Заклятый враг на праздники - Эрин Хокинс

— Что?! — она отшатывается, глаза вспыхивают яростью. — Ты серьезно? Где? Как? Я его прикончу. Тело никто не найдет.

— Он не причинил мне боль… ну, физически. Эмоционально, — я прижимаю ладонь к груди. — Сердце болит.

Она обнимает меня и покачивает, пока я плачу.

Джаспер, который оформил мой рисунок в рамку. То, что он никогда его не выбрасывал и хранил все эти годы. Его чувства ко мне, и то, что он вовсе не соревновался, он просто хотел, чтобы я его замечала. А я замечала. Время от времени, в разные годы, я ловила себя на мысли, что между нами может быть что-то большее, но потом мы снова ссорились, и мне становилось стыдно за свои мысли.

Потому что правда в том, что за эти двадцать лет, через нашу вечную вражду и соревнования, я понемногу отдавала ему частички себя.

А сегодня отдала все. И осталась с разбитым сердцем.

25

Стелла

Свадьба Сейди и Тома — чистая магия. В деревянном доме, спрятанном среди сосен, укутанных снегом и глядящих на озеро Сноукап, над столами и танцполом висит купол из мерцающих огней и хрустальных люстр, похожих на ледяные сосульки. На столах — старинные подсвечники и композиции из засахаренных ягод, зимних цветов и суккулентов.

Я поднимаю матовый широкий стакан с коньяком, делаю глоток и чувствую, как ноты ванили, пряностей и карамели танцуют на языке, а потом обжигают горло. Даже не помню, откуда у меня этот напиток. Один из друзей родителей Тома пил такое и предложил попробовать. Я решила, что терять мне уже нечего.

Джаспер не пришел. Седи махнула рукой, оставила рассадку как есть и не стала менять его место. Она была уверена, что он появится. Что устроит какой-нибудь грандиозный жест, признается в любви. Но я напомнила ей, что он уже сделал это, на нашем газоне, а я в ответ закидала его снежками.

Я привела Гидеона — рождественского гнома, которого Джаспер купил мне на ярмарке в елочном питомнике. Поставила рядом, как эмоциональную опору. Стоит мне почувствовать, что кто-то собирается подойти, я начинаю кормить Гидеона тортом, и люди сразу проходят мимо.

— Стелла.

Я поднимаю голову, у стола стоит Даниел. Похоже, Гидеон все-таки не сработал.

— Я пришел узнать, как ты.

— Мило, — говорю я, чувствуя, как слова начинают заплетаться. Отодвигаю коньяк. — Спасибо.

— Скажу честно. Сейди меня попросила. И еще… я теперь с Кэйди, так что не хочу, чтобы ты что-то неправильно поняла.

Я не могу удержаться от смеха, уж очень иронично это звучит.

— Ах да. Ты и Кэйди. Здорово.

— Знаю, все кажется стремительным, но когда понимаешь — понимаешь.

Мои мысли уносятся к Джасперу. Или тебе только кажется, что понимаешь, а на деле все оказывается совсем не тем, чем ты жила.

— И я вовсе не умаляю то, что у нас было, — он показывает рукой между нами. — Одна ночь страсти. Но с Кэйди все по-другому. Даже объяснить не могу.

Даниел говорит о своих отношениях так, будто это проще простого. И я невольно думаю, не упускаю ли я что-то важное.

— Попробуй, — говорю я, и интерес у меня самый искренний.

После нашей ссоры на снегу вчера Джаспер не писал и не звонил. Я и не ждала, но все равно странно. После стольких лет, после всего, что между нами было, я думала, он так быстро не отступит. Понимаю, что это нечестно. Хочу всего и сразу, и сама себе противоречу. Но после ночи, когда я ворочалась без сна, и дня, проведенного в любви Сейди и Тома, которые принимают друг друга со всеми недостатками, я начинаю сомневаться в своих решениях.

Может быть, стоит признаться Даниелу и станет легче. Хуже точно не будет.

— Мы с Джаспером и не были вместе, — говорю я.

Даниел моргает.

— Что?

— Я увидела тебя в аэропорту и не хотела снова слушать твои заигрывания, вот и притворилась, что Джаспер мой парень.

Его губы дрогнули, а потом он расхохотался.

— Отличная шутка.

— Я серьезно.

— Не-а, — он качает головой, не веря мне. — Вы с Джаспером — пара мечты. Я, глядя на вас, сразу понял, что у меня нет ни единого шанса. И это самое лучшее, что могло случиться: увидев вас вместе, я смог забыть о тебе и найти Кэйди.

Я тяжело выдыхаю. Если Даниел не верит, что мы с Джаспером не встречались, даже когда я говорю ему это прямо в лицо, то я не знаю, что еще можно сделать.

— Ладно. Конечно. Мы безумно влюблены. Но у нас куча нерешенных проблем, и сейчас мы уже не вместе.

— Вы все уладите. Я точно знаю, потому что вижу, как вы любите друг друга.

С этими словами он уходит, пробираясь через толпу гостей к Кэйди на танцполе.

Черт побери. Даже Даниел был уверен, что мы пара. Это я единственная в упор ничего не понимала.

Хотя нет. Это неправда.

Я почувствовала это еще в канун Рождества. Когда Джаспер подарил мне серьги-бантики. Дело было не в их цене, он просто заметил то, что мне действительно понравилось. Тогда же я узнала, что никакой интриги со стороны его мамы нет и никогда не было. Когда мы медленно танцевали у него в гостиной, и он поцеловал меня так, будто я его. Тогда и появилась первая догадка.

А потом, в комнате Джаспера, после того как он впервые овладел мной, я поняла окончательно.

Любовь.

И пугающим было вовсе не это.

Увидев свой рисунок и услышав, что Джаспер любил меня не последние десять дней, а все прошедшие десять лет, и даже дольше. Я ощутила боль, потому что это было похоже на предательство. Я выстроила значительную часть себя на нашем соперничестве. А узнать, что он никогда не играл в эту игру так, как играла я, значит признать, что я все это время вела себя глупо. Я верила в то, что между нами было, но этого больше не существовало. Получалось, что я неслась наперегонки одна, а Джаспер уже стоял у финиша и ждал, пока я его догоню.

Ненастоящими были не наши отношения. Ненастоящим было наше соперничество.

И теперь у меня есть выбор: держаться за чувства, которые я испытывала к нему много лет назад или идти вперед, с тем, что чувствую к нему сейчас.

Сквозь пелену непролитых слез я