось, что он согласился отдать мне ключи.

— Может, понял, что был не прав по отношению к тебе и Алиске? — ухмыляюсь, когда она пристально, с прищуром смотрит на меня, ждёт, видимо, где я проколюсь.

Но я умею скрывать эмоции, так что ничего у неё не получится.

— Чтобы такие, как он отошёл от своих принципов, надо чтобы случилось что-то очень неординарное. Он никогда никому не уступал, не шёл на встречу, и его аргументы всегда были самыми верными, — рассуждает вслух, анализирует, но, видимо, не складывается у неё всё