Ты меня зацепила - Альбина Вишневская

хочется надавать ему затрещин, что просто ахтунг. Но вся моя агрессия тут же сминается его горячими губами. Только не это! Вырываюсь, как могу, но не тут то было. А я понимаю только одно: если сейчас мне не удастся вырваться из его оков, то пиши — пропало!

Он таки взял верх надо мной, а я сама себя ненавижу, что таю в его руках. Оказывается, я безумно за ним соскучилась, но меня до сих пор бесит безвестность в плане, где он был, с кем, и вообще: я ревную! Ему лучше держать в секрете, что с кем-то там таскался. Бесит!

Неужели мне действительно не хватало все эти месяцы чьей-то заботы, нежности, понимания? Почему, когда он столь нежно и терпеливо принимает мою придурь, мне становится комфортно рядом с ним? И если до сегодняшней встречи меня жутко все в нем раздражало, да вообще раздражал тот факт, что он заехал за тридевять земель, и я в первое время не смогла нормально с ним поговорить и извиниться. Не уехал бы он, мы тогда точно поговорили. Только к чему бы нас привёл тот разговор, даже не могу представить.

Теперь же стою и прижимаюсь к нему, слушаю его убедительные слова, и предложение оформить наши отношения уже не кажутся такими безумными. И вообще, он действительно меня умиляет своим поведением, только не знаю, куда именно списать мои ощущения: это мелкий меня так влияет, меняя гормональный фон, или я уже давно приняла тот факт, что Рубцов не похож на других мужиков. Я хочу верить, что он другой, хороший и честный, но всё равно немного переживаю.

Представляю реакцию папы, как он узнает, что свадьбе быть! Да, да, я точно шандарахнулась головой, но я отвечу этому гаду «Да!». А пусть теперь пользуется и наслаждается, видели глаза, что покупали. И если он готов терпеть мою противную душонку, то добро пожаловать.

Уверения Алексея, что не было ни одной, меня удивляют, очень пристально изучаю его лицо и верю-таки его словам. Блин, откуда во мне столько сентиментальности!

Чтобы окончательно не превратиться в желе, и чтобы немного остудить пыл моего Рубцова, ищу у брата яблоко, мне почему-то жутко захотелось перекусить. Я точно знаю, что у этого жучары есть в ящиках вкусняшки, лучший вариант конечно конфетка, но я отдаю предпочтение фруктам. Блин, я и забыла, что Рубцову нельзя смотреть, как я грызу яблоки, у него явно с ними непонятная ассоциация. И вот он вновь заводит и себя, и меня. Хочу его, но не понимаю, откуда во мне столько выдержки. Возможно, во мне медленно, но уверенно просыпается материнский инстинкт, и я думаю в первую очередь не о собственном удовлетворении, а о том, как развивается моя беременность и нет ли противопоказаний.

Мне приходится оставить Лёшку одного, пусть остынет, сама же иду к дяде и смеюсь, когда тот от интереса аж с кресла соскочил.

— Ты его не убила? — волнуется Туманов.

— А из тебя выйдет фиговый агент, ты палишь всю контору своим тихим басом, — заливаюсь смехом и выбрасываю огрызок в урну.

— Имею право! — дядю отпускает, и он расслаблено садится в кресло.

— Жив твой ЗамЗам, — смеюсь, — только сейчас я его украду, нам нужно к гинекологу.

— Не вопрос, будущему отцу все привилегии, заметь, Дина, все ради вашего блага, — набирает номер и говорит с тётей, та обещает договориться со своим доктором.

Вот это я понимаю мужчина, я даже рот не успела открыть, а он уже все за нас решил. Злиться на него? Никогда! Я благодарна ему за вселенское терпение, за то, что терпеливее моего отца и прощает мне мою придурь.

Рубцов умыкает меня из офиса, чтобы отвести в кафе. В лифте он вновь пытается меня поцеловать, но я отмахиваюсь, не хочу, чтобы он потом со стояком шастал среди баб. Потерпит, ему другого теперь не дано, так что привыкать ему к изменениям в жизни.

— Отстань, — фырчу незлобно, когда мужчина своими ручищами сгребает меня в охапку, — держи себя в руках, нам в люди идти.

— Умеешь ты притушить пожар, Рубцова, — дразнит меня и дальше своей фамилией, но я не сдамся, пусть мучается, не сразу все пряники получит.

— О тебе забочусь, Алексей… Романович, — хитро улыбаюсь и скольжу рукой по ягодице мужчины, тот довольно оскаливается.

— Несомненно, малыш.

Мы попадаем в кафе, садимся за привычный столик, который уже давно забит Алексеем. Я жадно скольжу глазами по меню и теряюсь, сама не представляю, что съела бы. Хочу все и побольше, но боюсь, что вновь буду обнимать друга. Хотя яблочко неплохо в меня вошло и я не чувствую какого-то дискомфорта.

Лёша заказывает отбивную с картошкой и салатом, я же просто овощной салат и немного мяса, зелёный чай. Как только официантка уходит, мужчина берет мои ладони в свои и целует. Меня поражает его желание касаться меня, выдержки у него позавидуешь. Мне же неловко, внутри какое-то непонятое волнение, внизу живота давно щекотно и чем дальше, тем больше я понимаю, что хочу его в свою жизнь.

Я хочу любить и быть любимой, хочу, чтобы наш малыш был счастлив, когда его родители будут жить в мире и согласии. Я безумно благодарна родителям, что привили мне ценность семьи, я только сейчас понимаю, как расстроила их, когда фыркала и строила из себя гордую свободную женщину. Видимо, со стороны родителей я выглядела жалкой и смешной, но они этого мне не акцентировали. Думаю, уже дядя сообщил им новости, и процесс планирования свадьбы теперь движется со скоростью света. Не удивлюсь, если мне дадут еще несколько часов, а потом посыплются вопросы, как из рога изобилия. И пока мои родители пребывали в мечтаниях, я слышу вопрос от Лёши:

— Дату придумала?

Он смотрит так нежно, что невольно на моём лице появляется улыбка. Я как-то об этом не задумывалась, но сейчас осознаю, что нужно устраивать празднество до того момента, пока моё пузо на нос не полезло. Я ведь хочу быть красивой невестой, красивой и грациозной.

— В первую неделю октября, думаю, именно то, — не держу интригу, потому что он слишком напряжён, что удивительно.

Внезапно у Рубцова звонит телефон, он сразу отвечает, но не мне! Что за манеры! Я тут, понимаешь ли, ему согласие дала, а он! А он соскакивает с диванчика и мчится на выход. Я ошарашена, взбешена, но ровно до того момента, пока Алексей не появляется в кафе с огромным букетом, медведем и красной коробочкой в руке. Я