Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс

class="p1">Первое мгновение у меня останавливается сердце и камнем летит вниз, потому что мне кажется, будто это гвардейцы Маркоса. А у меня до сих пор слишком живы воспоминания, как они обстреливали поместье Кристиана, когда мы были внутри.

Но всмотревшись, понимаю, что на гвардейцев они не похожи. Больше всего они тянут на тех странных посетителей, которые приходили к Кристиану и просили выдать меня.

Чувствую, как меня колотит крупная дрожь, а руки леденеют.

Час от часу не легче. Я не хочу видеть ни одних, ни других.

– Быстрее, в подвал, – приводит в меня чувство взбудораженный голос Уго.

Ошеломленно оборачиваюсь и не менее ошеломленно наблюдаю, как Уго с натугой отодвигает в сторону кушетку. Затем, бросает на пустой пол пузырек с прозрачной жидкостью и тут же под ее действием проступают очертания небольшой деревянной дверцы с кольцом.

Потянув за это кольцо, Уго распахивает проход из которого тянет сыростью и холодом похлеще, чем в Башне Мертвецов.

Ничего себе, маскировка! Самое главное, когда я отмывала этот дом, то прошлась шваброй и тряпкой везде, даже под кушеткой. Но ничего не указывало бы на то, что здесь есть еще какой-то скрытый ход, я не нашла даже близко.

– Ну же… – подгоняет меня Уго.

Тем временем, со стороны входа, раздается скрип досок. Что-то тяжелое врезается в дверь.

От неожиданности вскрикиваю и подбегаю к распахнутой дверце.

Вниз ведет длинная покатая деревянная лестница, конец которой теряется в темноте. С опаской ставлю ногу на ступеньку, которая тут же ощутимо прогибается. Тело моментально цепенеет, но я заставляю его сделать еще один шаг ниже. Лучше уж в спуск темноту, по этой страшной лестнице, чем попасть в лапы неизвестных в масках.

Входная дверь трещит под жестоким напором, но еще держится. Я ускоряюсь как могу и последние ступеньки уже пролетаю буквально на ощупь. Когда ноги касаются пола я не сразу понимаю этого и рефлекторно делаю следующий шаг, из-за чего едва не теряю равновесие.

Запрокидываю голову и вижу как вниз спускается Уго. Он захлопывает дверцу над головой, погружая нас в полнейшую темноту. Прыгает прямо сверху, едва не сбивая меня с ног, а потом хватает за руку и тянет куда-то в темноту.

– У нас еще есть шанс выбраться, – выдыхает он, – Господин рассказал, что этот тоннель ведет вглубь леса. Если мы поторопимся, то сможем оторваться от них.

Но в этот самый момент, мы слышим приглушенный грохот, от которого останавливается сердце. Дверь не выдержала.

Над нами раздается топот множества ног и почти сразу дверца подвала распахивается. В отверстие, которое кажется снизу совсем небольшим, просовывается голова в белой маске.

– Нашел! – глухо выдает неизвестный.

Мы с Уго срываемся на бег, выставив перед собой руки, чтобы не налететь на что-нибудь в полутьме.

Но неизвестный в маске прыгает вниз, а следом за ним прыгает еще один.

Они моментально догоняют нас и хватают сначала Уго, который пытается что-то выхватить из сумки со склянками, но не успевает. А потом, и меня.

Крепкие руки со стальной хваткой, из которой не выбраться как ни брыкайся, тащат меня обратно к выходу.

– Отпустите нас! Куда вы нас тащите?!

Но неизвестные молчат, упорно волоча нас к лестнице. И только когда они поднимают нас на поверхность, меня пронзает болезненная мысль.

А как быть с Раулем?!

Если его не освободить в ближайшее время, он просто задохнется. Но если он появится перед этими масками, неизвестно что они могут с ним сделать.

Уже выгивая меня на поверхность, я резко дергаюсь вперед, едва не свалившись с лестницы вместе с тем неизвестным, который меня тащит. Срываю с шеи кулон и изо всех сил кидаю жемчужину вниз. Туда, где темнота гуще всего.

– Да успокойся, припадочная! – орет на меня неизвестный.

А затем, с его стороны прилетает звонкая пощечина, отчего у меня замирает сердце.

Не от самой пощечины – ее я даже не заметила. Все внутри обрывается от того, что за ее звуком я не расслышала разбилась ли жемчужина…

Глава 31

Мощным рывком неизвестный вытягивает меня обратно в комнату, а я кидаюсь обратно.

– Нет! Постойте! Подождите пожалуйста!

Вот только, маски будто даже не замечают моих просьб.

– Прошу вас, дайте только кое что проверить, и я сама пойду с вами! – от отчаяния у меня из глаз катятся слезы.

Но даже это не пронимает неизвестных.

– Ты и так прекрасно пойдешь с нами, – недовольно бурчит тот, который тащит меня, – По крайней мере, если не хочешь, чтобы с мальчишкой что-то случилось.

Вижу как от его слов бледнеет Уго и я, наверное, не меньше. По крайней мере, чувствую будто меня окунули в ледяную воду.

Я не хочу, чтобы Уго пострадал. Но и за Рауля я тоже переживаю. Он и так в тяжелом положении, а теперь я даже не знаю удалось ли мне освободить его из… как там выразился Кристиан, “подпространственного измерения”.

Драконьи боги, ну почему я такая слабая?

Я даже не в силах помочь собственным друзьям…

– Утихомирилась? Вот и хорошо, – по-своему понимает мое оцепенение неизвестный.

Тем временем, с верхнего этажа спускаются еще двое и он спрашивает их:

– Ну, что?

– Больше никого, – отвечает один из спустившихся.

– Тогда, уходим.

По всей видимости, тот, который схватил меня, у них главный. По крайней мере, все беспрекословно выполняют его приказы.

Нас вытаскивают на улицу и ведут к группе остальных неизвестных, которые окружили дом. Я же не могу смотреть никуда, кроме зияющего проема на месте выбитой входной двери. Отсюда еще видна откинутая дверца, ведущая в подвал.

Сама не понимаю почему, но я боюсь отводить от нее взгляд. Правда, еще больше я боюсь того момента, когда нас уведут настолько далеко, что дверца скроется из виду. Наверно, потому что для меня это будет означать, что я больше не смогу ничего сделать для Рауля. Не смотря на то, что он готов был отдать за меня жизнь, я не в состоянии даже позаботиться о нем, когда он больше всего в этом нуждается.

Осознание этой несправедливости так сильно бьет по мне, что у меня просто подкашиваются ноги. Я безвольно обмякаю, опускаясь на колени и захлебываясь в собственных слезах.

– Какого демона ты здесь устраиваешь, женщина?! – теряет терпение тащивший меня неизвестный, который из-за моего срыва едва не теряет равновесие и