Отраженные - Вульфия Король

– Нет, – ответила Ася, качнув головой, и вновь посмотрела на окна родительского дома. – Я останусь здесь.

____________________________________________________________________________

*Shallow - Lady Gaga, Bradley Cooper

Я падаю.

Даже в светлые времена я понимаю, что жажду перемен.

А в тёмные дни я боюсь самого себя.

Я выхожу из себя, смотри, как меня накрывает волной чувств,

Я никогда не выплыву на сушу.

Погружаемся в толщу воды, где нас никто не тронет,

Мы теперь далеко от мелководья.

Глава 16

– Настюша, солнышко! – воскликнула мама, стоило Асе только сделать шаг из тени улицы в светлую кухню. Девушка успела только стянуть с головы шапку, как на нее тут же налетела невысокая черноволосая женщина, едва не сшибив с ног.

Машинально поддержав пухлое мягкое тело от падения, Ася замерла. Воздух, проникнувший в ее легкие, был пропитан запахом родного дома. Теплым духом сдобы, нагретой древесины и маминого крема для рук. Они окутали девушку пуховым одеялом, напоминая о том, что она в этом мире не одна.

– Я так перепугалась, когда нам в дверь позвонил этот Марк! – мама запричитала, всплескивая руками и утягивая Асю в сторону стола. Как всегда, накрытого.

– Кто? – не поняла Ася.

– Марк. Тот мужчина, что привез тебя, – пока мама говорила, на столе появлялось все больше и больше снеди.

Девушка, глядя на это, понимала, что не съест даже половины. Но мама, очевидно, нервничала, и все металась от холодильника к столу и обратно. По опыту Ася знала, что остановить ее сейчас было невозможно, и потому просто закрыла глаза на то, как исчезает под тарелками и мисочками обеденный стол.

– А. Не знала, что его зовут так, – пожав плечами, Ася протянула руку к зажаристому пирожку.

Откусив, она зажмурилась от удовольствия. Рот окутал вкус нежного, чуть кисловатого теста, мягкой сладкой картошки и маслянистых кусочков грибов. Вкус детства, не иначе. Ася знала этот рецепт наизусть, но у нее он, увы, не получался таким вкусным.

– Как так? – удивилась мама, остановившись на секунду.

– Это водитель моего… – пирожок замер у рта. “Кого? Кого “моего”?!” – подумала Ася и, откашлявшись, продолжила: – Знакомого. Да, знакомого. Он просто подвез меня, вот и все.

– А, верно, – мама кивнула своим мыслям и с отрешенным видом снова направилась в сторону шкафа со сладостями. – Он что-то говорил о начальнике…

– А где папа? – Ася все же решила ее отвлечь. На столе больше не было места, и потому мама встала рядом, качая на руках мешок с конфетами, будто это ребенок.

– Папа? – Очнувшись от своих мыслей, мама охнула. – А, папа… Он в кабинете.

– В такой час? Я думала, мы вас разбудили.

– Да, да… разбудили. Он просто… Там… Письмо. Важное, видимо.

– Он тебе не говорил, что там? – уточнила Ася и на утвердительный кивок задумчиво прикусила губу. – Тогда, может, мне стоит сходить к нему? – только откусив от хрустящего соленого огурца девушка заметила, что снова что-то потащила в рот.

– А? Да-да… иди, солнышко…

Поднявшись, Ася оставила куртку, в которой уже изрядно запарилась, на спинке стула. Обняла маму за плечи, чмокнула в щеку. Эта нехитрая ласка заставила женщину вздрогнуть. Но девушка не обратила на это внимание, уже юркнув в боковой коридор.

В этом доме они жили столько, сколько Ася себя помнила. Он принадлежал раньше ее деду, такому же угрюмому и неразговорчивому, как и его сын – Асин отец. И хотя дедушку она совсем не знала, мама не раз показывала ей его фотографии.

Все здесь было таким же, как и в ее воспоминаниях. Прошло всего несколько лет с ее переезда в самостоятельную жизнь, но казалось, будто это было так давно. Целую вечность назад. Гостиная со скрипучим деревянным полом, украшенная коврами маминой вязки и картинами, купленными на рынке. Обширная библиотека, занимающая целую стену, в которой книг прочитано ладно если треть. Новенький блестящий камин, который заменил того монстра, что раньше согревал этот дом – единственное изменение, которое заметила девушка.

Ася рассеянно оглядывалась, пока поднималась наверх по лестнице. И с удивлением осознавала, что в груди нет знакомого с детства волнения.

В последние несколько лет, пока Ася еще жила в родительском доме, их отношения с отцом совсем испортились. Его обеспокоенность ее судьбой становилась все более и более удушающей, порой превращаясь в тотальный контроль. И потому каждый раз, когда он обращал на нее свое внимание, девушке казалось, что сердце от страха и обиды если не разобьется, то точно застрянет где-нибудь в горле. Навсегда.

Особо четко Ася помнила день своего отъезда почти три года назад. Это был конец весны. От душного запаха цветущей черемухи сильно болела голова. Настроение, еще несколько минут назад бывшее прекрасным, стремительно скатывалось вниз, когда отец вдруг заартачился.

– Ты никуда не поедешь!

– Мы же все обсудили еще три месяца назад, – вздохнула девушка, складывая джинсы и укладывая их в чемодан. – Я буду жить с девушкой, Лизой, ты ее знаешь. Звонить вам обязуюсь каждый вечер. Да и вы сможете приезжать, когда захотите. Ничего не случится.

– Подожди, пока не выйдешь замуж, – не унимался отец.

– За кого? За Льва? Мы расстались, пап…

– Это почему?

– Это потому, что у нас разные взгляды на жизнь! – отрезала Ася, не желая отвечать на этот вопрос.

Не говорить же с папой о том, что Лев, следуя природе своего имени, решил завести себе небольшой прайд в лице своих однокурсниц? А то этому «королю саванны» еще лечение придется оплачивать.