Другая семья моего мужа - Лу Берри

Пашке скоро исполнялось двенадцать, а Карина ходила во второй класс. Учились оба в первую смену, в школе, которая располагалась на соседней улице, поэтому старший сын водил обычно младшую туда и обратно и все этим были довольны.

Сын посмотрел на него так, что весь его вид откровенно говорил:

«Ничего иного от тебя и не ожидал».

Вслух же ровным голосом прокомментировал…

— Вот именно — школа почти за углом, ты мимо поедешь. В чем проблема-то?

Проблема была в том, что ехать он собирался в совсем другом направлении. И вопросы на этот счёт ему были совершенно ни к чему.

Но взгляд сына что-то в нем задел. Какого черта он смотрел так, будто смертельно разочаровался? Мало, что ли, он, Рудольф, им всем давал?! Ходили обутые, одетые, сытые!

Заведясь, желая как-то выплеснуть свое недовольство, Рудольф поинтересовался с раздражением:

— А мать где?

— На работу ушла уже. У неё сегодня открытый урок прям первым.

Это объяснение Рудольфа совсем не устроило.

— Ну что она, не знает, что ли, что Карина грозу не любит? Что она за мать такая?! Могла бы сначала детей проводить, потом своими делами заниматься!

Пашка усмехнулся.

— А ты это ей скажи. Если рискнешь. А заодно объясни, что ты сам за отец такой.

Отвернувшись, сын направился к комнате, отделённой когда-то от родительской спальни, которую теперь делил с сестрой… Рудольф возмутился ему вслед:

— Ты давай повежливее с отцом!

Тот не отреагировал. Открыл дверь, окликнул Карину…

— Малая, давай поживее. Пешком идти придётся. Папе некогда нас везти.

Зареванная дочь появилась на пороге…

— Не пойду я никуда! Там молнии! Сыро! Фу!

— Сочувствую тебе, конечно, но училке твоей это объяснение не понравится. Хочешь, чтоб она маме позвонила?

— Не хочу! И на улицу не хочу!

Рудольф не выдержал.

— Черт с вами, пошли в машину!

* * *

К созвону он, естественно, опоздал.

Когда везёшь маленького ребёнка — надо быть готовым к тому, что пять минут дороги превратятся во все двадцать пять.

Сначала дочь уронила куда-то ручку, которую вообще черт знает, зачем достала. Пришлось все в машине перевернуть, чтобы найти этот розовый кошмар с перьями, без которого идти в школу она отказывалась.

Вдобавок, оказалось, что дети не взяли с собой зонт. Ему пришлось открыть свой, довести их до самых дверей школы…

Но, наконец, теперь он добрался до места. Выбежав из лифта, открыл дверь своими ключами, влетел в квартиру…

— Ты сегодня поздно, — проговорила Алёна, выходя ему навстречу.

Он быстро поцеловал её в губы, торопливо объяснил…

— Пришлось задержаться… сама понимаешь, из-за кого. Все, я на кухню помчал, там созвон без меня идёт, мне уже написывают вовсю, спрашивают, где я! Ничего без меня не могут!

Он на ходу вытащил из сумки ноутбук, открыл, раздражаясь каждой секунде, что тот загружался, и, наконец, присоединился к звонку…

Василиса ничего об этом не знала, но с некоторого времени весь их айти-отдел перевели на работу на дому. Для него это было идеально: он мог исчезать из дома на целый день, и все это время проводить здесь, со своей другой семьёй…

А первая ничего об этом не подозревала.

Пока он, надев наушники, слушал бормотание коллег, на кухню вбежала Стефания… его Стеша.

Мгновенно стала забираться к нему на колени, чтобы он, как она любила, покачал её и поиграл с ней.

Рудольф подхватил дочку, усадил её и отключил микрофон во избежание лишних звуков, продолжая при этом оставаться на созвоне.

— Моя принцесса, — произнес ласково, целуя Стешу в обе щёчки.

Алёна появилась на пороге кухни.

— А что, созвон уже все?

— Нет, но я же не могу отказать своей принцессе?..

Алёна улыбнулась, подошла ближе, обняла его за шею, поцеловала в ушко…

— А своей королеве?

Он повернулся к ней, перехватывая её губы — своими…

— А чего хочет моя королева?..

Ее язык дразняще скользнул по его губам… Но вместо продолжения поцелуя она выдохнула:

— У Полинки и Максима завтра родительское собрание в школе, а я в это время не могу — у меня важная сьемка… Ты ведь сходишь за меня?..

Глава 5

Оторвав руки от лица, я усталым взглядом обвела кабинет музыки, в скором проводила свои последние дни.

Открытый урок завершился, на смену ему пришёл перерыв, но ощущение было такое, будто отработала не сорок пять минут, а все триста сорок пять — до того это мероприятие меня вымотало.

Накануне, по возвращении домой, сил не осталось уже ни на что, поэтому утром я встала пораньше и поехала в школу, чтобы завершить подготовку к уроку.

Неблагодарная это была работа — преподавание: требований к тебе много, сил отдаёшь много, а зарплата совсем не равна потраченным усилиям. И хорошо ещё, если кто-нибудь скажет хотя бы «спасибо» за то, что делаешь.

Не о такой жизни я когда-то мечтала, не таким видела свое будущее. Как, в общем-то, и многие другие люди. И сетовать на жизнь теперь никакого смысла не было.

Аккуратно потерев виски, стараясь не задеть и не размазать скромный макияж, я выдохнула. С утра нагрянула непогода — надо было узнать, как добрались до школы дети, хоть им и было идти совсем недолго.

Бросив взгляд на часы, я дождалась момента, когда настала перемена и позвонила сыну.

— Да, мам, — отрывисто ответил Паша.

— Сынуль, вы как до школы дошли? Карина не плакала из-за грозы?

Он почему-то помедлил прежде, чем ответить.

— Нормально. Папа подвез.

Иллюзий на этот счёт я не питала — видимо, дети сами попросились. Рудольф был из тех отцов, которых пока не пнешь — не полетят, то бишь до очевидного не додумаются. И с этим можно было только смириться.

— Если так и будет хлестать ливень — позвони мне, я попрошу тётю Любу, маму Вадика, вас подвезти, ладно?

— Не волнуйся, — просто ответил сын.

Я улыбнулась: ну совсем как взрослый.

* * *

Вечером, вскоре после того, как мы всей семьёй поужинали, раздался звонок от Лили.

— Васюш, привет. Я насчёт собеседования… ты там не передумала?

Я представила новую школу, новых учеников, новый кабинет, а обязанности и повинности — старые. Почти затухший во мне голос авантюризма нашептывал, что, возможно, настало время перемен и не стоит торопиться ступать на прежнюю, уже накатанную дорожку, но голос реализма был громче и настойчивее, и он говорил, что