Время перемен - Лила Роуз

Он знал, что я только болтала. Не было ни единого шанса, что я смогла бы повредить хоть один волос на его голове. Дилан помог мне сделать тот важный шаг к обретению себя. К тому же, он не был геем, но несмотря на это, все равно был моим самым близким другом.

Грейсон, конечно же, не болел. Видимо, у него был иммунитет ко всему и вся.

То первое воскресенье, после инцидента с лазанием по нему словно обезьяна, я провела в своей комнате, отдыхала и смотрела DVD. В основном потому, что не хотела брать отгулы на работе. Когда наступил понедельник, а затем прошел без происшествий, напряжение спало с моих плеч. Я была благодарна Грейсону за то, что он вел себя как порядочный человек и не вспоминал о пятничном вечере. Это означало, что остаток недели мог пройти спокойно.

— Миссис Мэйфейр, мне нужны гранки для обложки Итана, — раздался его рокочущий голос по внутренней связи.

Услышав звук открывающихся дверей лифта, я посмотрела в ту сторону и увидела улыбающуюся Анджелию. Она протягивала перед собой папку с документами. Нажав на кнопку, ведущую в кабинет моего босса, я сказала:

— Они только что прибыли. Сейчас их принесу.

Встав со своего места, я поприветствовала Андж.

— Привет.

— Привет, детка. Извини за задержку. Дай мне знать, если он захочет, чтобы я что-то изменила.

Наклонившись, я прошептала:

— Разве не менеджер Итана должен заниматься всем этим?

— Грейсон — его менеджер. Пока Итан не сможет проявить себя, он останется с Грейсоном. Хотя я не думаю, что с Итаном будут какие-то проблемы. На днях я проходила мимо студии звукозаписи, и скажу тебе, голос у этого парня гладкий, как масло. Если бы я не была лесбиянкой, то даже размазала бы его по всему своему…

— Миссис Мэйфейр, — крикнули через дверь кабинета.

Андж подняла брови.

— Фу, не смею тебя задерживать.

— Спасибо. Увидимся за обедом, — сказала я и направилась в кабинет Грейсона. Мои мысли были об Итане и Грейсоне. Занимался ли Грейсон всеми начинающими клиентами или только теми, кто обращался непосредственно к нему, теми, кто просил о переходе? Возможно, Грейсону пришлось заплатить старым музыкальным продюсерам Итана, чтобы переманить его к нам. Это могло объяснить, почему Грейсон лично взялся за Итана. Не то, чтобы Грейсон не контролировал большинство клиентов; в конце концов, у него было последнее слово по большинству вопросов. Однако у всех остальных клиентов были менеджеры из компании.

Положив папку на стол, я замерла, потому что на его столе лежала открытая коробка, а в ней лежал мой ФИОЛЕТОВЫЙ ВИБРАТОР.

Мои испуганные глаза перешли на забавляющиеся глаза Грейсона.

— Думаю, его неправильно адресовали, потому что я его точно не заказывал.

Нет.

Черт, нет.

Неужели автозаполнение меня надуло?

— Эмм… — я нервно рассмеялась. — Я…я… — Я облизала свои сухие губы и снова засмеялась. — Это была шутка для Дилана.

— Правда? — его бровь изогнулась.

Я кивнула и продолжала кивать, пока поднимала коробку, повернулась и направилась обратно к двери.

— Миссис Мэйфейр, — позвал Грейсон.

Повернувшись назад, я пискнула:

— Да?

— Присядьте и скажите мне, что вы думаете об этой песне Итана, пожалуйста. Она называется «Солнечный свет».

Мои плечи подались назад. Я была взволнована и горда тем, что он хотел знать мое мнение о чем-то настолько важном, даже после такого постыдного случая. Как только я села напротив него со своей коробкой — картонной, лежащей у меня на коленях — он что-то нажал на телефоне, и голос Итана зазвучал из динамиков. Единственным инструментом, сопровождавшим его, была гитара.

Я верю, что мы создаем свою судьбу,

В какой-то момент выбирая путь.

Одиночество ли это,

или предначертанная судьба?

То, что нормально для обычного человека,

Не интересовало меня.

Часть меня жаждала

Подарка, который ты мне преподнесла.

С тобой я нахожусь в солнечном свете,

Солнце — это твоя душа.

У меня нет одиноких ночей,

Когда я думаю о тебе.

С тобой я хочу остаться навсегда,

Вместе, как одно целое.

Если бы время могло остановиться,

И озарить светом все мои ночи.

Жизнь, которую я прожил,

Казалась такой рутиной.

Но теперь я точно знаю,

Ты — награда.

Осознание этого не заняло много времени,

Я вновь чувствую себя живым.

Мое сердце выстукивает громкий бит,

Когда ты рядом со мной.

С тобой я нахожусь в солнечном свете,

Солнце — это твоя душа.

У меня нет одиноких ночей,

Когда я думаю о тебе.

С тобой я хочу остаться навсегда,

Вместе, как одно целое.

Если бы время могло остановиться

И озарить светом все мои ночи.

Когда голос стих, я подняла голову и улыбнулась.

— Это так прекрасно.

Он изучал мое лицо.

— Это одна из оригинальных песен Итана. Его старые продюсеры не позволили ему включить ее в альбом.

— Серьезно? Ну, это просто смешно. Женщины будут сходить по ней с ума, и то, как Итан спел ее… Вау. Вы разрешите ему добавить ее?

— Такой талант в его возрасте — редкость. — Он кивнул, скорее себе, чем мне, и посмотрел на свой компьютер. — Песни, которые он предложил, будут в его альбоме.

Я стояла, сжав коробку за спиной, и надеялась, что он забыл о ней, поэтому сказала перед уходом:

— Если они будут похожи на ту, которой вы только что поделились со мной, Итан потрясет мир.

Я попятилась к его двери и в последнюю секунду обернулась, мои глаза упали на стол, а затем поднялись, только чтобы расшириться.

— Кензи, — позвал Грейсон.

— Макензи. — Рэндал стоял перед моим столом и улыбался.

Я услышала, как за моей спиной отодвинули стул, и еще большее шарканье. Мне нужно было, чтобы Рэндал убрался из офиса, пока я не навлекла на себя новые неприятности за то, что принесла «личные дела» на рабочее место.

Поспешно вышла из кабинета, положила коробку в нижний ящик и встала за свой стол, мои щеки пылали от того, что я прятала вибратор в рабочий стол, и от того, как Рэндал пробежался по мне глазами.

— Эм, привет, что ты здесь делаешь? — спросила я шепотом.

— Я так и не дождался звонка от тебя, поэтому рискнул выставить себя дураком и пригласить тебя на обед. — Он улыбнулся, а затем его взгляд переместился за меня.

Я сглотнула.

— Эм, — начала я, мое тело напряглось от тепла, которое я почувствовала у себя за спиной. — Мой обед только через пол часа.

— Я уверен, что вы не будете возражать, если Макензи уйдет немного