Я (не) твоя, дракон! - Елена Солт

По классу проносится удивлённый шёпот. Блондинка Дэйзи округляет глаза. Юэн, нахмурившись, смотрит на парту.

Переглядываемся с Агнес. Голубые глаза подруги полны беспокойства. Она тянет руку, в то время как я смотрю на Минча. Как-то подозрительно много блондинчик знает о змее. Откуда бы?

— Да, Леро? — устало вздыхает мастер Киртис.

— Наставник, а разве Дхаррас существует? В учебнике сказано, что это только легенда…

— В учебнике сказано то, что следует знать массам. Чтобы не вгонять людей в панику и не вводить разных умников в опасное искушение.

— Простите, наставник, — встряхивает волосами Агнес, — под искушением вы имеете в виду пробуждение Дхарраса, этого кошмарного змея?

— Конечно.

— Но… кто пойдёт на такое?

Минч презрительно скалится, глядя на Агнес, всем своим видом показывая, как его оскорбляют столь тупые вопросы.

Мастер Киртис улыбается грустно, впервые за долгое время. Задумчиво смотрит в сторону:

— Тот, чья жажда величия и власти затмевает разум?

— Надо быть полным безумцем! — шепчет Агнес побелевшими губами.

— История ими полна, Леро. Там, — наставник показывает глазами на потолок, — уверены, что, скрывая правду, действуют во благо. Истина доступна немногим. Узнав её, каждый крылоборец приносит клятву неразглашения. Вы тоже её принесёте, когда придёт время.

Мастер Киртис проходит к своему столу. Встаёт к нему спиной, прислоняется поясницей и упирается ладонями по бокам. Обводит нас, притихших, тяжёлым взглядом:

— Но уже сейчас, вы обязаны знать, против кого эта война. Дхаррас истинный повелитель всех гарпий, чистое зло, жаждущее одного — убивать. Если он пробудится, то без феникса этот мир обречён. А феникса у нас нет.

Мы потрясённо молчим, переваривая услышанное. В это сложно поверить, но и игнорировать растущее число нападений гарпий нельзя. Так не должно быть. И так не было в той моей, прошлой жизни. Что-то их встревожило.

— Мастер Киртис! — поднимаю руку. — Вы правда думаете, что змей может пробудиться?

— Я думаю, Бонс, — снова усмешка, на этот раз горькая. — Что это уже произошло. Как бы то ни было, свяжитесь с родными и близкими. Успейте сказать все важные слова. Не откладывайте на завтра то, что можно сделать сегодня. Потому что «завтра» может не наступить.

Жуткое предупреждение оглушает. А сразу после звучит тревожный сигнальный горн. Вытягиваю шею, пытаясь разглядеть, что за окном. Что стряслось на этот раз?

Ханни, спустя два месяца.

Быстро иду вдоль шатров временного военного штаба, развернувшегося на окраине столицы. Вокруг тихо, только часовые негромко переговариваются. В стороне потрескивает костёр, оранжево-красные языки которого лижут блестящий жестяной котелок. Негромко переговариваются часовые. Остальные упали без сил и спят по палаткам.

Завидую им, потому что сама в последнее время почти не сплю. Никому про это не рассказывала. У Юэна и Агнес и без меня забот по горло, чтобы навешивать на них ещё и собственные страхи. Кажется, у меня проблемы. Может быть даже, я умираю.

Иначе чем ещё объяснить то, что со мной творится?

То вдруг тело наливается нестерпимым жаром, таким, что впору в ледяную купель нырять. То снятся одни и те же кошмары, природу которых не могу разобрать, как и то, что вижу в них. Слепящие вспышки, взмахи золотистой парчи с причудливыми выпуклыми овальными узорами. На этом моменте у меня начинает зашкаливать пульс, и я просыпаюсь в холодном поту и с дикой мигренью, которая уже не утихает. Чем так мучиться, лучше вообще не спать!

Кофе мне в помощь!

Подошвы ботинок чавкают по серой грязи. Из-за затяжных дождей всё вокруг раскисло.

Сегодня первая ясная ночь. Запрокидываю голову, смотрю на графитовое небо, на котором рассыпаны сотни мерцающих звёзд.

Воздух сырой, морозный, лижет шею, пробирается со спины и боков под форменную кожаную куртку. Ёжусь, но тут же переключаю внимание. Сейчас есть вещи поважнее личного комфорта.

Сжимаю в руке срочное донесение для мастера Киртиса. Стискиваю зубы. В груди разливаются досада и горечь, потому что новости ужасающие.

Ещё несколько городов пали. Армия гарпий, управляемая древним злом, наступает. А мы лишь теснимся и хороним воинов. И не видно этому конца и края.

Если бы кто-то два месяца назад сказал мне, что всё изменится за день, перевернётся с ног на голову, а спустя недели привычный мир утонет в железе, крови и пепле, я бы покрутила у виска.

Но в ушах до сих пор стоит тот тревожный горн, который два месяца назад разделил жизнь на до и после. Тогда теория крылоборства для нас закончилась и началась непрерывная практика. В основном это были патрулирование и защита небольших деревушек, как та, в которую нас отправляли на первое задание. А так хотелось уже чего-то большего, масштабного и значимого!

Выскакиваю из-за угла шатра и едва не попадаю под копыта огромного вороного коня.

— Ай! — вскидываю руки и закрываюсь ими словно от удара.

— Стой! — рычит сверху знакомый голос.

Замираю, как вкопанная, не сразу сообразив, что команда предназначена животному, а не мне. Медленно отвожу скрещенные запястья от головы, опускаю их.

Поднимаю голову. В свете луны замечаю мужчину. Ох, вот так встреча! Мы не виделись… месяца три? Больше? Сразу узнаю этот могучий силуэт.

Нортан спрыгивает с коня прямо в грязь, мигом пачкая начищенные сапоги. На драконе военный мундир королевской гвардии. Длинные серебристые волосы стянуты в хвост на затылке:

— Ханни? — спрашивает как-то растерянно. — Ты здесь откуда?

— Я крылоборец, Нортан, — развожу руками в стороны. — Где ещё мне быть, как не в штабе?

— Верно, — соглашается легко, делает шаг навстречу, удерживая одной рукой поводья коня. — Просто ты и… война, штаб, как угодно, не звучите в одном предложении, ну никак. Скорее ты и гостиная в шикарном доме, ты и уютная детская, если понимаешь о чём я. Что-то более нежное, женское, более подходящее тебе.

— Мне пора! — киваю сухо, начинаю обходить его по дуге. — Рада была повидаться!

— Постой! — резко протягивает руку и хватает меня за запястье, после чего добавляет уже мягче. — Я, звездец, как рад тебя видеть. Не убегай. Давай, поговорим?

Его горячая ладонь железной хваткой жжёт мне запястье. Пытаюсь высвободить руку, но никак:

— Но я, правда, спешу! — потрясаю в воздухе срочным донесением для мастера Киртиса.

Нортан даже не поворачивает головы:

— Подождёт! — произносит уверенно, отбрасывает поводья и одновременно с этим дёргает меня к себе.

От неожиданности теряю равновесие и едва не впечатываюсь ему в грудь. К счастью, успеваю в последний момент выставить вперёд согнутую в локте руку. Она и принимает на себя весь удар и