Я для тебя всегда - Ава Соловьева

Я, безусловно, не маленькая, понимаю, что все эти взгляды и «влюбился» — ни к чему не обязывающий флирт, но какой же козел! И часто он так хвост распускает? Бедная Маруся! А я полна дура, уши развесила! Напридумывала взаимную симпатию. Беру себя в руки и здороваюсь, пока пауза не показалась подозрительной:

— Добрый вечер, Александр!

— Ты, наверно, голодный с работы? — интересуется Маруся

— Нет, я только с делового ужина.

— Тогда выпьем чай с пирогом, мы как раз собирались! А то Платону уже не терпится вытащить нас всех на террасу, поможешь с телескопом?

— Конечно! Сейчас руки помою и подтянусь, да малой? — подмигивает Платону и улыбается. Еще и улыбается так красиво, гад!

— Платон, как вы подружились с Сашей? — интересуется мой тезка, когда мы сидим за столом.

— Я встретил ее на улице и пригласил посмотреть на Венеру в мой телескоп, а она подарила мне открытку с Луной, хочешь покажу?

— Конечно!

Платон подходит к холодильнику и снимает из-под магнита открытку, протягивает Александру. Тот смотрит внимательно и перед тем, как вернуть ее обратно, поворачивает открытку обратной стороной. Читает надпись.

Блин, я же там свой номер оставила.

— Красивая открытка, — выносит свой вердикт.

— Да, она сама рисовала! Она художница! — восхищённо сообщает этот прекрасный ребенок.

— У вас талант! — обращается ко мне гад Александр.

— Спасибо!

— О, Сань, может Саша напишет что-то для твоего кабинета! Я видела ее работы, они потрясающие! — обращается Маруся к мужчине.

Вот это подстава! Только этого мне не хватало!

— Отличная идея, — его глаза загораются хитрецой, словно ему вручили подарок мечты. — Саша, как вы на это смотрите? — обращается ко мне.

Зачем ему это, что он задумал?

— Я… эмм... - не хочу казаться грубой, поэтому мямлю, придумывая приличную причину отказаться, — у меня сейчас очень много работы… возможно, позже появится время.

— Саша, ты просто не представляешь как пусто и неуютно в его кабинете! Спасай!

— Хорошо! Я подумаю, что можно сделать с расписанием, — хочу быстрее закрыть тему, потому что-нибудь придумаю, чтобы отказаться.

Дальше вечер проходит спокойно и даже весело. Мы изучаем звезды, кратеры Луны, находим известные созвездия, Венеру удается увидеть не детально, все-таки телескоп любительский. Но сам факт того, что где-то на расстоянии взгляда в телескоп, да и без него, мы видим луну, звезды и соседку по солнечной системе, завораживает!

— Человек — всего лишь капля в бесконечном океане Вселенной! Когда осознаешь этот масштаб, все наши земные проблемы кажутся такими пустяковыми и незначительными. Мы все победители уже потому, что нам повезло родиться на нашей потрясающей планете! Кто знает, может во всем космическом пространстве больше нет такой, что дарит Жизнь! Мы просто не имеем право тратить ее на то, что неинтересно! — Именно это я говорю Александру, когда он спрашивает, почему мои волосы розового цвета.

Мы остались вдвоем на заднем дворе дома, оба смотрим на звездное небо! Снова стоя рядом. Маруся пошла укладывать Платона, он на радостях и эмоциях от вечера, начал засыпать прямо у нее на руках.

— Поэтому я хочу жить эту жизнь в кайф, не ограничивая себя предрассудками и ожиданиями общества. Красить волосы в розовый, если захотелось. Приехать к малознакомому мальчику в гости, потому что он так искренне приглашал разделить с ним свое увлечение. Хочу все в кайф, понимаешь? — продолжила я свою речь. Ой! Я, кажется, очень много говорю.

Александр поворачивается ко мне, долго смотрит в глаза, потом на губы, в глазах мелькаете сомнение. А потом… он подаётся вперед, подхватив рукой мой подбородок, и целует меня!

Целует так нежно и вкусно, что у меня подгибаются коленки и пульс разгоняется. И я, сама того не понимая, отвечаю. Целую, цепляясь руками за ворот его рубашки! Снова целую. Улетаю за пределы атмосферы. Это потрясающе! Никогда в жизни я не чувствовала себя так восхитительно, как сейчас!

Не знаю, сколько проходит времени, но в голове словно сирена начинает визжать и мигать красным: Маруся, Платон! Резко прерываю все это безобразие! Он смотрит недоуменно, взглядом спрашивает «что не так?»

Что не так? Что не так? Какой же ты все-таки козел!

— Не смей ко мне подходить, — говорю ему ледяным тоном. И убегаю! Руки дрожат, но я все же вызываю на ходу такси и бегу за ворота, а дальше по улице к въезду в коттеджный поселок.

Мне повезло, и машина приезжает минут через 5. Сажусь в такси и хвастаюсь за сердце. Оно бьется со скоростью звука, и я не понимаю, это оттого, что у меня случился самый потрясающий поцелуй в жизни или оттого, что он был с женатым человеком!?

Глава 5

Александр

- Что это было? — спрашиваю я себя, когда понимаю, что моя розовая мечта испарилась, буквально растаяла как туман. Когда опомнился и побежал за ней, увидел в конце улицы отъезжающее такси! Да чтоб тебя!

Всю неделю после выставки я проклинал себя за то, что не попросил ее номер телефона, или хотя бы не узнал ее полное имя. Несколько раз был готов сорваться и бежать в поисках ее квартиры в соседнем доме. Но вовремя себя останавливал. Во-первых, не хотел ее пугать. Во-вторых, у нее был Виктор, и я пока не разобрался какова его роль в жизни Саши. В-третьих, зачем это все? Она молода и прекрасна, я старше ее на целую жизнь! Даже если бы она сама дала мне номер, имею ли я право вторгаться в ее беззаботную юность?

Но как бы не старался отвлечься, каждый день я вспоминал эти пальчики на ногах, этот смокинг на голое тело, губы, покрытые прозрачным блеском. Клянусь, я никогда не проводил столько времени у окна своего кабинета! Даже если в ее квартире было пусто, я просто смотрел. Чувствовал себя придурком из сопливой мелодрамы. Только воздушных розовых сердечек вокруг меня не хватает. Я смеялся сам над собой и все равно продолжал смотреть в ее окно!

А когда увидел сегодня в доме своей сестры, глазам своим не поверил. Вот это подарок! Настолько был шокирован встречей, что за весь вечер сказал от силы пару предложений. Старался пялиться не так откровенно, но чего мне это стоило! Сжимал под столом кулаки, так хотелось коснуться хотя бы ее руки. Она вела себя отстраненно, хотя там, на выставке, наше общение казалось таким легким, будто всю жизнь проводили вот так вечера.

— Почему розовый, — спросил