Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

Они тебя защитят, я верю».

Тильда утерла слезу и всхлипнула. Исмея вздрогнула, будто приходя в себя со сна и растерла будто совсем сгоревшие уши. Любовь — магия?.. Самая сильная?.. Боги?..

Как же это… хорошо… Если бы это была правда, наверное, и она бы бросила все и поплыла на край света. За чем-то вот таким.

Барти тихо перебрал несколько струн, а Голубинка щелкнула клювом.

«Но все клены поклялись мне тебя охранять. Так что держись к ним поближе, прошу. А еще — если встретите горных разбойников, скажи, что ты жена Странника, и что Шарк просил вас защищать. Это письмо будет гарантией, что они вас не тронут. Я запечатаю его нашим гербом».

Ис едва не крякнула.

«Целую и обнимаю бессчетное количество раз, моя милая отважная трусишка».

Барти вздохнул и серьезно произнес, поднимаясь:

— Возможно, гарантия неприкосновенности и правда нам пригодится. Вы, девушки, можете отдыхать, а я подежурю.

песня, исполненная Барти, доступна к прослушиванию на канале автора.

keitandersenn_kitchen/112

Глава 10. О рассвете над снежным обрывом, мешке на голове и славе великой императрицы Басс

Четвертое балатана года О. Горы Черного Тополя.

Исмея — по своему обыкновению — проснулась с первыми лучами солнца. Подтянула коленки под грудь и сладко засопела, жмурясь; императрица и вспомнить не могла, когда ей спалось так сладко. Вытянулась, перекатилась на левый бок и… оказалась на чем-то ледяном и твердом.

Моментально открыла глаза. Пляшущее пламя жаровен и каменные стены в рунах. Села, озадаченно моргая. Уютная пахучая шкура при этом свалилась с плеч; спине мгновенно сделалось зябко, а мозгам — все ясно.

Вот отчего спала без задних ног. Такое количество новых впечатлений свалило бы и памятник Фарра. Исмея вздохнула — заря ему пухом. Заря… Любовь… И прочие глупости.

Но — кто бы подумал — она не так уж плохо справляется без Вайда. И справится — теперь уж точно нет пути назад. Да и сколько можно сомневаться и ждать с моря погоды? Он не придет. Пора похоронить эту глупую привязанность. Теперь по-настоящему.

Сбросила свою шкуру, поежилась, вскочила, прошлась по пещере колесом. Одним, вторым, по кругу…

Король Аян Двенадцатый, чтоб его… и Тириан Басс со своими мерзопакостными интрижками.

Ну ничего, они у нее еще попляшут. Судьбу ей вершить вздумали. Ха! Да никогда. Она еще им навершит. Но для начала нужна информация. Для начала — солнцестояние и прочие реверансы, а там…

И еще колесо. И осыпаться по стене. Вскочить, боксируя воздух.

Все поставлено на карту, конечно же, но когда было иначе? Главное — запущенная шестеренка работает. Пусть и требует отладки.

Фальке восхищен Нарви. Восхищение ею и Ис вместе взятыми заняло два листа. Дурачок-дуче из Мерчевиля, что с него возьмешь.

Дальше разворачивать утреннюю гимнастику разгорячившаяся Ис делать поостереглась — они рисковала врезаться прямо в каменное подобие стола, за которым уснула щекой на камне Тильда Сваль. И лопнуть свою утреннюю тихую свободу ко всем сиренам.

Выдохнув облачко пара, заглянула, над чем там всемудрая Тиль уснула.

Под кудрявой головой и черной маской кудесницы пестрели записи, узоры «друидов», раскрытая исписанная каракулями книга… про сирен, ого. «История сирен Льдистого залива в год тысяча тридцать первый от явления Сваля».Нехило. Надо будет поинтересоваться, в чем же их история — они ведь теперь союзники Империи…

Кстати, об этом. Едва Унь вернется, надо его отправить к Фальке — как там прошло прибытие Нарви в море Духов?.. О Видящий — одной птицы в путешествии чудовищно мало! Так и кортит воспользоваться свистком очередного снежного кречета из сумки, но это ее имперский подарок Аяну Двенадцатому, чтоб эти самые сирены во главе с Нарви его на дно стащили!

Как папочку Тириана. А лучше — обоих. Что там в Истории пишут?.. Ис осторожно загнула уголок листка, мешавший прочесть строку:

«…каждой сирене известно — нет лучше колыбельной, чем песня голубого кита, и поймать ее в ракушку ципреи…»

Что за ерунда. Ну, да хронисты вечно преувеличивают, вон — Тиль тоже этим грешит. Одна ее история эпохи Сарасети читается как фантастический роман. А уж ее муженек вчера с этой любовью и богами!..

Яблоко от яблони, как говорится. Всякий здравомыслящий человек знает: чувства не рождены править балом жизни. И коль хочешь править — отодвинь оные подальше. Как Фаррел… до поры до времени.

Вечно он лезет в голову по утрам. Ис досадливо листнула «Историю сирен» и наткнулась на то самое любовное письмо.

Впрочем… это — не просто письмо мужа к жене. Кастеллет, в первую очередь — теперь ее регент. Письмо же — охранная грамота в отношении разбойников. Вещь государственной важности. Ис тихо и победно хмыкнула, тихонько вытащила вчетверо сложенный листок из рукописи Нарви, сунула в маленькую поясную сумку с бумагами. А вот нечего было спорить, сестрица. Пусть этот дурень пишет нормальные рапорты.

Очередная миссия для Уня. Где же он запропастился?

Квилла Мель свернулась клубочком в углу и похрапывала еле слышно. Очки целительница и на время сна не сняла. А вот ни Таурона, ни Барти видно не было. Ниргаве — тем более.

Ис подобрала свой плащ и укуталась, поправляя прическу, осмотрелась по углам. Металлические ящики ждали своего часа. А вот стены с шестеренками в этой пещере не было — странно. Огненная дорожка желобом по стене тянулась к постепенно проясняющейся темноте снаружи. Дыра пещеры не была закрыта ничем, но, похоже, ее грел огонь. А вот чем дальше к выходу, тем холоднее.

Ах, верно. Блэквинг собирался дежурить у костра. Там, видать, и заночевал. Холодрыга ведь — о чем думает буканбуржец?.. Впрочем, ему, наверное, климат привычен.

С мыслями о дознавателе на лицо вдруг вылезла глупая улыбка. Кто же знал, что он так хорошо поет?.. И вообще…

Ах, ваше имперское величество — довольно! Ис даже шлепнула себя ладонями по щекам, надеясь отрезвить, и ускорила шаг. Это все флер путешествия. Щенячья влюбленность Барти. Ее вечная тоска по Фарру, чье место этот щенок совершенно незаслуженно занял.

Просто больше было некого. Эх, в Вестланде с дельными людьми вечная проблема. Настоящими — не просто преданными, но теми, что умеют принимать собственные решения и отвечать за них. Барти не такой. Фарр был, а Барти нет.

Зато этот белобрысый парень с самого начала влюблен по уши в империю, а раз она стоит в ее главе