Я (не) твоя, дракон! - Елена Солт

Сразу становится одиноко и холодно. Мокрое платье противно липнет к груди, бёдрам и животу. По щекам катятся капли дождя.

— Идём! — одной рукой оплетает меня за плечи и тянет за собой.

— Куда? — упираюсь каблуками в мокрые камни.

— Увидишь, — роняет сухо.

— Но мне нужно в Академию! — переминаюсь с ноги на ногу, обхватываю руками живот, который под мокрой тканью покрылся гусиной кожей.

Нортан поворачивает голову. В ночном небе сверкает молния, освещая его лицо, полное холодной решимости, от которой мне вдруг становится не по себе.

— Ты будешь там завтра утром, — чеканит твёрдо. — Обещаю, что проблем не возникнет. Если сейчас сделаешь, как сказал.

Вздрагиваю от оглушительного раската грома над головой. С трудом разлепляю ресницы. Замечаю рядом с нами экипаж. Давно он здесь?

— Ханни! — требовательно подгоняет Нортан, держась за приоткрытую дверцу. — Поехали!

— Зачем? Куда? — пытаюсь перекричать шум дождя и звук проносящихся мимо карет.

Зубы начинают отбивать барабанную дробь, но сдаваться так просто я не намерена и уж тем более не собираюсь слепо доверяться дракону. Уже проходила, спасибо, хватило!

Но и терпению Нортана приходит конец. В пару шагов он оказывается рядом:

— Ко мне, мать твою! Куда ещё? Нет, в парк погулять! Тебе надо согреться и обсохнуть, если не хочешь свалиться с простудой! Переночуешь у меня и завтра утром спокойно вернёмся! Шустрее, Бонс! Ну же!

Тянет меня за локоть. Вырываю его.

Переночуешь у меня?!

Девственница, а целуешься, как шлюха!

Вон оно что! Ну, конечно! Интересно, он всё это спланировал заранее?

— Никуда я с тобой не поеду! — решительно мотаю головой и отступаю назад, подальше от проклятого экипажа.

Холодные капли ручьями текут по щекам, жалят затылок и плечи. Сверкает молния. Жмурюсь.

— Серьёзно? Здесь будешь стоять? — рычит Нортан. — Лишь бы не со мной? Не видишь, какая хрень творится вокруг? Тащиться в академию сейчас точно не вариант!

— Значит, буду стоять!

Дракон запрокидывает голову вверх, слово обращается к небесам, призывая все кары небесные на одну непутёвую бестолочь, из-за которой он вынужден мокнуть.

Испытываю в этот момент сладкое злорадное торжество.

Не всё и не всегда бывает по-твоему, господин Обертон! Не в этой жизни. Придётся отступить. И ничего ты не сделаешь.

Верчу головой по сторонам, пытаясь высмотреть укрытие. Отвлекаюсь, поэтому не сразу замечаю, как дракон оказывается рядом. Губы сомкнуты в жёсткую складку. Брови нахмурены. Вскидывает руку на уровень моих глаз. От кончиков его пальцев к моему лбу тянется серебристый дымок, и мне вдруг резко хочется спать. Колени подкашиваются, я начинаю оседать прямо в лужу, но меня подхватывают чужие руки. А потом наступает темнота.

Ноздри щекочет дразнящий аромат свежих булочек и кофе. Пустой живот тут же отзывается урчанием.

Что? Кто? Где?

Щека лежит на чём-то мягком, я почти вся с головой закутана в тёплую пушистую ткань, приятно пахнущую лавандой. Приподнимаюсь на локте, стаскиваю с головы коричневый шерстяной плед. Осматриваюсь и хочется застонать.

Резной комод из орехового дерева с позолоченными ручками. Кресло из синего велюра. Тяжёлые лимонные портьеры, из-за которых пробивается серый утренний свет.

Хуже и быть не может. Я в городском особняке Обертона.

