Голос извне - Саяна Кошкина

— На опыты? — переспросила, ибо с каждым словом Джефа уровень абсурда возрастал.

— Исследования, — причмокнул губами слизень и добавил, — Опыты у нас запрещены, а исследования приветствуются. Ты новая особь, неизвестная и неизученная. В целом это одно и тоже. Да. Опыты.

— Ты сейчас говоришь серьезно? — не могла поверить в то, что слышу.

За эти недели я уже свыклась с мыслью, что я в космосе. Примирилась с наличием вокруг меня инопланетян разных форм, видов и размеров. Я выкручивала свою фантазию на максимум, чтобы хоть что-то объяснить и нарисовать. Старалась учить язык, наблюдала за всеми, и каждый чертов день умирала от страха! Смогла подружиться с Литчем, Чату и Джефом. Но самое обидное — я к ним не просто привыкла, я к ним прикипела душой!

И я считаю, что с момента трагического попадания на космический корабль держалась хорошо для землянки, что всю свою жизнь относилась к «теориям» о инопланетянах, как к шуткам и глупым выдумкам. Держалась хорошо до момента, пока Джеф не начал говорить о кухарцах и трех мужьях.

— Я не понимаю, — качала головой и все еще надеялась, что это сложности перевода. — Мне поставили в голову чип, который неправильно переводит… Да?

— Что ты не поняла? — наклонился Джеф ко мне, вглядываясь в глаза. — Тебе нельзя возвращаться на «Шамрай». Чату наверняка уже получил приказ вернуться на базу собирателей. И как только корабль войдет в границы КОРР, тебя изымут.

— Изымут… Как вещь, да? Нет, нет, нет, бред какой-то! — не выдержала я очередного поворота событий.

— Юля?

— Да что Юля⁈ Юля! Я Юля Соколова, дочка медиамагната, блогер-миллионник, человек с Земли в созвездии Млечный путь! Я просто очень-очень хочу домой, понимаешь? Я хочу просыпаться по утрам, пить кофе, экспериментируя с сиропами и ликёрами, снимать рилсы, с предвкушением ожидать новых путешествий, общаться со своими подписчиками, иногда давать нагоняй Мишке, спорить с отцом и покупать на зимних распродажах по сотне адвент-календарей! А вот этот ваш космос, корабли, всякие корры пусть окажутся страшным сном! — я уже не просто говорила, я выкрикивала каждое слово, рвала на себе волосы и ревела.

— Юля…

— Я не понимаю, — отрицательно мотала головой, а когда Джеф поднялся, отпрянула к стене.

— Это не сон и мне жаль, — проговорил слизень и плюхнулся обратно на мягкое кресло. — Но если хочешь спасти себя, то должна согласиться на предложение Ильхома Гросса.

— Нет, подожди! Я не понимаю половину из того, что ты говоришь! Кто такие эти корры? Что от меня хотят? Что за исследования? А эти кухарцы…

— … кхарцы. Из империи Кхар, — поправил меня Джеф, четко проговаривая каждое слово.

— Кхарцы, — покатала на языке новое слово. Жаль, что с голосовым чипом мне в голову не встроили космическую энциклопедию. Было бы неплохо, особенно для меня.

— Да, кхарцы. Они неплохие. Раса развитая, а к женщинам они относятся с почтением и уважением. Ты будешь в безопасности, если согласишься на их условия, — совершенно серьезно говорил слизень, пока я туго соображала, сражаясь то с паникой, то со страхом, то с полным непониманием происходящего.

Присела я прямо на пол у двери, точнее сползла по стеночке, желая отключиться и проснуться где-нибудь в психушке на Земле. Прикрыла глаза и начала глубоко дышать.

Как бы я ни мечтала, не надеялась, глубоко внутри себя я понимала — абсолютно все реально: и космос, и инопланетяне, и космические корабли. А значит и опыты вполне возможны.

— Юля…

Юля… Юля Соколова, что умерла навсегда. Вместо нее теперь растерянная и одинокая девочка, которая каким-то образом оказалась героиней фантастического фильма. Нет, я хотела сняться в кино, но… Но не оказаться в совершенно иной реальности, где вместо придуманных декораций — реальный космос, вместо актеров — живые инопланетные монстры, а вместо главной героини, что днями и ночами учит реплики и роли, — настоящая я.

— Как я попала, — помахала руками в воздухе, имея ввиду не корабль, а космос, — сюда? В космосе я как?..

— Мы нашли неизвестный летающий объект. Собиратели, мусорщики… как нас только не называют, но работа хорошая, — начал объяснять Джеф. Его спокойный голос и приятный тембр успокаивал меня. — В одной из доисторических криокапсул была ты. Живая. Но в ужасном состоянии. Не знаю, как хватило заряда на поддержку криокапсулы. Судя по состоянию летающего объекта, в открытом космосе он пробыл около 230–240 лет. Надо провести анализ, точно не скажу. Тем более время относительно и…

— Сколько? — прохрипела, не в силах поверить.

— Если считать по общему времени.

230 лет в криокапсуле… Я? Я пролетела по открытому космосу 230 лет и не постарела ни на день? Такое вообще возможно?

Очень даже возможно, — твердил внутренний голос. — Раньше ты и инопланетян считала невозможными.

— Мы транспортировали тебя на «Шамрай». Литч забрал твое тело в медицинский фикс, а Чату доложил о неизвестной особи в КОРР согласно протоколу.

— То есть в тот КОРР вы сами меня сдали?

— Нет, мы тебя не сдали, — не понял контекст слизень. — Ты видела, что Чату сопротивлялся, когда прибыл специальный посланник КОРР. На самом деле капитан давно заподозрил неладное. И большая удача для тебя — прилет кхарцев.

— А эти кухарцы… ой, кхарцы — те, что в масках. Так?

— Они не всегда в масках, Юля. Это протокол для военных судов.

— Стой! Не нужно пока подробностей. Подведем итог: я попала в космос, вы меня сдали в КОРР, а потом передумали. А почему я просто не могу… не могу летать с вами? — цеплялась за дохлую надежду, как могла.

— Потому что «Шамрай» зарегистрирован в КОРР. Чату, как капитан, должен соблюдать законы Объединения и подчиняться в случае критической ситуации, — Джеф пожал плечами. — Пойми, мы не в силах тебя защитить. Чату и весь экипаж простые собиратели без связей и влияния. А ты… ты неизвестная особь. Твое счастье, что ты попалась на глаза кхарцам и подошла им.

— Подошла как?

— Они тебе сами все смогут рассказать, если ты сделаешь выбор в их пользу.

— То есть ты предлагаешь мне выйти замуж за трех загадочных кхарцев и улететь с ними в закат? Только при таком положении моя жизнь будет в безопасности? Ох, бляяя… — простонала я и закрыла руками лицо. У меня заледенели пальцы, и казалось, что я не дышала.

Внутри всё оборвалось и упало в ледяную бездну. Это не был страх. Это было что-то хуже — полное крушение всех возможных перспектив и надежд. Исследования или брак⁈ Звучало как расчленение или пожизненное заключение! И оба