Чийский шелк - Мария Николаевна Покусаева

Джейна с интересом прислушивалась к рассказу. Она знала, что второй сын Короля Иберии и Южной Ангрии пару лет назад исчез: не то сбежал, наслушавшись романтичных бредней о Новом Свете, Латиерра Нуова, не то был кем-то похищен, не то ещё что-то. Слухов было много — и почти все могли быть правдой, а правду, конечно, ни во Враньем Доле, ни в доме у лорда Бронкля никто не знал. Полгода назад Антуан вернулся — живой, настоящий, почти не изменившийся, только повзрослевший в разы. Привёл его какой-то маг, один из тех, кого безутешный Король Антуан V отправил искать сына. Единственный, кто нашёл.

— Папа говорит, что нашего прекрасно­го принца проверили все, кто мог, и никто не усомнился, что это он, — сказала Катрина, все еще разглядывая Аниту. — Хотя сами знаете, дорогие мои, самозванцев хватало.

Трое, вспомнилось Джейне. Все трое были повешены. Второму верила даже «родная» мать, пока за дело не взялась придворная чародейка, леди Антея Альбская.

— А своего старшего наш Владыка терпеть не мог, — фыркнула Катрина. — Ну, вы знаете.

Девушки закивали. Ещё бы! Принц Фредерик интересовался только охотой и дамами, а когда женился — то уже только охотой. Хотя дамами, наверное, интересоваться продолжил, но приличным юным леди об этом знать не обязательно.

— Нехорошо так о мёртвых… — замялась Селия.

— Ой, оставь! — отмахнулась Анита. — Всем было известно, что Их Величество не просил Фредерика отречься в пользу Феликса только потому, что Феликс ещё меньше подходит на роль Императора.

— А ты откуда знаешь? — вскинулась Катрина.

— Брат так сказал…

— А, — на лице Катрины мелькнуло что-то вроде облегчения, словно она была рада, что никто не посягает на её авторитет и ведущую роль в беседе. — Ну да, так и есть. А я, кстати, видела посольство, — заявила она, вставая с кресла и подходя к зеркалу на стене. Пока подруги в почтительном внимании ждали продолжения, Катрина издевательски повертелась перед зеркалом, разглядывая свое идеальное личико. Выдержав необходимую паузу, она подкинула слушателям ещё кусочек. — И младший принц намного интереснее, на мой взгляд. Папа пообещал, что сегодня меня ему представит.

— А кронпринц? — с жадностью спросила Селия.

Катрина дёрнула плечиком:

— Весьма мил, но слишком деловит и строг, — сказала она. — Ну, вы понимаете, чувствует на себе ответственность теперь, старается выслужиться перед отцом. И везде таскает за собой этого мага с жуткими глазами. Папа говорит, что кронпринц без его советов шагу не делает, а тот за ним тенью ходит, — она присобрала волосы и посмотрела, надув губки, на своё отражение, словно выискивая в нём недостатки. — Селия, а ты не одолжишь мне свой веер сегодня, милая? Тот, костяной?

IV

Бал в честь прибытия посольства кронпринца был не первым балом Джейны, нет. До него она уже успела побывать в нескольких весьма влиятельных домах, перетанце­вать с десятком потенциальных женихов и с парой десятков тех, кто в женихи не метил, в том числе — с братом Аниты, отцом Катрины, дядюшкой Селии, своими кузенами, сыном третьего советника Наместника, несколькими молодыми офицерами и много ещё кем, кто был уже женат, помолвлен или просто не дотягивал до уровня, установленного леди Алисией для претендентов на руку дочери. Джейна успела на практике повторить и откорректировать те правила этикета, которые усвоила за время учёбы, выучить пару новых танцев и научиться не шипеть, когда очередной неуклюжий кавалер попадал сапогом по её изящной бальной туфельке. К счастью, такое случалось редко.

После многочисленных бальных залов и даже одной площади, на которой устраивались танцы и куда леди Алисия отпустила дочь только после долгих уговоров леди Изабель, Джейна думала, что уже ничто не сможет её поразить. Она помнила и мерцающие фонарики, подвешенные над площадью с помощью магии, и роскошные древние фрески во дворце одного герцога, и позолоту на стенах, и бегущий по колоннам плющ в доме у кого-то, кто был связан родством с эльфами, и ещё один зал, в котором многочисленные мелкие зеркала на стенах множили свет и танцующих. Но при дворе она ещё никогда не бывала — и теперь едва сдерживала себя, чтобы не пойти против правил этикета и не начать беззастенчиво рассматривать витражи, изображающие сцены из мифов, связанных с Престолом Ангрии. Эти витражи украшали стены самого большого танцевального зала, в котором Джейне удалось побывать, настолько большого, что девушка боялась в нём потеряться. С потолка на цепях свисали люстры с зажжёнными на них волшебными кристаллами, а огромные окна выходили на балкон, с которого можно было по мраморной лестнице спуститься в сад.

— Вон, смотри! — Анита потянула подругу к одному из витражей. — Моё первое бальное платье было скопировано с него! А вон тот, — она кивнула вправо. — Это любимая сказка моей матушки. Обожаю этот зал! Джейна! — девушка схватила тонкую, холодную от волнения руку подруги. — Непременно прогуляемся в сад, если будет возможность! Его тоже стоит посмотреть!

Джейна с немного ошалелым от восторга и впечатлений кивком приняла из рук подруги бокал лёгкого вина и пригубила его, не обратив внимания на лукавый взгляд Аниты. Вино показалось девушке не слишком вкусным, наверное, с непривычки, но она не поморщилась, боясь вызвать насмешку. Джейна только что оттанцевала два круга и сейчас хотела отдохнуть от быстрых движений. Её платье из чийского шёлка потребовало затянуть корсет на дюйм сильнее, и это давало о себе знать.

— А вот этот — ну, ты сама знаешь… — Анита подвела Джейну к витражу, изображавшему Охоту на Белую Лань. — Мне очень нравится твоё платье, — сказала она. Джейна зарделась. — Катрина аж в тон ему стала от зависти, надо сказать, — Анита хихикнула. — Ничего, ей полезно иногда спускаться с небес на землю. А ты сегодня просто красавица!

Джейна смущенно отпила ещё вина.

Селию они нашли в компании старших леди, с заботой наблюдавших за своими дочерьми и племянницами. Канареечно-жёлтое платье выделялось на фоне более тёмных и сдержанных нарядов матушек и тётушек. Девушка обмахивалась веером и таращила глаза на подруг, явно желая рассказать что-то ну очень важное.

— Я видела принцев! — выпалила Селия, вызвав шиканье со стороны старшего поколения. — Катрина танцевала с