Последний гамбит княжны Разумовской - Ульяна Муратова

дождей ещё не начался. К счастью, выращенная Листовскими Живая Стена надёжно защищает от вторжений крупной нечисти, пока от мелкой охраняет периметр. А вот в При́топи в сезон дождей вода регулярно поднимается на три-четыре метра, и вроде жила там есть, да только место такое гиблое, что никакой новый клан на том месте обосноваться не может. А с другой стороны — место не такое уж гиблое, не сильно хуже многих. А Синеград в прошлом году так затопило, что пришлось задраивать окна в цоколе, а вместо причала использовать террасу первого этажа. Ох уж эта вода — никакого от неё спасения.

И ни слова о предстоящем похоронном обряде. Ни слова о горьком запахе смерти, пропитавшем дом. Ни слова о туманном будущем, ожидающем Разумовских.

Когда долгий завтрак наконец подошёл к концу, мама сказала:

— Я отдала распоряжения, и погребальный плот будет готов в самое ближайшее время. Необходимо достойно проводить князя Василия Андреевича и Ивана в последнее плаванье.

Дух полыни, настойкой из которой окропляли саваны, усилился стократно. Изначально им отбивали запах разложения и отгоняли нечисть, ведь не всегда покойных можно сразу проводить в последнее плавание — обряд нельзя проводить в дождь. Покойных клали на деревянные плоты, заливали горючей смолой и поджигали, отправляя по течению. Дождь мог погасить пламя, и тогда останки достались бы водной нечисти и рыбе, а это считалось неуважением к близким и плохой приметой для всего рода.

Именно поэтому про ясную погоду говорят: хороший день, чтобы умереть.

Я взглянула за окно.

День действительно был хороший. Снова развиднелось, уже второе утро подряд. Туман практически рассеялся под лучами солнца, и небо стеснительно показало лазурный краешек.

— Ася, можно пригласить тебя на игру в шахматы?

— Я тосе иглать буду! — оживился Артёмка, с интересом глядя на Александра.

— Нет, лучше мы с тобой почитаем про Красную Шапочку, — тут же отреагировала Аврора. — Идём, малыш, Варя с Астрой тоже хотят почитать, — с нажимом проговорила она, выразительно глядя на нашу двенадцатилетнюю сестру.

Та подхватила на руки Артёмку, и в этот момент Лазурка вцепилась мне в плечо и утробно зарычала. Страшно зарычала, с подвыванием. Синяя шерсть вздыбилась, а клыки словно на глазах выросли. Синхронно вспорхнули под свод залы белый сокол и чёрный ворон.

Зазвенели разбивающиеся в крошку дорогущие окна главной залы.

Со стуком попадали на паркет и покатились по нему какие-то серые банки.

— Уходим! — крикнул Александр, прикрывая меня.

Его чернильные тени взметнулись и тут же растворились в чудовищном взрыве.

Заскулила Лазурка, тонко завизжал братик, охнула Аврора.

Испепеляющая волна пламени толкнула меня в спину и захлестнула всё, что мне было дорого. Я даже не успела почувствовать боль — лишь увидела, как от нестерпимого жара на руке вскипает кожа, а с пальца срывается неестественно яркое голубое алтарное кольцо.

Пекло поглотило целиком всё и всех.

…

Вместо огня я почему-то оказалась в воде. Мрачные силуэты скользили вокруг и опутывали меня, а из глубины поднималась огромная тень… Всадник? Наездник?

Я попыталась всмотреться, но меня одновременно тянуло вниз, в толщу воды, и выталкивало прочь. Прочь из видения, распавшегося на синеватые блики.

— Иа-ах…

Я очнулась в темноте от собственного то ли вздоха, то ли крика.

Меня колотило так, что я едва могла соображать. Следом накрыло ощущение дикого счастья — чужого и до боли знакомого. Я лежала на полу у алтаря, а по моей груди носилась Лазурка. Ощущение дежавю захватило целиком, медленно растекаясь по телу смесью ужаса и восторга. Я узнала ту самую шёлковую блузку, узнала момент, узнала запах алтарной комнаты, ещё не тронутый горечью полыни.

Стояла страшная тишина, давящая на уши, но тут Лазурка запищала и принялась вылизывать моё лицо. Я обняла её трясущейся рукой и посмотрела на идеально гладкую, не тронутую ожогами кожу на запястье.

Нервно сглотнула, повернула голову и упёрлась взглядом в шкалу накопителей.

Осталась 861 единица магии.

Я несколько раз моргнула, а потом села, ощущая безумную слабость.

Лазурка ластилась ко мне, извиваясь от радости.

Я протянула руку и коснулась погасшего алтаря…

— Ты… ты вернул меня в прошлое?..

Ответа не последовало, да он и не требовался.

Я прижалась к алтарю полыхающей щекой и прикрыла глаза, мгновение за мгновением вспоминая события последних часов. Лазурка немного успокоилась и свернулась клубочком у меня на коленях, а я всё сидела и сидела.

Думала.

Никогда не слышала о том, что алтари умеют возвращать в прошлое. С другой стороны — разве кто-то расскажет о таком? Особенно — представителю другого клана?

Почему-то сомнений, что я вернулась в прошлое, не возникло.

Голова закружилась от ликования. Я ещё жива. Мама, сёстры и братик ещё живы. Саша ещё жив!

Алтарь подарил мне второй шанс! Или третий?

Я вдруг очень чётко осознала, что воскресла у его подножия не первый, а второй раз.

Тогда, в ту ночь, когда пыталась напитать его своей силой, я всё же умерла, отдав ему всю себя, связав нас невидимой нитью судьбы.

Почему-то это стало очевидным только сейчас.

— Я, кажется, поняла, что именно должна сделать — спасти не только семью, но и тебя. Так?

Небесно-синий адуляр не способен был ответить, но я словно понимала его.

Только как выполнить его безмолвную волю?

* * *

Яхонтовые мои, я так рада, что вы со мной.

Начиная со следующей главы откроется подписка, а Асе предстоит выяснить, кто именно погубил её клан. И попытаться разжечь алтарь, разумеется.

Заранее спасибо всем, кто купит книгу, и отдельное спасибо за поддержку, которую вы уже оказали — за чтение, комментарии, награды и ваш интерес!

Глава 12

Осталась 861 единица магии

Соображала я с трудом.

События последних суток мутными струйками слились в единый горчащий поток, и я не знала, как очистить его. Как вычленить главное.

Кто убил отца и брата и затем уничтожил остатки семьи?

И что произошло дальше?

Почему нельзя заглянуть за пределы своей смерти и посмотреть, чья нога ступила на пепелище, оставшееся от нашей главной залы?

На ум приходили лишь ромалы. Кто из других кланов рискнул бы напасть сразу на Врановских и Ольтарских, находящихся под одной крышей? И кто рискнул бы подорвать терем, в котором находилась библиотека? Лишь тот, кто не понимал её ценности и даже не умел читать.

Я сглотнула сухим горлом и прикрыла глаза. Очень хотелось спать, я устала так сильно, что едва сдерживалась, чтобы не завыть. Устала не столько физически, сколько морально. Слишком много