Клинок Айрис - К. А. Найт

был ублюдком. – Он быстро делает знак над своим сердцем. – Пусть его душа покоится в аду. Он был таким, но моя мать? Он называл ее слабой и жалкой, но она была настолько измотана годами психического и физического насилия, что под конец стала просто оболочкой. Иногда я видела искру, проблеск того, какой она была раньше. Я видела, когда она готовила, и это вызывало привыкание, или, когда она была с нашей сестрой Аней. Когда отец узнал об этом, он избил меня за то, что я хотел делать то, что, по его мнению, было ниже меня. Тогда она перестала меня учить, но я скучаю по тому, как мы с ней готовим.

– Захар, – шепчу я, потянувшись к его руке, искренне потрясенная. – Мне так жаль.

– Такова жизнь, верно? Ты не можешь выбрать свою семью. Что насчёт тебя? – спрашивает он, выглядя счастливым, как будто вся эта травма случилась не с ним.

Я знала, что их отец - ублюдок, но, наверное, никогда не думала об их матери. Неудивительно, что они такие испорченные. Их отец, похоже, мерзкий кусок дерьма.

– Моя семья счастлива. Мама и папа все еще живы и все еще очень любят друг друга. – Я не могу не улыбнуться. – Иногда отвратительно. – Я притворно вздрагиваю, заставляя его смеяться. – Мы с братьями очень близки. Это очень тесная, любящая семья. Мы обедали вместе каждый день, и они всегда были рядом, когда я в них нуждалась.

Тоска по дому начинает расти во мне, когда я думаю о них. Я и раньше бывала вдали от них, на миссиях или отдельно от них во время отпусков и поездок, но знать, что я переехала сюда насовсем? Это совсем другое, и я чувствую, что скучаю по своему причудливому семейному дому, который всегда был наполнен любовью и смехом, противоположность этому холодному, современному небоскребу.

– Звучит потрясающе, – комментирует он, сжимая мою руку.

– Так и было. – Я опускаю глаза, пытаясь восстановить свои стены, которые разрушает его доброта. Я не была готова к такой атаке.

Черт, как он всегда проникает внутрь? Он заставляет меня делиться и чувствовать то, на что я не имею права, пока я думаю о том, как убить его и его семью. Мы враги, я должна помнить об этом.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Айрис, - шепчет он. Я поднимаю голову и встречаю его взгляд. – Я действительно это имею в виду. Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь, как и там. Я хочу, чтобы ты сделала этот дом своим.

Я колеблюсь, и он грустно улыбается.

– Я не хочу отношений, как у моих родителей, Айрис. Я хочу, чтобы ты была счастлива, свободна и чувствовала себя в безопасности.

Это одно заявление повисает в воздухе, меняя все.

Как я могу убить того, кто так заботлив и чист? Такого... невинного?

Девятнадцатая

Айрис

После завтрака я помогаю убраться, а как только все готово, Захар снова берет меня за руку.

– Пойдем. Я хотел показать тебе это вчера.

Не имея другого выбора, кроме как следовать за ним, я иду, говоря себе, что это для того, чтобы понять планировку. Я не могу убить его первым, не потому что он не важен, а потому что он важен. Он добрый и любящий. Я просто не могу.

Мне нужна мерзкая натура Алексея и ненависть Николая, чтобы я могла это сделать.

Он ведет меня обратно наверх, но на этот раз он ведет меня по той части, которую я не исследовала, и прямо в игровую комнату. Я должна была ожидать этого, в конце концов, они живут в казино, но это гораздо более впечатляющее зрелище, чем я ожидала. Бильярдный стол доминирует перед входом, он стоит на стойках и готов к работе. Над ним висит огромный светильник в квадратной нише на потолке. Пол - гладкое темное дерево с темно-зеленым и золотым ковром под бильярдным столом. Слева - огромный телевизор с плоским экраном и тумбой под ним.

Два темно-синих уютных кресла располагаются с другой стороны стола, между ними - небольшой приставной столик. Еще два таких стула отодвинуты в один угол, где стена вырезана, с видом на вниз по лестнице со стеклянными перилами. Слева - стол для блэкджека и стол для покера. Стена покрыта причудливыми золотыми завитками и линиями.

За ними - арка, которая выходит за пределы комнаты, где я вижу мельком другое игровое оборудование, например, огромный телевизор с рядами и рядами кресел, диванами и кроватями, а также новейшие игровые приставки и VR.

– Давай поиграем. – Он ухмыляется, глядя на меня. – Не хочу, чтобы тебе было скучно.

Он тянет меня в комнату, но какая-то часть меня знает, что, если я переступлю этот порог, если я буду наслаждаться этой комнатой с ним, я перейду еще одну черту, поэтому я дергаю его за руку, чтобы остановить его.

– Как насчет того, чтобы показать мне свое королевство?

Он хмурится на мгновение, но потом светлеет.

– Отличная идея, женушка!

– Ты хочешь увидеть наше королевство, дорогая? – раздается сзади меня темный, смертоносный голос. Когда я поворачиваюсь, я вижу Алексея, прислонившегося к дверной раме, его глаза смотрят на меня и наполнены жаром. Николай стоит рядом с ним, выглядя так, будто он предпочел бы быть где угодно, только не здесь.

Черт, я их не слышала.

Они хороши - слишком чертовски хороши.

– Я тебя не спрашивала, – выплюнула я, глядя на него.

Он ухмыляется, отталкивается от двери и подходит ближе, прижимаясь к моей груди, пока я не оказываюсь между ним и его братом. Он берет меня за подбородок и поднимает мою голову. Меня обдает жаром, и мои губы раздвигаются, когда его голова опускается, но в тот момент, когда я думаю, что он собирается поцеловать меня - я бы ему позволила - он говорит.

– Иди одевайся. – Усмехнувшись, он отталкивается и оставляет меня смотреть ему вслед. Тогда я понимаю, что это был тест, чтобы узнать, позволю ли я ему.

Придурок.

Двадцатая

Айрис

Несмотря на приказ Алексея, я жду, когда Захар скажет мне, чего он хочет. В конце концов, я его спрашивала. Он улыбается и подталкивает