Легенда о северной чародейке - Полина Атлант

— Хевдинг должен еще понравиться моему отцу, — я подумала о том, что, каким бы хорошим этот жених ни был, если моего отца что-то не устроит, он не согласится на помолвку. Что, конечно, хорошо для меня, так как не совсем меня устраивало, что этот хевдинг был женат и, вероятно, любил свою жену. Полюбит ли он меня после пережитого горя?

— Они поговорят, и все решится, вот увидишь, — успокоил меня Драгфин и слегка улыбнулся.

В этот раз Амелинда встретила меня, словно знала, что сегодня приеду.

— Ну, наконец-то, я уже настой из трав сварила.

Ведьма открыла двери и помахала рукой Драгфину. Воин в ответ кивнул и отвел наших лошадей на пастбище. Ночью выпал дождь, травка позеленела, была влажной и сочной.

— Спасибо, я принесла с собой сумку с магическими вещами, — сказала я, войдя в жилище ведьмы.

Амелинда разлила по большим кубкам поднимавший настроение отвар из мяты.

— Давай начнем с твоих способностей и твоего дара. Расскажи, что ты можешь? — ведьма присела на свое коронное место. Она сложила руки на столе, посмотрела на меня пристально и улыбнулась. Нас ждал серьезный разговор.

— Я бытовая чародейка, могу зачаровывать хозяйственные предметы, оружие и всякие вещицы. Могу из бутонов цветков создать магические камни. Вижу волшебные предметы и амулеты. Хорошо разбираюсь в травах, но не умею варит эти зелья, — рассказала я ей и выложила на стол все свои зачарованные предметы, которые создала в Нидельхейме.

Амелинда рассмотрела артефакты. Пентаграмму она долго изучала. Однако почему-то мои артефакты не вызвали у нее какого-то особенного восхищения. Она увидела, какого цвета моя магния, и тоже ничего не сказала.

— Нет такого понятия у нас, как бытовая магия, мы это мастерство не так называем. Это женская магия, и, как я понимаю, именно ею ты и владеешь. Потому что твоя мама передала тебе по роду этот дар. А зелья научиться варить совсем легко, нужен опыт и время. Куда сложнее зачаровать артефакты.

— Интересно, значит, бытовая магия — это женская магия… — рассуждала я, ничего подобного на уроках в академии не услышав.

— Ты принесла свои вопросы? — ведьма положила мои артефакты обратно в сумку.

— Да, у меня несколько важных. Как быть, если меня выдадут замуж, как этим в замужестве заниматься? — задала я первый вопрос на больную тему.

— Замужество твоему мастерству не помеха. Это зависит от того, какого мужа ты себе выберешь. Тебе лучше выйти именно за воина, которому нужна опытная чародейка. Воины высоко ценят женскую магию. И тебе стоит именно так и говорить своим женихам. Второе, не забывай о том, что ты потомственная чародейка неспроста. Тебе нужна наследница, родить дочь ты обязана, — пояснила она мне то, о чем я даже не догадывалась.

— Моя мама носила прозвище Чернокрылая, могу ли я его перенять?

— Нет, такого еще не было в роду ведьм. Обычно мы сами проходим определенные испытания, чтобы получить магическое прозвище.

— За что маму так прозвали?

— Арнура была единственной ведьмой, что я знала, которая создавала себе прислужников, это были вороны. Птицы, которых простой народ боится, потому что они связаны с темной силой. Но это не совсем так. Они связаны с темной магией. Иногда приходится использовать и темную магию ради спасения мира. Был великий бой против чудовищ. Они вылезали отовсюду, из воды, из гор, из пещер, из-под земли. Тогда мы были в твоем возрасте, и нас насчитывалось немало. По руководством покойного великого ведьмака мы избавляли родную землю от этих тварей. Этот ведьмак был дальним родственником твоей мамы по материнской линии. Он использовал темную магию, чтобы призывать и ловить этих существ. Твоя мама научилась от него этому, — Амелинда рассказывала так красочно, что, слушая ее, я очаровывалась.

— Мне ведь передался этот дар от нее? — я вспомнила об игрушке, которая превратилась в сороку.

— Кто знает, это, возможно, проявится после обряда посвящения, а может, и нет.

— Этот камень на маяке против чудовищ в море, да? — перешла я к другому вопросу.

— Его называют солнечник. Каждый раз, когда его защитный свет ослабевал, из моря вылезало гигантское чудовище. Если это случится, мир может погибнуть, чародеек почти не осталось. Придется снова созывать весь север на бой.

— Тогда нужно сделать так, чтобы до этого не дошло. Я могу попробовать усилить его, — предложила я.

— Если ты умеешь зачаровывать камни, то это твое предназначение, и, может, поэтому ты тут. Мне надо поговорить с хранителями, все, что они скажут, я передам тебе, — задумалась она.

— Кстати, я была в женском храме. Теперь я знаю, какая богиня была маминой покровительницей, — поделилась я своим открытием, сделанным без чьей-то помощи.

— Тебе понравилось быть в храме, как ты себя чувствовала?

— Очень хорошо, если честно. Не было ощущения, что это что-то чуждое, — описала я ей первые эмоции.

— Тогда принеси жертву богини Ванадис, дай клятву верности и попроси у нее покровительства, — гордо сказала она, улыбнувшись.

— Как мне задобрить богиню, чтобы она приняла меня? — спросила я, так как у меня совсем не было опыта в этой сфере. Для богини Фригг ничего подобного я не делала.

— Солнечная богиня очень любит украшения из янтаря, свежее козье молоко с медом. Ее любимый цвет алый, как у диких маков. Еще она примет от тебя в подарок какую-нибудь твою личную вещь, — услышала я обычный ответ, всех богинь можно так задобрить.

— Как я пойму, что Ванадис меня приняла?

— Ты все поймешь, моя девочка, а теперь ступай!

Амелинда, видимо, устала, ведь подобные разговоры отнимают силы. Даже Унн не могла со мной на подобную тему долго беседовать, или не хотела.

— Кстати, ты будешь испытывать мои способности? — спросила я у порога.

— Как и сказала, сначала поговорю с хранителями. Может, если они разрешат тебе зачаровать солнечник на маяке, это и будет твоим главным испытанием перед обрядом посвящения. Я не вижу смысла давать тебе задания, чтобы ты бегала по округе и добывала для меня артефакты. Пришла пора проверить, на что ты действительно способна.

— Это было бы очень здорово, и хорошо бы сделать все