Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

избавились от наследного принца, но и внесли бы смуту в совет министров. Пусть господин Юн Хао представит: наследный принц умер, правый министр обвинен в его смерти. Даже здоровый мужчина может сломаться под тяжестью таких невзгод, а император уже далеко немолод и может временно обессилеть от горя, — я старалась выражать свои мысли как можно мягче, дабы не быть обвиненной в проклинании императора. — Кто взял бы на себя ответственность в это нелегкое для Поднебесной время?

Глаза Юн Хао озарились пониманием, и он быстро ухватил мою мысль:

— Братья бы начали сражаться друг с другом за влияние и власть. В этом случае недостаток четвертого брата стал бы его преимуществом. Его никто не опасается, за ним не стоит никакой видимой силы. И если он не совершит крупной ошибки, его признают достойным. Возможно, отец даже назначит его следующим наследником. Особенно если война между остальными братьями выйдет за разумные пределы, и отец-император захочет их приструнить. Конечно, это будет лишь временное назначение.

— И тогда останется сделать всего один шаг, — сказала я и умолкла.

— Как бы дико это ни звучало, этот план мог сработать. Тем более яд действовал медленно, и у четвертого брата было время подготовиться. Но даже если госпожа Ялань права, у нас нет ни единого доказательства, что за Ченси стоял четвертый брат.

— Прежде чем господин Юн Хао начал расследование, у нас также не было доказательств, что наследного принца травят.

Девятый принц встал с дивана и сделал круг по кабинету.

— Какая жалость, что юная госпожа Ли родилась женщиной! Такая трата таланта! Я сегодня же пошлю людей следить за четвертым братом и Сюэ Сюэ.

Я встала следом за ним, чувствуя, что разговор подходит к концу.

— Смею ли я надеяться, что господин Юн Хао напишет этой недостойной, если что-то узнает?

Он шагнул ближе и улыбнулся:

— Этот принц не осмелится разрушить союз с юной госпожой Ли. Какая жалость, что юная госпожа Ли родилась в семье правого министра…

Юн Хао слегка наклонил голову и стремительно вышел из кабинета вместе со своим слугой, а я испуганно глянула на Ши Хэ. Жар бросился мне в лицо и дошел до груди, заставив сердце биться, как пойманный голубь в клетке.

Он пожалел, что я дочь правого министра… Не потому ли, что я не могла выйти замуж за сына императора?

* * *

— Почему та девка еще жива? Ты кого послал в поместье Ли — калек или слепцов? Два опытных стрелка не смогли убить слабую девчонку! — бесновался четвертый принц.

Сюэ Сюэ стоял, склонившись в глубоком поклоне, и молча пережидал бурю. Он изначально был против этой затеи. Раз за разом Сюэ повторял, что убийство девицы Ли, только получившей прозвание «Спасительница наследника», покажет, что наложница Ченси была не единственной преступницей, что за ней стоят еще люди. Сюэ Сюэ ведь не отказывался ее убивать, просто просил подождать, отложить месть хотя бы на полгода. За полгода всё утихнет, и смерть девицы можно будет переложить на врагов ее отца или на владельцев лавок с глазурью.

Но Юн Чень не желал ничего слушать. Как капризный балованный мальчишка, он визжал, что девица Ли должна сдохнуть. Немедленно!

Срыв столь протяженного и утомительного плана на самом деле был весьма досаден. Столько серебра потрачено зря, столько усилий… Девицы из весенних домов стоили немало, их обучение тоже, каждой надо было собрать несколько сундуков с нарядами, духами, украшениями и румянами — одним только милым личиком и стройными ножками привередливых принцев не окрутить.

Зато не пришлось выполнять обещание, данное Ченси. Сюэ, все еще стоявший в поклоне, едва заметно улыбнулся. Ченси родилась от наложницы и сама была наложницей. Испытав унижения и в доме отца, и в гареме наследного принца, она больше всего желала, чтобы ее дочь избежала этой судьбы. Сюэ Сюэ пообещал сделать дочь Ченси официальной женой и подобрать ей в мужья доброго человека. Сюэ даже начал искать подходящие варианты, но теперь это всё оказалось ненужным.

Четвертый принц от крика сорвал горло и захрипел. Тогда Сюэ Сюэ смог ответить:

— Вернувшийся стрелок сказал, что девица уворачивалась похлеще любого воина. Только первая стрела пронзила ее плечо, а потом она изгибалась и прыгала, как угорь на сковороде. Вероятнее всего, душевный зверь наделил ее способностью чуять опасность. К сожалению, в Линьцзин медовых ласок больше не привозили, и мы до сих пор не знаем, что они дают своим хозяевам.

Перепуганная служанка поднесла теплой воды Юн Ченю, тот залпом выпил и хрипло сказал:

— Она должна умереть. Делай что хочешь, но девка Ли должна сдохнуть. Если бы ты тогда на ней женился, я бы сейчас был на полпути к трону! И выпрямись уже, смотреть на тебя тошно.

Сюэ Сюэ медленно разогнулся, подошел к столу, налил в чашу разогретого вина и выпил.

Хорошо, что он заранее купил этот домик, как раз для подобных разговоров с четвертым принцем. С бешеным нравом Юн Ченя не стоило рисковать, встречаясь в закрытых комнатушках трактиров, не настолько там толстые стены.

— Ты меня слышал? — принц попытался прикрикнуть, но сорванное горло выдало лишь сиплый писк. — Убей проклятую девку!

— А как? — Сюэ Сюэ опустился на диванчик и принял вальяжную позу.

Он не боялся Юн Ченя с его приступами гнева. У четвертого принца было всего одно достоинство — он родился сыном императора. Без Сюэ Сюэ он как старая шавка: брехать может, а укусить нечем.

— Теперь она нос не высунет за ворота — укушенный змеей десять лет веревки боится. Ли Вэй усилит охрану поместья. Как ее убить? Подкупить служанку? Заплатить охраннику? Всё это требует времени и немалых средств. К тому же сама по себе девица Ли не стоит и единой монеты.

Юн Чень резко обернулся и засипел на Сюэ Сюэ:

— Не стоит? Один ее Павильон зарабатывает столько серебра, сколько нет даже у меня, сына императора!

Сюэ равнодушно пожал плечами. Дворцовые интриги и государственные перевороты всегда стоили дорого. Они выжали досуха кошели четвертого принца и его деда по материнской линии, сам Сюэ Сюэ немало вложил в этого глупца.

— Господин четвертый принц забывает про основного виновника, сорвавшего наш план.

— Мой никчемный девятый братец! Как только они вообще снюхались? Братец избегает политики всеми силами, да и торговля ему не интересна. Где он мог столкнуться с этой девицей?

— Это