Темная целительница для светлого мага - Наталья Айрис

— Ты… Напомнила мне одного человека. Близкого человека.

Произнёс это он так тихо, что мне пришлось изо всех сил вслушаться, чтобы разобрать его слова сквозь музыку.

— Вы с ней поссорились?

— Она умерла.

Я тяжело сглотнула. Если бы всё было так просто…

Но на самом деле подозреваю, что что-то такое примерно и произошло на самом деле. Когда я поначалу ещё пыталась разобраться в том, куда я попала, и как вернуться обратно, я нашла исследования… хотя нет, исследования — это слишком громко сказано. Обрывки заметок, смутные слухи, скрупулёзно собранные искателями истины в Храме. Старые теории о переселении душ из других миров в этот. Но все эти заметки объединяло одно — чтобы пришлая душа заняла тело, это самое тело должно быть уже незанятым. То есть на тот момент Инара действительно уже была мертва.

Вполне допускаю, что запертая в окружении, в отчаянии от того, что все обернулись против неё, она решила не ждать разрешения участи от чужих рук, и взяла всё в свои.

Кайрос воспринял моё молчание по-своему и глубоко вздохнул, явно собираясь с силами.

— Это… долгая история. Мы были близки с детства, но она обманула меня, и многих других. По её вине погибли люди. Тоже близкие мне. Просто потому, что она поставила свои амбиции выше всего остального.

Чего-то в этом роде я и ожидала. Хотелось подробностей, но я не рискнула спрашивать, почувствовав, как напряглось его тело.

— Не буду скрывать, с тех пор я несколько… предвзят насчёт тёмных магов. Идея о предрасположенности характера к определённому типу магии, она ведь не взялась ниоткуда. И сила тьмы слишком многих меняет.

Я далеко не в первый раз это слышала, но от него это было гораздо неприятнее, чем от кого бы то ни было.

— Считаешь меня такой же?

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я не повторяю ошибок прошлого и теперь смотрю не на слова, а на поступки. Между вами нет абсолютно ничего общего.

И на том спасибо. Но горечь от его слов никуда не делась.

— Мне всегда казалось, что не тёмный дар получают плохие люди, а плохими людьми становятся те, кто стал тёмным. Ведь если бы всё было так просто, то и светлые были бы сплошь и рядом добрыми, милыми и самоотверженными, но это ведь не так. Попробуй с детства терпеть пренебрежение и страх окружающих, не потому, что ты действительно в чём-то виноват, но просто потому, что все боятся тьмы в твоих руках, и у тебя будет не так уж и много вариантов вырасти хорошим и всепрощающим человеком.

— Думаю, ты во многом права, — Кайрос вздохнул. — Хотя всегда неприятно признавать, что собственные эмоции лишили тебя объективности. Да и не то чтобы это что-то сильно меняло в поведении некоторых тёмных.

— Прямо скажем, многих своих коллег и я не жалую, — усмехнулась я. — Хотя знавала я и одного воздушного, который просто из вредности своих соседей изводил… Вот не нравились они ему и всё тут.

— Когда я учился, самыми проблемными среди новичков были огненные. Появилось трое новичков незадолго до моей инициации, и начали наводить шороху на всё поселение, пока им индивидуальных учителей не нашли.

Про то, как магически одарённые дети обретают свой дар и определяются с его направлением, я знала, но лишь в общих чертах. Попав в тело Инары, я унаследовала все сопутствующие плюшки, и обучаться владению ими мне пришлось ускоренным темпом, под присмотром наставников в Храме.

Но Кайрос с готовностью подстроился под мой шутливый тон, так же стремясь сгладить слишком тяжёлую тему, что я подхватила:

— Но, конечно, как новоявленный светлый маг, ты стремился призвать их к порядку?

— Нет, я их возглавил.

Мы вместе рассмеялись. А я поняла, что как-то даже ухитрилась забыть, что мы неторопливо движемся в танце посреди наполненного зала, на глазах у десятков людей. Казалось, что пока мы разговаривали, все вокруг исчезли, и остались лишь мы вдвоём, музыка, аромат расставленных вокруг цветов…

— Ты любил её? — внезапно даже для самой себя вдруг спросила я.

Кайрос молчал ровно столько времени, чтобы я успела до глубины души раскаяться в своём порыве и начать краснеть.

— Только как друга, — медленно произнёс он. — Но возможные причины твоего вопроса мне очень интересны.

Мне в очередной раз захотелось провалиться сквозь землю от смущения.

И от облегчения тоже. Как друга, хмм… Могло быть гораздо хуже.

…ой, да куда уж хуже, он всё равно понятия не имеет, кто я, и вряд ли обрадуется, узнав!

Уставившись в левое плечо светлого, я буквально кожей чувствовала, как он внимательно наблюдает за сменой выражений на моём лице, и изо всех сил старалась вновь не сбиться с ритма.

А затем закусила губу и наконец решилась начать хоть с чего-то.

— Слушай, я… Мне кое-что нужно тебе рассказать. Мы можем позже поговорить?

— Можем и сейчас, — заметил Кайрос, и на очередном круге наши руки разомкнулись, следуя фигуре танца, а когда вновь соприкоснулись, то…

…знакомое ощущение пронзило руку до локтя, медленно забираясь дальше. Сперва не сильно, но с каждым мгновением всё острее, неприятнее, заставляя отдёрнуться, отойти как можно дальше, разорвать дистанцию…

Не сговариваясь, мы, наоборот, шагнули ближе друг к другу, ещё крепче сжимая друг друга в объятиях, не желая отпускать.

Глупо. С отторжением магии не было смысла бороться, всё равно проиграешь.

— Всё-таки придётся позже, — вздохнул Кайрос, и я заметила, с каким усилием даётся ему ровный тон. — Но несколько дней… Этого вполне достаточно.

— Достаточно? — не поняла я. — Для чего?

Но он ничего не сказал, лишь едва заметно улыбнулся в ответ.

Благо танец, показавшийся мне одновременно и бесконечным, и до невероятно коротким, подошёл к своему завершению. Мы, следуя этикету, поклонились друг другу, и Кайрос, проявляя чудеса выдержки, галантно проводил меня к кромке зала. Руку свою, как и половину тела, я уже практически не чувствовала, и с трудом представляла, каково было сильнее воспринимающему всё это магистру.

А затем волшебство, как нашей магии, так и этого танца рассеялось, и мы вновь оказались порознь посреди заполненного зала. Лорда тут же увлекли другие люди, и я сжала губы, наблюдая, как Велия кокетливо касается отворота его камзола, и как он кивает в ответ на её вопрос. А затем