Темные земли - Татьяна Усеинова

Повара оцепенели, глядя на него так, как когда-то смотрели на меня.

— Простите, — выдохнул отец и сам протянул Урулу ящик.

Тот его осторожно взял и поставил на стол. Отец ещё раз извинился и вышел из кухни.

День скорби

Последние три дня подготовка ко Дню скорби шла более активно. Подданные украшали замок тканями белого и лазурного цвета, повара готовили праздничные блюда. Дор по моей просьбе выставил в обеденной ящики с фикулами, наполнившими зал волшебным голубым сиянием.

И вот настал этот день. Игнифер всё утро был неразговорчив. Казалось, ощущение праздника давило на него. Ровно в десять страж ударил молотом по двухметровому латунному гонгу шестнадцать раз — именно столько было жертв того ужасного события, унёсшего жизни королевской четы и их ближайших подданных. Ревущие звуки гонга разносились на всю округу, словно напоминание пожилым жителям Иллидима о боли, временах мира и процветания и предупреждение молодым о хрупкости жизни. Но всех одинаково этот звук опустошал.

Затем стражи открыли тяжёлые ворота, и на площадь перед замком начали проходить люди. Они приехали из разных уголков Иллидима, чтобы почтить память королевской семьи. Стражи, стоявшие у дверей замка, приглашали гостей пройти в тронный зал.

Я сидела рядом с Игнифером на троне, наши руки слегка соприкасались. Он напряжённо наблюдал за тем, как постепенно наполняется тронный зал. Людей было так много, как в день нашего венчания. Когда зал был полон, мы встали. Воцарилась тишина.

Игнифер был взволнован, возможно, поэтому его торжественная речь звучала так пронзительно-вдохновляюще. Люди слушали его, затаив дыхание, на их лицах читались благоговение и печаль. Я с удивлением заметила среди присутствующих в зале своих родителей. Они выделялись на фоне простых людей из народа. Отец внимательно, даже с интересом слушал речь короля, мама же стояла рядом, опустив глаза, и старалась не смотреть по сторонам.

Игнифер закончил выступление благодарностью и приглашением в обеденный зал. Притихшие и задумчивые, жители королевства начали постепенно переходить в обеденную, где их ждал торжественный завтрак.

Когда мы подходили к столу, который для нас подготовил Урул, отец направился к нам.

— Король и королева Иллидима, — сказал он, низко склонив голову. Мама тоже слегка поклонилась. — Мы благодарны за приглашение и оказанное нам доверие. Выражаем своё глубокое почтение и скорбим вместе с вами.

— Спасибо, — уважительно ответил Игнифер. — Я это очень ценю.

Он сам провёл родителей к столу и подвинул маме высокий резной стул, обитый лазурным бархатом, предлагая присесть. Она растерянно взглянула на моего отца, словно ища у него поддержки, после чего послушно села. Я видела, как ей неуютно здесь: маме, как и мне, доверие давалось с трудом. Однако она очень старалась выглядеть достойно: её причёска была безукоризненной, платье нежного персикового цвета идеально сидело по фигуре, руки были аккуратно сложены на коленях.

Отец внимательно осмотрел стол и, заметив на нём кувшин, тут же наполнил свой и мамин кубок. Напиток, который в нём был, повара называли тимиром и готовили его по своему старинному рецепту. Тайну его приготовления они не раскрыли даже мне, но я смогла распознать в нём знакомые нотки розмарина, имбиря и мёда.

Я глазами показала отцу на блюдо, стоящее перед ним.

— Это томлёный дурус? — тут же догадался он.

Я с улыбкой кивнула.

— Очень вкусно… — удивленно протянул он, предлагая маме дурус, но она тут же отказалась.

Я решила попробовать кашу из сладкой тыквы со специями, грецким орехом и лимонно-медовым соусом.

Игнифер почти ничего не ел, только пил, но даже тимир не мог снять его напряжение. Я проследила за его взглядом. Он наблюдал за Магной, рядом с которой стоял уже знакомый мне огромный страж. Он был выше её на голову, хотя и она сама была пугающе крупной. Страж старался шутить и всячески расположить её к себе. До этого я видела его только спокойным и серьёзным. Магна, несмотря на все его старания, оставалась непоколебимой, как скала, впрочем, как и всегда.

— Это тот страж, что был с нами в Лантане? Вастур, кажется? — тихо спросила я.

— Да, новый главнокомандующий, — ответил Игнифер.

— Ему нравится Магна? — меня это почему-то удивило. — И он ухаживает за ней, несмотря на то, что занял её место?

— Его повышение — моё решение, в этом нет его вины. Вастур и раньше интересовался Магной, хотя я предупреждал, что у него ничего не выйдет. Но или тимир ударил ему в голову, что на него не похоже, или он начал действовать более решительно.

За одним из столов я заметила Алию. За ней галантно ухаживал статный темноволосый мужчина с лёгкой сединой в волосах. Он не был похож на человека из народа: его манеры были изысканы, держался он с достоинством, хотя одет был просто. Алия не сводила с него глаз. Она то и дело поправляла волосы и платье, нервничала, явно старясь ему понравиться.

«Значит, вот он какой — Трангил…» — промелькнуло у меня в мыслях.

Несмотря на то, что Игнифер весь вечер был напряжён, иногда он всё же улыбался. Я надеялась, что он останется доволен тем, как проходит этот день.

— Ваш дом достроен, — неожиданно сказал Игнифер, обращаясь к моему отцу. — Можете переехать в него или остаться в замке, вам решать.

Отец задумался.

— Мы переедем, — ответила мама, не дождавшись ответа мужа.

Игнифер терпеливо ждал решение моего отца.

— Мы благодарны Вам за гостеприимство, — вежливо сказал отец, — и с радостью примем Ваше предложение о переезде.

Он все-таки поддержал выбор моей мамы, хотя ему было явно неприятно ее поспешное вмешательство.

— Хорошо, — кивнул Игнифер.

Все вернулись к своим тарелкам и напиткам. Видимо, тимир все-таки сделал своё дело, потому что Игнифер встал из-за стола и направился к Медеору. Тот как раз стоял в одиночестве возле стола c закусками.

— Как угощения? — поинтересовался король.

— Как всегда бесподобны, — добродушно улыбаясь, ответил главный лекарь. — Помню, в старые добрые времена всё было так же. Тимир лился рекой, блюда с орехами стояли на каждом столе. Ваш дед закупал их в огромном количестве.

— Да? Я не помню этого... Зато хорошо помню, как на один из праздников отец подарил мне настоящий меч, — глаза Игнифера загорелись, когда он вспомнил об этом. — Меч был тяжёлый, обоюдоострый, а на доле выгравирована надпись. С тех пор оружие стало моей страстью.

— Я помню этот меч, — усмехнулся Медеор. — Ваш отец был в торговой поездке на нашей родине, в Аперсиле. Он всегда заходил на рынок, который славился