Пытаюсь вспомнить события вчерашнего вечера, и ничего не получается.

Тревожно ощупываю себя под пледом и холодею, потому что на мне из всей одежды лишь нижнее платье и бельё. Единственная хорошая новость в том, что я лежу на диване в гостиной, а не в постели Обертона. Это несколько обнадёживает.

Щёлкает замок и раздаются шаги. Натягиваю плед до самого подбородка и поворачиваю голову.

В поле зрения появляется молоденькая Китти, наша горничная. Не наша — одёргиваю себя мысленно. И я не должна знать её имени!

— Доброе утро, мисс! — служанка приветливо улыбается, на её щеках появляются ямочки. — Вот ваша одежда! Я привела её в порядок! Позвольте, я помогу вам?

Смотрю на собственное голубое платье, раскачивающееся на вешалке.

— Кхм, спасибо, я справлюсь сама. А ты не знаешь, кто меня вчера раздевал? — задаю мучающий меня вопрос и напряжённо всматриваюсь в смешливое личико Китти.

— Я, мисс!

Фух! Одной головной болью меньше! Это радует!

— Господин сказал, что вчера на улице вы потеряли сознание, я по приказу господина избавила вас от верхней одежды, а господин высушил остальное.

Г-гарпии!

Заглядываю себе под плед, чтобы оценить это «остальное» — нижнее платье из полупрозрачной белой ткани, через которую просвечивает лиф и трусы. И это они сейчас сухие! А когда были мокрые?!

Щёки против воли начинают гореть.

— Если помощь с одеждой вам не нужна, тогда я предупрежу господина, что вы скоро будете! Он уже ожидает вас за завтраком! Ванная комната прямо по коридору.

— Благодарю!

Закончив с одеждой и наспех приведя себя в порядок, вхожу в просторную столовую.

У меня куча вопросов к дракону, не знаю, с какого начать. Китти уверена, что я сама грохнулась в обморок, ни с того ни с сего, и бедолаге «господину» не оставалось ничего, кроме как притащить меня в дом. Вот только я отчётливо помню голубоватый дымок из пальцев Нортана! Не мог же он мне примерещиться? Или мог?

Это место…

Прямоугольный стол из белого дерева. Изысканный фарфоровый сервиз. Серебряная трёхуровневая круглая подставка с красными яблоками. Розетки с разноцветными джемами на блюде в виде листка.

Гоню прочь непрошенные воспоминания. Сколько таких вот завтраков было у нас в прошлом? Не счесть. Сказать, что всё происходящее сейчас странно это ничего не сказать.

Линдси, другая служанка, почти слилась со стеной, обтянутой кремовыми шёлковыми обоями.

Нортан сидит на привычном месте во главе стола. Допивает чашечку кофе, внимательно изучая утреннюю газету. Заслышав мои шаги, мажет по мне быстрым ничего не выражающим взглядом:

— Доброе утро. Завтракай и будем выдвигаться.

Выразительно смотрит на карманные часы. Это тонкий намёк, чтобы я не копалась? Я и так не собиралась. Только попробую изумительные воздушные булочки Марты. Они такие вкусные, что ум отъешь! Я помню.

Занимаю отведённое место в середине стола. Кладу на тарелку пушистую сдобу, присыпанную снежной крошкой сахарной пудры. С трудом сдерживаю стон предвкушения от того, как нежнейшее тесто растает на языке.

Дворецкий услужливо наполняет мою фарфоровую чашечку ароматным чёрным кофе.

— Спасибо, Фассет! — брякаю в тишине столовой.

Гарпии!

Тут же прячу глаза в чашечке с кофе, молясь всем богам, чтобы Нортан был слишком увлечён газетой и не обратил внимание на мою преступную оплошность.

Я не дышу. Перестаю чувствовать запахи, теряю аппетит, но шелест откладываемой газеты всё-таки раздаётся, а затем и вопрос:

— Ты только