Должно быть, это судьба - Кай Хара

Она решительно отталкивает меня от себя, отрывая свои губы от моих.

— Это последний раз, Тристан.

— М-м-м.

— Я серьезно, иначе я наложу полный и абсолютный запрет на свою вагину.

Ее смех, вызванный ужасом на моем лице, снимает напряжение, витавшее в воздухе.

— Ты не можешь этого сделать.

— Могу и сделаю, если ты не уберешь от меня свою суперсперму.

— О чем вы говорите? — спрашивает Тайер, входя и держа Хейз за руку. Рис везет Айви в парк прямо с ее урока плавания.

Нера поворачивается к ней.

— Я беременна. —

— Черт, опять? — Тайер бросает на меня обиженный взгляд. — Не трогай свою жену хотя бы пять минут, Тристан. Я буквально умоляю тебя.

— Я дал ей больше года перерыва после Джуно. Компромисс, — отвечаю я весело. Тайер крепко обнимает Неру и поздравляет ее.

— Тогда мы пойдем на компромисс, что этот ребенок будет последним, — отвечает Нера.

— Я могу с этим согласиться. — Я снова притягиваю ее к себе. — Ты все еще счастлива?

Она смягчается, позволяя мне обнять ее.

— Всегда.

Я улыбаюсь.

— Я тоже.

В глубине души я испытываю нечто похожее на скорбь от того, что эта часть нашей жизни закончилась.

Я не стесняюсь признаться, что одна из причин, по которой я продолжаю заводить с Нерой детей, заключается в том, что я знаю: чем больше у нас детей, тем труднее ей будет когда-нибудь уйти от меня, если однажды она почувствует неосмотрительное и бессмысленное желание попробовать.

Я постоянно ищу новые способы привязать ее к себе из-за того, как часто она пыталась сбежать от меня — от нас — когда мы только начали встречаться. Называйте это защитным инстинктом или превентивными мерами, мне все равно. Реальность такова, что я готов на все, чтобы она осталась там, где ей и положено быть — рядом со мной до конца моей жизни.

Было бы гораздо проще остановиться на пятерых детях, если бы они все не были такими чертовски милыми. Даже сейчас, когда я смотрю на Като, Кизу и Суки, которые тянут между собой игрушку-пружинку, и на Джуно, который спит в своей переноске, животная часть моего мозга кричит: «Еще!»

— Мама будет еще один ребенок? — спрашивает Киза, мудрая не по годам.

Я приседаю и беру дочь на руки, улыбаясь Нере.

— Да, дорогая.

— Где? — спрашивает Суки, как всегда любознательная.

— Где что?

— Где ребенок?

Нера опускается на колени рядом со мной. Она кладет руку на свой голый живот.

— В мамином животе.

Глаза Суки расширяются, хотя она еще слишком мала, чтобы понять все это.

— Вау.

Все трое детей, кроме спящего Джуно, толпятся вокруг матери. Я обнимаю их всех четверых, и дети радостно визжат.

— Действительно, вау, — говорю я, счастливая как никогда.

* * *

Киза и Хейз идут рука об руку прямо перед нами, когда мы подходим к парку, где встречаемся с остальными друзьями.

— Остановитесь на пешеходном переходе, — кричит им Нера.

Они слушают, останавливаясь в нескольких шагах от дороги. Они склоняют головы и начинают шептаться, пока ждут нас. В этом году они пошли в детский сад, и каждый раз, когда я прихожу домой и спрашиваю Кизу, как прошел ее день, она отвечает:

— У меня был очень хороший день.

Они слушают и останавливаются в нескольких шагах от дороги. Они склоняют головы и начинают шептаться, ожидая нас. В этом году они пошли в детский сад, и каждый раз, когда я прихожу домой и спрашиваю Кизу, как прошел ее день, она упоминает кого-то нового. Становится трудно следить за всеми ее друзьями, но я рад сообщить, что она еще ни разу не упоминала имена мальчиков более одного раза.

Когда мы подходим к ним, Като держит маму за руку, Суки сидит на руках у Тайер, а я толкаю коляску с Джуно. Мы переходим дорогу и входим в парк, направляясь к главной лужайке, где договорились встретиться с остальными.

— Вот они, — говорит Тайер. Она смотрит на Суки и показывает на что-то вдали. — Видишь своего дядю Риса?

Лицо Суки озаряется восторгом, когда они подходят.

— Айви! Астра! — кричит она, увидев своих лучших подруг.

— А я что, ничтожество? — отвечает Рис, надув губы от обиды.

Тайер ставит Суки на землю, и та бежит к своим подругам так быстро, как только позволяют ее короткие ножки.

— Ты для них не так важен, — говорит Тайер, подходя к мужу. Она кладет руку ему на грудь и встает на цыпочки, чтобы поцеловать его. — Но не для меня.

В его груди раздается мурлыканье, как у большого кота.

— Лучше бы так, любовь моя.

— Тристан!

Я поворачиваюсь на звук голоса и вижу, как ко мне идет Роуг. Он был дальше на поле и, похоже, пытался запустить воздушного змея с Роудсом, но, увидев меня, подходит. Он почти бежит ко мне, но старается держать как можно более небрежный темп.

— Ты слышал новость? — спрашивает он, когда подходит ко мне. — Мы сделали это. У нас будет девочка, — хвастливо говорит он.

Беллами на пятом месяце беременности, но я не знал, что она на этой неделе делает УЗИ для определения пола ребенка. Редкая, но яркая улыбка расцветает на его лице. Возможно, я никогда не видел его таким счастливым.

— Поздравляю, приятель, — говорю я. — Раз уж мы делимся радостными новостями, то и я скажу, что Нера снова беременна.

Улыбка исчезает с его лица, он бросает на меня гневный взгляд и уходит, все время ругаясь под нос, пока не доходит до своей жены. Я поворачиваюсь к своей и вижу, что она смотрит на меня темными глазами, а на ее губах играет улыбка после того, как она услышала наш разговор. Я обнимаю ее и прижимаю к своей груди.

— Слава богу, ты снова беременна. Я не могу иметь столько детей, как Роуг, этот самодовольный придурок никогда не заткнется об этом.

Она прижимается ко мне, открыто смеясь.

Моим самым большим достижением в жизни является не то, что я порвал с отцом и уехал жить самостоятельно, не рестораны и даже не мои дети.

Нет, это то, что я заставляю Неру смеяться.

Постоянно.

В течение многих лет моя жена молча боролась с тяжелой, но высокофункциональной депрессией. Большинству было бы трудно заметить, что она несчастна, но это было так. Прямо под поверхностью и тихо убивая ее.

Наблюдать, как она смеется на протяжении всех наших отношений, было самым приятным моментом за последние