После трёх ночей с заключённым - Кристина Жиглата

Здесь так же находились пугающие металлические кольца, крючки и цепи, вмонтированные в стены… Всё то, что было необходимо для пыток и мучения людей. Об этом было не трудно догадаться.

В центре этой комнаты стоял стол и несколько стульев, и на одном из них сейчас вальяжно сидел Яр. Он курил сигарету и выглядел настолько устрашающе мрачным, что я невольно задрожала от страха. В его ногах находилось тело… Мужское, покрытое кровью тело… Но он был жив, потому что стонал и дышал. Я видела как его грудная клетка часто и ритмично вздымалась.

Мои проводники оставили меня и ушли, а я, так и замерла в проеме двери, забыв как двигаться и дышать. Я не понимала, что происходит и зачем я здесь. И мне было настолько страшно, что я едва оставалась в сознании.

- Амелия… - потянул Яр. – Подойди.

Я судорожно проглотила ком в горле и отрицательно покачала головой.

- Амелия…, - предупреждающе повторил он, и я сделала несколько шагов в его сторону, застыв в двух мерах от него. Ближе просто не смогу. Но Яр ближе и не требует. Его удовлетворяет такое расстояние.

В следующее мгновение он переводит свой мрачный взгляд на человека у своих ног, делает глубокую затяжку и хрипит:

- Начинай!

Мужчина у его ног шевелится, а затем слегка поднимает голову и смотрит на меня. Я не знаю, кто этот человек, не узнаю, потому что его лицо было сильно избитое, и в крови, но когда он начинает говорить, я сразу понимаю кто он.

- Я… Я забрал деньги себе, и отдал вам всего лишь сто долларов… А должен был отдать десять тысяч долларов, - признается, и я рвано выдыхаю.

Значит Яр не лгал… Не обманывал меня.

И я была рада, узнать эту правду… Но, неужели необходимо было раскрывать её мне таким вот способом? Зачем нужно было избивать этого обманщика так сильно и заставлять меня увидеть это всё?

Зачем вообще эта комната?

Нет, конечно, я понимаю зачем… Но, черт… Это так жутко.

Иногда я просто забываю о том, кто такой Яр и с кем я связалась.

Меня вдруг резко начало тошнить. Я прикрываю рот ладошкой и отворачиваюсь, едва подавляя рвотные позывы.

Змей видит это, мгновенно выбрасывает окурок в сторону, а затем приближается ко мне и, взяв за руку, выводит из комнаты для пыток.

Дальше он всего лишь на секунду задерживается возле своих людей, чтобы кивнуть им (и этот кивок был достаточно красноречивым, поэтому мне было не трудно догадаться, что он означает). После чего Яр выводит меня из подвального помещения, в гостиную. И только здесь мне становится легче и уже не тошнит, но меня всё равно продолжало трусить после увиденного.

- И что с ним будет? Его убьют? – спрашиваю дрожащим голосом, останавливаясь на месте и освобождаясь от руки Яра. После чего я устало опускаюсь на диван рядом.

- Накажут, - уклончиво отвечает Змей, оставаясь рядом и подкуривая новую сигарету. Я не смотрела на него, но чувствовала его взгляд на себе. А ещё я чувствовала его ярость, недовольство, мрачность… Кажется, то, что его обманули, безумно сильно разозлило его. И да, глядя на него такого, у меня не было сомнений… Того человека в подвале убьют.

- К чему всё это представление? – шепчу. – Зачем ты позвал меня в подвал и заставил увидеть всё это?

- А разве ты бы поверила мне, если бы я сказал что давал тебе больше денег… Настолько больше, что тебе бы хватило не только на аборт, но и на спокойную, беззаботную жизнь на целый год… А может даже и дольше.

Я отрицательно качаю головой.

- Нет… Не поверила бы, - шепчу. Говорю правду.

- Возможно, если бы у тебя были эти деньги, ты бы бросила своего ублюдочного мужа и не терпела его побоев, - продолжает он, практически не слыша меня. И в этот момент, после этих его слов, я вдруг поняла главную причину его ярости. Ведь он сказал правду. Он был прав. Если бы у меня было столько денег, я бы мгновенно ушла от Стаса. Но мне было некуда деваться, и я осталась с ним. Осталась и пережила ад.

Ну а ещё, если бы тот надзиратель передал бы мне всю сумму и не сказал тех обидных слов о том, что я большего не стою… Возможно, я бы меньше ненавидела Яра. И меньше считала бы его бесчувственным чудовищем, лжецом, мразью и ублюдком. Ведь всё это время я думала, что именно он приказал надзирателю дать мне те сто долларов и сказать мне, что я их заработала. Это было похоже на издевательство. И именно это оказалось для меня тем последним ударом, который едва не сломил меня в то время. Ведь тогда, я и так едва пережила всё то, на что решилась с ним.

Только вот, я всё равно не считала, что этот обман достаточно веский повод для того, чтобы лишать кого-то жизни… Даже если речь идет о самом подлом человеке в мире, который уже не раз наживался на горе других.

- Что с ним будет за это? – спрашиваю.

- Не переношу предательства и обмана, и считаю, что подобная подлость должна быть наказанной… Достаточно жестко наказанной, чтобы для других было уроком. Способ моей жизни не предусматривает поблажек или жалости. Он получит по заслугам. Это всё что тебе нужно знать, - резко отрезает Змей.

- Значит это что-то наподобие показательной порки…, - рассуждаю, и догадываюсь, для кого она была. – Для меня? – спрашиваю и смотрю на Яра. Наши взгляды встречаются, мой – испуганный, и его – мрачный и уверенный.

- Нет… Не для тебя, - отвечает, а затем подносит сигарету к губам, втягивая едкий дым. И в этот момент я вижу, что его руки покрыты кровью, а костяшки пальцев сильно сбиты. – Ты – это другой случай… Но все же, не советую тебе лгать мне или предавать меня, - предупреждает, снова делая затяжку. Я опять бросаю на его руки испуганный взгляд. Боже, с кем я связалась… - Если тебе есть что сказать, так говори сейчас… Второго шанса не будет.

Я судорожно сглатываю