Язык цветов - Анастасия Ковальковская

Когда они вышли из квартиры, Илья молчал до самого лифта.

— Поехали, — коротко сказал он.

В машине Агата не выдержала.

— Почему ты мне не сказал, что твои родители бизнесмены?

Он вздохнул.

— Потому что мне это не важно. И я не хотел, чтобы ты из-за этого чувствовала себя не на своём месте.

— Но теперь я чувствую.

— Это их проблема, не твоя, — он повернулся к ней. — Я не хочу жить их жизнью. Я не иду в их бизнес. Я хочу всего добиться сам. С тобой.

Она посмотрела на него — и в его голосе было столько упрямой искренности, что ей стало тепло.

— Они просто не понимают этого, — добавил он.

Агата кивнула.

Она хотела верить ему.

Хотела верить в эту квартиру, в их будущую жизнь, в “с нами всё будет иначе”.

Но где-то глубоко внутри уже шевелилось странное чувство — будто этот спокойный, правильный мир вот-вот столкнётся с чем-то совсем другим.

Машина тихо шуршала по асфальту, унося их от светлой, слишком идеальной квартиры родителей Ильи. Агата смотрела в окно, но мысли всё равно возвращались к тому, что она увидела за ужином — этот едва уловимый холод, который не скроешь ни улыбками, ни хорошими манерами.

— Илья… — наконец сказала она. — А чем на самом деле занимаются твои родители?

Он чуть улыбнулся, будто ожидал этого вопроса.

— У них своя сеть магазинов. Несколько по городу и ещё пара в области. Они всё сами поднимали — закупки, аренды, поставщики, персонал. Это их жизнь.

— А ты?

— А я в это не лезу, — спокойно ответил он. — Мне это не интересно. Я не хочу быть “сыном владельцев”. Я хочу быть просто собой.

Она посмотрела на него с нежностью.

— Ты правда такой упрямый.

— Только в том, что для меня важно.

Машина остановилась у её дома. Илья заглушил двигатель, но ещё несколько секунд они сидели молча.

— Спасибо за сегодня, — тихо сказала Агата. — И за квартиру, и за… всё.

— Это только начало, — он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать её. — Через неделю у нас будет свой уголок. И никто туда не полезет.

— Ты завтра напишешь?

— Конечно.

Они попрощались, и Агата пошла к подъезду, оглянувшись всего раз — Илья всё ещё смотрел ей вслед.

Потом он завёл машину и поехал обратно.

К родителям.

POV Илья

Дом встретил его тишиной, которая была куда тяжелее криков. Он не успел даже снять куртку, когда из гостиной вышла мать.

— Ты с ума сошёл? — её голос был резким, без всякой мягкости. — Что это за девушка?

— Мама…

— Она тебе не пара, — перебил отец, появляясь следом. — Ты видел, как она сидела за столом? Как отвечала? Она из другого мира, Илья. Из мира, который тянет вниз.

— Она нормальный человек! — вспыхнул он. — Живой, настоящий. Не такой, как ваши бизнес-вечера и сделки.

— Настоящий? — холодно усмехнулась Наталья Васильевна. — Она из обычной семьи, без связей, без статуса. Ты хочешь всё это перечеркнуть?

— Я хочу жениться на женщине, которую люблю.

— Ты ещё слишком молод, чтобы понимать, что такое правильный выбор.

— Нет, — Илья шагнул вперёд. — Я слишком взрослый, чтобы позволять вам решать за меня.

Мать побледнела.

— Если ты свяжешь свою жизнь с ней, — отчеканила она, — ты не получишь от нас ни копейки. Ни квартиры. Ни помощи. Ничего.

Илья вдруг рассмеялся — коротко и горько.

— Думаете, я с вами ради денег?

Он взял ключи.

— Свадьба всё равно будет. Хотите вы этого или нет.

— Илья! — крикнула мать.

Но он уже хлопнул дверью.

Ночь была холодной. Он сел в машину и долго просто сидел, глядя в темноту.

Писать Агате он не стал. Не хотел, чтобы её тёплый вечер был испорчен этим грязным разговором.

Ехать было некуда.

Илья откинул сиденье, закрыл глаза и впервые в жизни понял, что остался без дома.

Но с ней.

Пусть пока только в сердце.

Глава 4

Утро в ресторане начиналось обычно — запах кофе, тихие голоса персонала, звон посуды. Агата проверяла брони, когда администратор из доставки подошёл к стойке с огромным букетом алых роз.

— Для вас, — сказал он, улыбнувшись. — Отправитель просил передать лично.

Цветов было так много, что стебли не умещались в обеих её руках. Красные, свежие, тяжёлые от запаха — они словно заполнили всё пространство вокруг.

Между лепестками лежала маленькая белая карточка.

«Для девушки, которая красивее всех цветов.»

Агата сжала записку в пальцах и невольно улыбнулась. Розы были роскошными — такими, какие дарят в фильмах или на обложках журналов. Илья никогда не дарил ей таких букетов. Он приносил ромашки, тюльпаны, иногда простые розы, но не это… не этот почти вызывающий жест.

Она наклонилась, вдохнула аромат, и сердце вдруг стало легче.

«Какой же он всё-таки…» — подумала она и потянулась за телефоном.

Она уже начала писать Илье:

«Спасибо за цветы…»

Но не успела отправить.

Экран мигнул новым сообщением.

Неизвестный номер.

Её пальцы замерли. Она знала, кто это.

Два дня она не отвечала Киру, игнорировала его короткие, настойчивые сообщения. Но он не исчезал.

Агата открыла чат — и внутри всё похолодело.

«И сотни твоих роз не стоят ни одной его ромашки.»

Она резко подняла взгляд на букет.

Поняла.

Розы были не от Ильи.

Они были от него.

Горло сжалось. Смешалось всё — злость, унижение, странное чувство, будто кто-то слишком глубоко заглянул в её личную жизнь.

Хорошо, что она не успела отправить сообщение Илье. Он бы снова начал ревновать. Снова боль, вопросы, ссоры.

Агата подняла букет и быстро пошла к служебному выходу. Там, за рестораном, воздух был холоднее, тише.

Она подошла к мусорному баку и без колебаний опустила туда цветы. Алые лепестки нелепо выделялись среди серого пластика.

Щёлкнула камера.

Она сфотографировала букет в мусоре и отправила изображение Киру.

Потом набрала сообщение:

«Не тратьте деньги и не присылайте ничего. Эти цветы для меня ничего не значат.»

Секунду Агата смотрела на экран, ожидая ответа.

Но он не пришёл.

И это было куда страшнее, чем если бы он написал сразу.

Обед в ресторане всегда был самым шумным временем.

Из офисов стекались люди — усталые, голодные, торопливые. Зал наполнялся голосами, запахами горячих блюд и звоном приборов.

Агата стояла за стойкой, проверяя бронь, когда вдруг почувствовала знакомое давление в груди.

Она подняла глаза — и увидела его.

Кир.

Он вошёл спокойно, уверенно, словно ресторан принадлежал ему. Сел за стол