В отчаянном разрушении (ЛП) - Елена Дж.

дать ему столько советов, даже если бы захотела. Она встретила Деклана после смерти моего отца. Она не сбежала с Декланом. Но, возможно, я смогу оказать ему поддержку и выслушать его.

Мистер Сантос еще раз хмыкает, прощаясь, а потом наступает тишина. Мои уши все еще прижаты к двери, и я слышу только стук собственного сердца. Я даже не слышу его шагов, пока дверь не распахивается, и я практически падаю ему на грудь. Я хватаюсь за любую опору — за его грудь. За его голую грудь.

Я вскрикиваю и пытаюсь восстановить равновесие, но его приглушенный стон и внезапные руки на моей талии окружают меня.

— Girasol? Что ты здесь делаешь?

Я поднимаю взгляд и вижу, как его некогда сердитые глаза рассеиваются и приобретают более спокойный вид.

— Прости. Я не хотела подслушивать. Фрэнки попросил меня проверить, как ты, — бормочу я.

Он делает глубокий вдох, и тут я замечаю, что мои руки все еще лежат у него на груди, и я медленно их убираю. Его руки все еще остаются на моей талии, и это жжет мою кожу, заставляя мурашки подниматься по всему телу.

— Как много из этого ты слышала? — наконец спрашивает он.

— Если уж на то пошло, она не ее мама. Роза — свой человек, и Гарретт был очень мил с ней и со мной. — Его глаза еще больше смягчаются от моего признания. — Думаю, это важнее всего.

Свесив голову, он проводит руками по моей талии, пока не ложится на плечи. Это уже не так интимно, как если бы он собирался читать мне нотации.

— Спасибо, Girasol. Pero, sabes siquiera? 38

— Что знаю?

Мои брови подрагивают, и я немного путаюсь, говорим ли мы все еще о Розе и Гаррете или даже о ее маме.

Его ладонь трется о мое плечо, и в этот момент по моей груди и даже шее пробегают мурашки. Его глаза не упускают этого, и на его лице появляется улыбка.

— Как ты влияешь на меня, Bebita39. Это мучительно. Это превращает меня в безумца.

— Мистер Сантос, — выдыхаю я, сердце колотится о все мое тело.

— Мы не можем продолжать в том же духе, — наконец признается он.

— Но…

Я почти хнычу. Я почти хочу умолять. Я не уверена, чего хочу. Мысль о том, чтобы просто покончить с этим, приходит мимолетно. Сейчас или никогда.

Я не спешу возвращать руки на его обнаженную грудь, прежде чем толкнуть его назад в комнату. От резкого движения он издаёт небольшой звук. Его глаза расширяются, прежде чем я ногой закрываю дверь.

— Они прямо снаружи. Что, если они придут искать тебя? Меня? Нас?

Его слова звучат как миля в минуту, и он уже не тот уверенный в себе мужчина, с которым я только что разговаривала за пределами спальни.

В этот момент я наконец понимаю, что нахожусь в его спальне. В комнате горит лампа, и она освещает все внутри.

— Нам не нужно ничего делать, — успокаиваю я его.

И тут я вижу, как в его карих глазах происходит переключение. Они становятся темнее, и мой желудок вздрагивает от его взгляда, который он прожигает меня насквозь. Как будто он наконец-то снова обрел уверенность в себе и знает, чего хочет. Я пожевала внутреннюю сторону щеки, ожидая, что он скажет.

Мое сердце бьется со скоростью мили в минуту, мое тело больше не холодное от кондиционера, а мои бедра на грани того, чтобы сжаться от его пристального взгляда.

— Ты не хочешь, чтобы я попробовал вас на вкус?

Я задыхаюсь от его слов, но он не останавливается.

— Я думал об этом — мечтал об этом — несколько дней. С того самого момента, как ты переступила порог моего дома, Girasol.

Он придвигается ко мне ближе, и я отступаю назад, прижимаясь к стене. Я вытягиваю шею, и он ухмыляется.

— Я хочу, — патетически выдыхаю я.

— Чего ты хочешь, Girasol? Мне нужно услышать, как ты это скажешь.

— Я хочу, чтобы вы... попробовали меня на вкус. Но я... я не знаю, я боюсь, — наконец признаюсь я. Мои слова падают, а во рту пересыхает. Я опускаю голову, но его палец осторожно берет мой подбородок и приподнимает, чтобы я посмотрела ему в глаза.

— Чего ты боишься, Bebita?

На мгновение я замолкаю. Я не могу осознать, что на самом деле нахожусь здесь, с мистером Сантос. Все эти дразнящие ночи и почти признания в своих чувствах. Мои сексуальные мечты. А теперь он признается, что у него они тоже были. Многое не укладывается в голове. Но в одном я уверена: я хочу больше исследовать то, что чувствую к нему. Как тогда, в бассейне.

Он снова заставляет меня чувствовать, и я не хочу это потерять.

Я так много пропустила в этой части своей жизни, чувствуя себя заложником собственного разума.

Честно говоря, меня удерживало и собственное горе. Горе по той девушке, которой я была до нападения. Я знаю, что больше никогда не буду ею — я изменилась навсегда. Но этот мужчина передо мной заставляет меня снова окунуться в то, чтобы вернуть себе эту силу. Терапия, конечно, помогает, но в данном случае... Я хочу вернуть свою силу физически. С помощью моего тела.

Но я не могу рассказать ему обо всем этом.

— Просто прошло много времени, — вру я. — Я хочу, чтобы вы меня поцеловали... Правда хочу.

Он молчит, впитывая мои слова, а затем его ухмылка превращается в мягкую улыбку. — Я могу это сделать.

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу перед собой мистера Сантоса, который поднимает руки, чтобы коснуться моих щек. Они мозолистые, но нежные, и ему приходится наклониться, чтобы встретиться со мной взглядом. Я встаю на цыпочки, чтобы помочь ему, что заставляет его хихикать под нос.

Прежде чем я успеваю отпрянуть в страхе и полном унижении, он наклоняется и целует меня.

На мгновение он замирает, позволяя мне насладиться ощущением. Это приятно и заставляет меня скучать по тому, как много я от себя отталкивала. Как хорошо это ощущение. Как безопасно и комфортно. А еще чертовски приятно поддаться вожделению и влечению к мистеру Сантосу.

Он продолжает нежно целовать меня, пока не отстраняется и не откидывается немного назад, чтобы посмотреть на меня. Его губы блестят, и мое дыхание становится неровным от этого зрелища. Как мужчина может быть настолько привлекательным? Как это вообще возможно?!

Сама мысль о том, что его губы блестят, потому что он ест меня, проносится в