Измена. Новая жена дракона - Адриана Вайс

В итоге, под мои успокаивания Уго проваливается в сон. Да и чувствую, как окружающий меня мир сливается в одно темное пятно. Не знаю как долго мы так сидим, привалившись друг к другу, но когда я в следующий раз приоткрываю глаза, то вижу перед дверью нашей камеры неизвестного в маске.

От неожиданности я даже вздрагиваю и Уго вяло возится, бормоча себе под нос:

– Что там такое, еду принесли что ли?

Тем временем, маска открывает замок, распахивает дверь и смутно знакомым голосом говорит:

– Быстрее, выходите. Или вам так нравится там сидеть?

Осторожно тормошу Уго и поднимаюсь со скамьи, едва не морщась от того, насколько сильно затекла моя спина и ноги в неудобном положении.

С подозрением смотрю на маску, в то время как он постоянно оглядывается, а потом с явным ожиданием смотрит на нас.

– Ну же, у нас мало времени. Они в любой момент могут вернуться, – подгоняет маска.

– Кто вы? – не спеша подходить к нему спрашиваю я.

С каждой секундой во мне крепнет убеждение, что я знаю этого человека и я могу ему довериться только крепнет. Вот только, я никак не могу понять почему его голос мне кажется таким знакомым. Возможно, я бы вспомнила его, если бы не глухое эхо подземелья и искаженный из-за толстой маски голос.

Словно почувствовав мои сомнения, незнакомец приподнимает маску. И в тот миг, когда мне открывается его лицо, я чувствую как у меня подкашиваются ноги, а я сама лечу обратно на скамью.

– Ты?! Но как…

Глава 35

Рауль

На меня со всех сторон наваливается слабость и темнота. Встревоженный голос госпожи доносится будто через толщу воды. С каждым словом я слышу его все хуже, его затмевает пульсирующая боль, разливающаяся по всему моему телу.

Я даже не успеваю испугаться, как меня окончательно накрывает непроницаемой завесой из темного тумана. Я с трудом чувствую собственно тело. При этом, не могу ни пошевелиться, ни издать и звука. Даже мысли и те ворочаются с трудом.

Единственное, что я ощущаю в полной мере – это страх. Но, вовсе не за свою жизнь. Я был готов к смерти как только присягнул на верность роду Баррего.

Нет, я боюсь, что без моей помощи госпоже может быть очень тяжело. Тем более, когда она доберется до владений Ортеги. У меня нет никаких сомнений, что он помог бы ей, если бы она была одна. Только, что он ответит, когда увидит как госпожа приехала к нему с гвардейцем ненавистного рода Баррего?

Однако, страх терзает меня недолго. Я чувствую сильный удар, меня будто швыряет из стороны в сторону, хоть будучи окруженным одной темнотой я не могу понять где верх, где низ, где право, а где лево. А после этого я полностью сливаюсь с туманом, что клубится вокруг меня.

Когда какие-то обрывки чувств снова возвращаются ко мне, я понимаю, что туман уже не такой плотный как раньше. Но я по-прежнему не могу ничего сделать. Как ни пытаюсь, а туман крепко стягивает мое тело, словно кокон, и не выпускает наружу.

В некоторые моменты мне кажется, будто я снова слышу голос госпожи, Но он настолько глухой и трудно различимый, что я не уверен в его правдивости.

Это все больше и больше становится похоже на пытку. Точно так же, как я не могу сказать что жив, я уже не уверен, что моя жизнь подошла к концу.

Может, это вообще потусторонний мир? А обрывки моих чувств и воспоминаний – то, что от меня осталось? Может, я вообще превратился в бестелесного призрака, который блуждает на границе сна и яви, не в силах осознать собственной метаморфозы.

Но чем больше времени проходит, тем больше я понимаю, что это не так. Я определенно слышу голос госпожи, и он понемногу приобретает глубину. А прочный кокон из тумана все больше и больше ослабевает.

Вот только, происходит это так медленно, что не хватает никаких сил терпеть. Хочется прямо сейчас собрать всю свою волю, вложить ее в один мощный рывок и прорвать стягивающую меня по рукам и ногам пелену. Но я все еще с трудом ощущаю свое тело. О том, чтобы хоть как-то контролировать его, не идет даже и речи.

Однако, в какой-то момент мир вокруг меня меняется. Я по-прежнему не вижу ничего, кроме клубящегося тумана, но чувствую проникающую через него опасность и смертельную угрозу. Следом за этим прибавляются посторонние голоса. Резкие, грубые, раздраженные.

А потом… потом я слышу крик госпожи и мое тело будто пронзает болезненный разряд. Я отчетливо слышу как она упирается, умоляет кого-то ее отпустить и рыдает. Но чей-то ледяной голос грубо прерывает ее, отвесив оглушительную пощечину.

Внутри меня все разом закипает от бессильной ярости.

– Не… тро… гай… те… ее…

Я изо всех сил хочу завопить, обратить на себя внимание, чтобы неизвестные – кем бы они ни были – отстали от госпожи, но из горла вырывается едва слышный шепот.

Стойте!

Шепот?!

На секунду я просто не могу поверить в то, что слышал собственный голос. Но это действительно так. Пусть не в полную силу, но я определенно смог это сделать.

А это значит!

Я собираю все силы, которые у меня только остались и пытаюсь разорвать тугой кокон, стягивающий мое тело. Он поддается, но все еще не пускает меня.

Тем временем, грубые голоса удаляются, но я по-прежнему слышу плач госпожи. Он отдается в моих ушах и разжигает и без того бушующую во мне ярость с новой силой. Я с удовольствием выпускаю ее наружу, представляя как голыми руками разрываю ненавистный кокон из-за которого я не могу броситься на помощь госпоже и…

…в этот самый момент, я вскакиваю и с хрипом делаю глубокий вдох.

Ошарашенно смотрю перед собой и вижу скрытые мягким полумраком очертания предметов. Какие-то склянки, полки, утварь.

Я… вижу?

Я вижу! Наконец-то!

Делаю глубокий вдох, отмечая что воздух будто бы обжигает легкие. Настолько мне непривычно дышать. Я буквально заставляю себя это делать, не смотря на жжение в легких и горле.

Облизываю пересохшие губы и с трудом поднимаю к глазам руки. Они настолько тяжелые, словно весят целую тонну. Вдобавок, сильно дрожат, а пальцы едва гнутся.

Но главное, что я могу ими управлять! Если понадобится, то я привяжу к