Осень, когда я всё узнала - Марина Безрукова

Ветер злобно дернул из рук бесполезный зонтик, и я еле его удержала. Поехать в больницу? Мы неизбежно разминемся, а Дима будет глумиться: не можешь за ребенком уследить, мамаша?

Поплелась домой. Уверенность, что Лёня поехал к отцу, только нарастала. Нож стучал по разделочной доске, в сковороде тихо таяло сливочное масло, под крышкой бухтела гречка. Я то и дело посматривала на часы. Прислушивалась к звукам в прихожей и проверяла телефон. И всё равно Лёня появился неожиданно.

Не глядя на меня, бросил на пол рюкзак, начал возиться с курткой.

– Ты не был на занятиях, - спокойно сказала я.

Ругань здесь не поможет.

– Я прогулял, - Лёня повесил одежду в шкаф.

– Где был? У отца?

– Да. А что? Ты не можешь мне запретить…

Лёня закинул на плечо рюкзак и, не глядя на меня, пошел к себе.

– Я не собиралась тебе ничего запрещать. Ты сам решишь, только…

– Что? – резко развернулся Лёня. – Только ты решила развестись?

– Да. Нам нужно поговорить…

– А я не хочу! – вдруг крикнул Лёня. – Я не хочу с тобой разговаривать! Ты почему-то считаешь, что можешь за нас с папой решать! Но ты не можешь! Это нечестно. Ты его бросила в больнице, отобрала деньги, там воняет, ему больно, а ты…

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

– Я не бросала его, Лёня. Это у него появилась любовница. И она ждет от него ребенка.

Лёня резко побледнел. Кожа стала мраморной. Сейчас упадет в обморок. Вот этого я и боялась. Вот поэтому и хотела как-то всё мягче преподнести. Я кинулась к нему.

– Ты врешь… - тихо сказал Лёня.

Сел в кресло, потянулся за наушниками, но я перехватила его руку. Он дернулся, будто его ударили. Откатился назад, вцепившись в подлокотники.

– Я не вру. У меня есть доказательства.

Лёня дернул губами, скривился, в глазах промелькнула явная насмешка.

– Ты про видео, которое любой может сейчас сгенерировать? - он засмеялся, покрутил головой и отвернулся в окно. – Небось, по пьяни сделала…

– Что? – задохнулась я.

– Ничего, - он снова попытался надеть наушники, но я не дала.

– Что ты такое несешь, Лёня? – повысила я голос.

– А что? Правду не хочется слышать? Это из-за тебя я такой урод! Меня Элина боится за руку взять! Это всё ты виновата! Ты бухала, когда была беременной! Мне папа всё рассказал!

Он вскочил, кресло отъехало назад и ударилось о шкаф. Я отшатнулась, а Лёня промчался мимо и заперся в ванной.

Глава 32

Глава 32

Лида

– Вот так дела… - протянула Света. – Это ж каким надо быть…

Она не договорила, но я прекрасно поняла, что имелось в виду. И была абсолютно с ней согласна.

– Лучше бы ему, и правда, память отшибло!

Я молчала, уставившись в стол. Было до ужаса противно, что Дима выставил меня сумасшедшей, да еще и алкоголичкой. Сколько я вчера ни пыталась доказать Лёне, что всё это неправда, видела: бьюсь о глухую стену. Он не слышит ни одного моего слова.

Я ненавидела Диму. Не за себя. За Лёньку. Как можно было ткнуть собственного ребенка в больное место? Ведь помнит, сколько разговоров было, как убеждали мы сына, что никто не станет считать его прокаженным, как не считает заразным он человека со шрамом.

– Сегодня-то он хоть в гимназии? – спросила Света.

– Да. Классная не звонит, значит, точно там.

Света снова была в моем платье и бусах, и я видела, что носит она его с удовольствием. Даже сережки нашла под стать, с алыми искорками внутри. Это немножко согрело мне сердце. Не совсем я пропащая.

– Так, ну смотри…

Звякнули браслеты, когда Света поставила локти на стол и сложила ладони домиком.

– Сейчас Лёнька злится. Это понятно. Мой вон тоже дает стране угля. Насчет витилиго, нужно как-то чтобы врач до него донес. Но не в лоб, а так… невзначай.

Я покачала головой.

– Бесполезно. Он не поверит, Свет. Он уже вбил себе в голову. Нашел виноватого. Точнее, виноватую. Да и не пойдет он к врачу. А если и придумаю, как затащить, подумает, что я этого врача подкупила. Я же для него сейчас вселенское зло.

– Нужна случайная встреча. Попроси свою гинекологиню на чай прийти!

Света торжествующе уставилась мне в лицо: мол, видишь, какая я умная.

– Да как? – я развела руками. – Мы, конечно, в хороших отношениях, но не до такой степени, чтобы в гости друг к другу ходить.

– Ну, значит, придумай повод! Тебе и так повезло, что она у тебя уже сто лет.

Я задумалась. Это правда. С Ираидой Тимофеевной я знакома уже двадцать лет. И беременность она мою вела. Отношения у нас очень хорошие, с днем рождения друг друга поздравляем, с праздниками. Может, и правда, удастся ее заманить в гости. Только подгадать надо, чтобы и Лёня был дома.

– Ты с ней не хитри, а так и скажи: нужно Лёне помочь. Она тетка мудрая, знает, что такое пубертат. Позвони и позови.

Ираиду Тимофеевну Света уважала. Она помогла ей, когда все другие только путали. Поставила верный диагноз и назначила лечение, которое помогло. С тех пор, подруга только к ней. И даже обстановка обычной районной ЖК ее не смущает.

Тем временем, Света, как большая птица взмахнула рукавами-крыльями и продолжила.

– Теперь. Лёня не верит, что у папеньки есть любовница. Значит, нужно чтобы он увидел ее своими глазами. Вуаля! – прищелкнула она пальцами в воздухе.

– Но как?

– А вот это я возьму на себя, - подмигнула Света. – Не вешай нос, Лидуша. И руки не опускай. Они мне еще пригодятся – твои руки. Собирайся, кстати, поехали!

– Но… я Лёню жду.

– Чего его ждать? – изумилась Света. – Чай не малышок. А если он после уроков к папаше намылится, так ты на это повлиять не можешь. Сиди, не сиди… Всё, давай, давай, нас ждут.

– Свет, ну кто? – взмолилась я.

– Не скажу. Считай, что по работе. Поехали.

Обратно я возвращалась одна. Вертела в пальцах визитку директора арт-фестиваля. Конечно, Светкин знакомый, Богдан, который, якобы, увидев ее в моем платье, потребовал пред свои творческие очи.

То