Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова

От этих слов мужчины вообще потекли.

Дилан подошел к жене, встал на колени, целуя ее живот.

– Нэсса, это от любви, учи нас, девочка, как быть, какими быть, мы все сделаем, как хочешь, только не убегай!

Со спины Агнессы подошел Рив, он стал целовать ее шею, руками прошелся по талии, сжал ее грудь.

Агнесса с грудным чувственным стоном откинула голову. Руки Рива сжали грудь ее сильнее и чувственнее.

– О! Сейчас будет жаришка! Надо валить! – сказала сама себе Мила.

– Ба! Пока! – Сказала Мила и побежала домой.

Мила шла к дому, улыбалась от счастья. Она остановилась, и поняла, что только сейчас, только, когда она стала собой, настоящей, она перестала тревожиться за сына. Всегда, с самого рождения, она была тревожной мамой: как ему в садике, все ли поел, не обижают ли воспитатели или дети, как в школе, вдруг будут смеяться, когда придет в очках, ОГЭ, ЕГЭ, поступление – все сопровождалось нервами и тревогами. Она понимала, что это мешает и ей, и сыну, но не могла справиться с собой. Сейчас она закрыла глаза и произнесла:

– Мой сын – здоровый, счастливый и добрый человек, справится с любой трудной ситуацией, примет правильное и верное решение в нужный момент.

Эта уверенность вытеснила тревогу, уверенность легла непоколебимым пластом в сердце. Милана аж выдохнула. Как ей стало хорошо!

– Сынок! Ты со всем справишься! Люблю тебя! – прокричала Мила в небо.

Это сработала интуиция и материнское сердце, а может и ведьма становится сильнее. Мила не догадывалась даже о том, что сейчас Ярослав Игоревич, успешный интерн, впервые ассистирует ведущему немецкому онкологу в Швейцарии. Именно в этот момент его страх и сомнения будто выветрились, а заняли место спокойствие, сосредоточенность и уверенность в себе, в успехе операции.

Мила уже подходила к дому, ее ждали мужья у крыльца.

Она побежала навстречу. Самым шустрым оказался Видар, ловкий, гибкий, он рванул к ней первым. Грег, неуклюжий, потому что крупный, Видара бы не обогнал, а Ториан еще на все смотрел, как на чудо чудное, и не успевал так быстро ориентироваться.

Дар подхватил Милу на руки и закружил. Они остановились, он ее поцеловал, она обхватила ногами его торс, платье задралось, оголяя красивые бедра. Оборотень понес ее домой:

– Рассказывай, ведьмочка, что там видела?

Мила все рассказала. Все тихо сидели и переваривали. Беременность двумя девочками – это редкость в этом мире и дар, еще и ведьмами, еще и с ипостасями.

– Они это выстрадали, – сказала Милана.

Немного помолчав, Ториан сказал:

– Милана, нам надо посетить эльфийские земли, провести церемонию свадьбы. Познакомить надо тебя, побратимов с родителями, с сестрой. Такие традиции.

– Тор, здесь мой лес, я его оберег, мне надолго его покидать нельзя. Сможешь ли ты быть вдали всю жизнь от своей земли, родных?

Ториан улыбнулся, подошел и взял ее у Видара, посадив к себе на колени.

– Еще в таверне, при первой нашей встрече, я понял, что буду хоть где, лишь бы с тобой. А после победы твоей над темными, я принял решение, от которого у меня словно бремя упало, крылья выросли. Я за самый короткий срок в истории правления передавал дела сестре, подписывая все бумаги, давая все клятвы и прочее. Еще ни в чем в жизни, моя любовь, я не был так уверен, как в том, что мой дом там, где ты.

Милана обхватила его на шею и стала целовать Тора в губы быстрыми поцелуями:

– Мне так с вами повезло! Спасибо этому миру! Тор, два дня хватит?

– Да, я объясню, что ты у меня занятая ведьма! Мила, эльфы не видели ведьм никогда.

– Ну, вот и увидят!

– Обожаю тебя!

Следующий два дня Мила была в лесу, лечила зверей, собирала травы. Помогла двум волчицам: у одной на лице пошли пятна, объелась ягоды, все бы прошло через пару дней из-за хорошей регенерации, но у нее свидание намечалось, а вторая опалила косу свою случайно. Мила обеим дала нужные эликсиры.

Милана разговаривала с лесом, предупреждая, что ее не будет несколько дней. Лес не возражал. Грег беседовал с орками, что желали работать в его новой таверне. Ториан и Видар занимались строительством своего детища.

Милана часто в мыслях общалась с Агнессой. Ей не хватало подруг. Однажды, уже ближе к вечеру, Мила шла домой, вспомнила бабушку, и Агнесса появилась.

– Мили, ну что ты мне душу рвешь?

– Это как?

– Мысли твои со мной, много мыслей, зачем?

– Завтра мы отправляемся в эльфийские земли: день по морю, день в дороге, два дня там, и обратно потом. Чувствую, что это много дней отсутствия.

– Жду тебя через час, приходи с эльфом твоим, познакомлюсь с ним, пора уже.

Через час Агнесса взяла клятву с Ториана о неразглашении о портальной магии между мирами. А еще предложила, что сможет его научить пользоваться порталом для удобства передвижения внутри мира, даже предложила ввести такой предмет им в Академии.

35. Эльфийская свадьба…где ведьме тесно

На следующий день порталом Милана с мужьями оказались в эльфийском лесу. Через два дня из этого же леса они перенесутся к себе домой.

Милана по очереди ехала то на волке, то на медведе, Ториан шел рядом. Через полдня пути они прибыли во дворец. Милана взяла два платья, туфли, а оборотни парадные костюмы и вещи на после оборота. Ториан сказал, что Милану оденут в платье его рода.

Их встретили тепло. Родители Ториана милые моложавые мужчина и женщина, тихие, улыбчивые и очень милые. Матушка взяла в оборот Милану, восхищаясь ее красотой. Мужчины остались с отцом. Такой обычай перед свадьбой. Видар и Грег напряглись. Оборотни отличались от эльфов: были крупнее, мощнее и чувствовали себя чужаками. Их разглядывали.

Ториан их успокоил. Все разошлись по комнатам. Милане сделал массаж молодой эльф, о чем Милана своим ревнивцам-оборотням решила рассказать, когда вернутся домой. Потом ее покормили перед сном фруктами на маленьком блюдце и сказали отдыхать. Комната была небольшой, в углу узкая аскетичная кровать, трельяж с зеркалом и все.

– Не то, что мы с девочками-орчихами встретились, не то, – вздохнула Мила и уснула. Ночью, как всегда, она летала на драконе.

Утром началась подготовка. Милу красили, чесали, укладывали эльфийскую прическу косами, вдели ее в узкое платье с корсетом, затягивая так, что она обрадовалась, что была голодная.

– Скорее бы все закончилось, – сказала Мила тихо.

Нежных кротких и очень худеньких девушек-эльфиеек поблагодарила.

За Милой пришла матушка и ее повели в зал.

В зале