Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс

При виде этого, меня аж передергивает. Терпеть не могу вид крови. Хоть я как-то раз и перетягивала рану Маркоса, который точно так же распорол ладонь о нож. Но тогда мое отвращение пересилило беспокойство за него, а сейчас… сейчас я испуганно отворачиваюсь.

– Нет, смотрите дальше, – заметив мое движение, оборачивается ко мне Уго.

Голос Уго кажется взволнованным, поэтому я пересиливаю себя и, нервно сглотнув, поворачиваюсь к окну снова.

И то, что я вижу, вселяет в меня необъяснимую панику…

Стоящий на колене гигант жадно присасывается к распоротой ладони Теодора и пьет… его кровь?

Мамочки, да что это за ужасы такие?

– Не знаю и знать не хочу! – шарахаюсь от окна, но в последний момент замечаю, как Теодор поднимает голову и с улыбкой смотрит в нашу сторону. Будто он с самого начала рассчитывал, что мы увидим это ужасное зрелище.

– Варварство какое-то, – отхожу от окна я, изо всех сил стараясь как можно быстрее вычеркнуть из памяти увиденное.

– Вот именно, – внезапно соглашается Уго, все так же высовываясь из окна, – Но это и странно.

– Это еще почему? – мне не хочется даже думать о том, что сейчас происходит за этим окном, но обеспокоенный голос Уго заставляет меня напрячься.

– Господин рассказывал, что сотни лет назад считалось, будто драконья кровь способна делать человека, который ее выпил, сильнее. Только, все это бред. Ну, по крайней мере, по словам господина. С другой стороны, на того типа ведь наложено проклятье Армандо.

Меня обдает жаром от догадки, к которой меня подтолкнул Уго.

– Ты хочешь сказать…

– Что если, какая-то часть проклятья передается через его кровь? – перебивает меня Уго, отойдя, наконец, от окна, – По крайней мере, это бы объяснило как тем типам в масках удалось выстоять в схватке с господином и даже ранить его.

От таких умозаключений голова просто идет кругом. Я тяжело опускаюсь на кушетку, прикладывая пальцы к вискам. Еще недавно мне казалось чем-то невероятным утверждение о том, что на Маркоса наложил проклятье бывший соратник Кристиана, погибший много лет назад. А сейчас оказывается, что появляется еще и воскресший дядя моего мужа, который имеет на меня какие-то виды, а подчиняется ему небольшое войско жутких бойцов, которые пьют проклятую кровь.

А на другой чаше весов я. Самая обычная девушка, которая не понимает чем разгневала богов, которые вывалили на ее голову все эти ужасы.

Кажется, Уго говорит еще что-то, но я его не слышу, поглощенная собственными мыслями. Более менее в себя я прихожу только когда со стороны двери доносится громкие щелчки.

Поднимаю голову и замечаю как дверь медленно открывается, а на пороге появляется Теодор. Все с той же легкой улыбкой и перевязанной свежим бинтом ладонью.

– Простите, что заставил ждать, – он уверенно проходит мимо нас с Уго и небрежно прислоняется к столу. Скрещивает руки на груди и вонзает в меня внимательный взгляд.

Я не выдерживаю его и отвожу глаза.

– Кажется, вы хотели что-то обсудить? – облизав пересохшие от волнения губы, нарушаю я гнетущую тишину.

– Все верно. Я хотел обсудить вашу метку истинной.

– А что с ней? – быстрее, чем я успеваю подумать, пальцы левой руки взмывают и рефлекторно касаются метки на правом плече, которая сейчас скрыта от посторонних глаз рукавом платья.

После того, что мне пришлось пережить, мне и так неприятно вспоминать про метку истинной. А услышав, что ей интересуется еще и дядя Маркоса, к неприязни подмешивается еще и тревога.

– Уверяю вас, с самой меткой все в порядке, – хитро щурит взгляд Теодор.

– А с чем тогда не в порядке? – осторожно интересуюсь я.

– С ее толкованием, конечно.

– Что вы имеете в виду? – я растерянно смотрю на Теодора, совершенно не понимая о чем он говорит.

– Лишь то, – он не сводит с меня пристального внимательного взгляда, – Уверены ли вы, что метка, которая появилась на вашем плече символизирует вашу связь с Маркосом Баррего?

При упоминании Маркоса внизу живота появляется тупая щемящая боль. Своим вопросом Теодор снова заставляет меня переживать давно забытые моменты. И пусть я считала день, когда на моей плече появилась метка рода Баррего одним из лучших в моей жизни… пусть с ним у меня связаны действительно приятные воспоминания, только сейчас окунаться в то время невероятно мучительно.

– Как бы мне ни хотелось ответить иначе, – сглатываю я тяжелый ком в горле, – Но да, уверена. И все равно я не понимаю, почему вы спрашиваете об этом?

Улыбка Теодора становится шире, а его лицо приобретает загадочное выражение.

– Все в порядке, сейчас вы сами все поймете. Вы ведь помните когда именно когда у вас появилась эта метка?

– Конечно, – закрываю глаза, в красках восстанавливая в памяти тот самый день.

Это было зимой. Хотя, в Альмерии очень мягкая зима, а в моем родном Кесаресе так и вовсе снег может выпасть всего пару раз за весь сезон. Но в тот день я ощущала себя так, будто попала в центр снежной бури.

Мне было жутко холодно и невыносимо одиноко. Чувство собственной ненужности тогда настолько сильно поглотило меня, что я не могла нормально соображать. Мне не помог ни теплый камин, ни добродушные соседи, которых я пригласила на чай. Наоборот, в их компании я почему-то чувствовала себя еще хуже.

И в тот момент, когда окружающий холод и пустота готовы были меня полностью меня уничтожить, я почувствовала яркую вспышку. Именно вспышку. Сначала была она, а потом уже добавилось ощущение приятного тепла. Бережно окутывающего и согревающего тело, как уютный бабушкин плед.

В тот момент я поняла, что больше не одна в этом мире. Что сейчас загнавшая меня в ледяную ловушку метель, наконец, отступит. И я больше никогда не испытаю того, что испытала тогда.

Потому что я теперь связана с тем, кто нуждается во мне. С тем, в ком так отчаянно нуждаюсь я.

– Это было… чуть больше полугода назад… – мой голос дрожит и я изо всей силы зажимаю в руках подол платья, чтобы не проронить слез.

– А если быть точным, то полгода и две недели, правильно?

Я дергаюсь как от удара и открываю глаза, впиваясь взглядом в довольное лицо Теодора.

– Откуда вы знаете?

–