Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада - Алиса Князева

быстрее за счёт того, что в жаровне ещё остаются угли, им хватает совсем немного раздувания, чтобы обернуться пламенем. Знала бы я, что буду заниматься этим неделю назад, меньше переживала бы, когда не могла запомнить формулы «экселя», чтобы подбивать бессмысленные отчёты на отчёты.

Рыжикс снова куда-то девается. Я пробую позвать его в мыслях, но кот, само собой, не отзывается. Стараюсь не паниковать, хотя сейчас мне бы совсем не помешал экскурс в законы местного мира. Особенно с учётом моей новой роли.

Ставлю чайник и, подкинув дров, опускаюсь на скамейку рядом. В голове уже крутится план на день. Не знаю, чем кончится моя история с Рейниром, но не стоит всецело полагаться на него. Тем более что ничего особенного он мне не обещал. Значит продолжаем рассчитывать только на себя и свои силы.

Пока чайник нагревается, я успеваю спуститься в подвал и принести несколько пакетиков семян. Рыжикс сказал, что жизнь у них короткая, до заморозков непонятно сколько времени. Нужно выбрать что-то такое, что будет мне полезнее всего прочего. Ну или хоть поможет протянуть подольше. Выбор падает на тыквы, кабачки и капусту. Следующие три дня я решаю заняться ими.

Как раз закипает чайник, пока я изучаю пакетики. Семена кабачков и тыкв решаю разделить пополам просто на случай, если ничего не получится, капусту тоже. Огородник я тот ещё, не уверена, что смогу.

Элли по-прежнему спит, так что я допиваю свой чай и иду на улицу. Хочу посадить первые семена без неё, чтобы в случае неудачи она не слишком расстраивалась. Утренний воздух свежий и чистый, наполняет лёгкие ароматом земли и цветов. Слышно пение птиц и шорохи в траве.

Для экспериментов я выбираю клумбу рядом с крыльцом. Если период жизни моих растений будет коротким, не думаю, что я сильно всё испорчу. Проведу эксперимент поближе к дому. Честно говоря, после вчерашнего я бы вообще двери и окна заколотила, но решаю не рубить сплеча и не предпринимать поспешных решений.

Я опускаюсь на колени и касаюсь холодной земли. Она ещё влажная от ночной росы, и я чувствую, как её прохлада проникает сквозь ткань моих штанов. Буду эксплуатировать клумбу рядом с домом. Элли уже занималась ей, здесь должно быть немного проще копать.

Интересно, а период взросления в три дня касается только овощей? Такими темпами виноград должен был бы уже до луны дорасти и дом обвалить. Есть какой-то предел их роста? Как вообще работает эта магия?

Беру в руки плоский совок. Ничего более подходящего мы пока не нашли, хотя искали не слишком усердно. Каждый раз, когда совок входит в землю, я ощущаю, как с ней взаимодействую — она словно отвечает мне шорохом и треском. Если хоть что-нибудь взойдёт, нужно будет заняться остальной землёй.

Интересно, а манекены умеют копать? Можно поручить им эту работу? Дерево не устанет, как мышцы.

Солнечные лучи становятся ярче, и я чувствую, как тепло начинает пронизывать моё тело. Я потираю лоб, смахивая капли пота, которые начинают стекать по коже. В этот момент я осознаю, что труд на земле — это не просто работа. Это ритуал, связь с природой, с жизнью. Я чувствую себя частью чего-то большего.

Погружаясь в работу, я замечаю, как вокруг меня всё оживает. Птицы начинают петь громче, словно подбадривая меня. Хотя скорее всего они просто просыпаются окончательно. Я улыбаюсь им и продолжаю копать и рыхлить землю.

Наконец, я заканчиваю и смотрю на свою работу. Это заняло больше времени, чем предполагалось, но я всё равно довольна. Грядка выглядит готовой для посадки. Я собираю семена из мешочка — они мелкие и гладкие на ощупь. Аккуратно раскладываю их по подготовленной земле. Наверняка есть много правил для посадки растений, выходящих за рамки «выкопать ямку и присыпать землёй», но я их не знаю. Надо будет хоть у Рыжикса спросить...

Я накрываю семена тонким слоем земли, словно укутываю их в уютное одеяло. В этот момент меня охватывает чувство надежды и ожидания. Солнце уже высоко в небе, и я поднимаюсь на ноги, ощущая лёгкую усталость в руках и спине, но эта усталость приятная — она говорит мне о том, что я сделала что-то важное. Сейчас только полив организую.

Забрав с крыльца одно из ведёрок, иду к колодцу. Теперь совсем красивому, будто кто-то обновил старое дерево, немного отшлифовав его.

Я успеваю удивиться, затем открываю крышку и привязываю ведёрко к механизму. Спускаю, спокойно вращая ручку. Чувствую, как ведро зачерпывает воду, начинает подниматься, и вдруг вес пропадает. Я непонимающе хмурюсь, заглядываю внутрь, но вижу только верёвку, одиноко болтающуюся над кромкой воды.

Глава 34. Рейнир Ортвин

— Рейнир, тебе особое предупреждение нужно?

— Отвали, — огрызаюсь я, проходя мимо Эридана и толкая дверь, ведущую в тронный зал.

Мерцающий свет солнца проникает через высокие витражные окна, окрашивая каменные стены в тёплые оттенки.

Рядом со мной тут же появляется два стражника, и это не считая Эридана, взгляд которого я чувствую спиной. Они будто уверены, что сегодня именно тот день, когда моя внутренняя буря прорвётся наружу. Их присутствие только усиливает раздражение, но я стараюсь подавить в себе этот гнев. Сегодня мне нужно быть особенно сдержанным.

Посреди зала стоит Лианор в свободной светлой одежде, и его присутствие напоминает мне о живом воплощении солнца. Величественный, благородный, окутанный аурой, которая рассеивает тьму в душе. И всё же, даже его свет меркнет перед теми новостями, которые я пришёл сообщить.

— Рейнир, — его голос мягок, как шёлк, и от одного его звучания внутри меня происходит неуловимый сдвиг. Гнев куда-то исчезает, утихает, как будто его и не было. — Ты уже вернулся? Выглядишь обеспокоенным. Тебе удалось узнать что-то о Вивиан?

Взгляд Эридана практически плавит кожу. Его присутствие всегда напоминает об ответственности, но одновременно и о скрытой угрозе. Если раньше я воспринимал это как своеобразное грубое проявление заботы, то теперь он меня откровенно бесит. Мы никогда не доверяли друг другу, и это недоверие многократно умножается тем страшным, что я собираюсь рассказать.

— Да, Ваше Величество. Нам нужно поговорить об очень серьёзных вещах. Я думаю, барьер истончается. Я узнал, что моя… супруга больше не та, кем была. Её тело заняла другая душа.

В зале повисает гулкая тишина, в которой моя правда отдаётся многократным эхом. Лишь свет витражей так безучастно скользит по стенам тёплыми бликами. Всё моё существо