Буря по соседству - Глория Макова

— Я знаю, что вы там! Открывайте! — басит из-за двери явно расстроенный сосед.

Странно, а мне казалось, что хорошо получилось. Я даже немного гордилась своим творением — яркая желтая дверь была настоящим произведением искусства на фоне серых стен нашего унылого коридора.

Аккуратно приблизившись к содрогающейся двери, исключительно во имя утоления любопытства, заглянула в глазок. Маленький округлый разъём тут же выдал причудливо искаженную «рыбьим глазом» картинку раскрасневшегося лица соседа, с глазами метающими кинжалы. Могу поспорить, стань они хоть на секунду настоящими (речь идёт о кинжалах, а не глазах, конечно же), а не метафорическими — мне бы несдобровать.

— Поспокойнее, Виктор. Вы мне дверь выломаете, — попросила, продолжая любоваться соседом через глазок. Рука уже как раз потянулась к защелке, как вдруг!

— Вы мне жизнь сломали! Так что дверь — это самая малость, чем я могу вам отплатить, — мне показалось, что в голосе мужчины проскользнули нотки отчаяния. Однако последующие за фразой яростные удары по металлической поверхности единственной преграды между нами тут же отогнали все мысли о жалости.

Хм, каков актёр! Можно думать, желтая дверь — это конец жизни...

— Открывай! Зараза…

— Не стану, — упрямства мне было не занимать. В конце концов, кто он такой, чтобы диктовать мне условия?

— Смотрите сами. Один звонок застройщику, и у вас мигом отнимут квартиру обратно. Не хотите разговаривать, как взрослые люди — значит будем общаться на вашем, детсадовском, языке.

— Да как вы… Что вы! Кто ты, блин, такой, чтобы мне угрожать? — не зная себя от всколыхнувшегося возмущения, перешла на «ты». — Давно наряд полицейских не задерживал?

— Будем делить койку на двоих. Незаконная порча чужого имущества — тоже, знаешь ли, карается законом, — в тон мне отозвался мужчина.

Средний палец показала на автомате. И плевать, что он не увидит — это его проблемы!

— Так значит, да?

Хм, он, что, сквозь стены умеет смотреть? Как-то на автомате потуже затянула халат.

— Хорошо, соседушка. Значит будет по-плохому.

По какому такому ещё плохому? Снова взглянула через глазок — Виктор отступил, с брезгливостью дергая ручку своей двери. Этот раунд был за мной! Но все же что означали его последние слова?

До вечера я не выходила из дома, боясь нарваться на взбешенного соседа. В голове мелькали один за другим самые фантастические предположения, в которых Виктор, находящийся в комбинезоне без футболки, выбегал с гаечным ключом и истошно кричал, стоило мне только высунуть нос за порог.

Не знала, как бы отреагировала на подобное явление, будь оно в реальности, но чувство самосохранения, к счастью, у меня было. Поэтому я смиренно затаилась, как маленькая мышка в норе, ожидая, когда буря утихнет.

Как итог — целый день сходила с ума от скуки. Ремонт не шёл, молоток так и норовил выскользнуть из рук, новый смеситель для раковины в кухне не хотел собираться даже по инструкции, а быстросохнущая краска высыхала уж слишком быстро — отчего мои оконные рамы теперь тоже стали желтыми. Мда уж, даже меня уже начинает раздражать этот цвет.

Сидела на полу среди разбросанных инструментов и думала о том, что если бы у меня был хоть один нормальный день без всяких эксцессов, я бы смогла насладиться этим процессом. Но нет, вместо этого я оказалась запертой в своей квартире с банкой краски и безумным соседом за дверью.

К вечеру ещё и последняя еда закончилась. В животе было пусто, словно в глазах моего бывшего при последней встрече, и я все же набралась смелости выйти на лестничную площадку. Кушать-то хочется! Да к тому же, не может Виктор караулить меня вечно? Тайком, на цыпочках, словно какой-то грабитель, выскользнула за дверь и, дрожа, как зайчонок, ткнула на кнопку вызова лифта.

Что-то внутри железной коробки громыхнуло, дёрнулось, отчего у меня затряслись поджилки. И в этот же миг из-за спины раздалось:

— Вот ты и попалась.

Все, как в замедленной съемке. Я обернулась — а там он! Аполлон в растянутых трико и спортивной футболке. Соболиные брови нахмурены, мускулы напряжены, как у зверя перед прыжком, а губы растянуты в ухмылке, не обещающей ничего хорошего. Конкретно — мне.

— Послушайте, Виктор, да? — заблеяла испуганно, вернувшись к уважительной форме общения. А что? Теперь никакая дверь меня не спасёт! — Я совершенно не хотела портить вам жизнь. Эта дверь, она… С вами все в порядке?

Воинственный облик мужчины смазался, по причине состояния нестояния. Виктор пошатнулся, оперевшись на желтый, словно яичный желток, косяк своей двери и как-то подозрительно побледнел.

— Аллергия, — еле выдавил из себя сосед, начиная оседать. — На краску аллергия.

Твою же налево!

Сорвалась с места, запихивая мужчину внутрь его квартиры, подальше от свежеокрашенной двери. Этого ещё не хватало! Да и кто бы знал?

— Где у вас аптечка? На кухне или в ванной? — заметалась, не зная, куда податься вначале, стоило только усадить Виктора на его дорогущий диван в гостиной.

Но тут же замерла, когда остановилась взглядом на мужчине, что уже ничуть не выглядел страдающим от приступа аллергии. Ровная осанка, уверенный и самодовольный взгляд только ухудшали мое положение, а сказанные следом слова:

— Теперь точно не сбежишь.

Удручали. И я осознала наконец, в какой заднице оказалась, поддавшись собственной жалостливости.

4

— Какой же вы... — замолчала, не зная, какое обидное слово лучше характеризует этого мужчину.

В голове проносились варианты: «наглый», «высокомерный», «непристойный», но ни одно из них не отражало всей глубины моего раздражения.

— Гениальный? — с насмешливым тоном подхватил Виктор, его голос звучал так, будто он наслаждался каждым мгновением моего смятения.

Это вызвало во мне еще более сильное раздражение, вперемешку с досадой, и я почувствовала, как на щеках начинает закипать краска.

— Отвратительный! — вскрикнула от досады, невольно топнув ногой.

Резиновая подошва моих кед тут же противно скрипнула по дорогущему паркету, и этот звук эхом пронесся в тишине его шикарной квартиры.

Но мне было уже всё равно. Я нисколько не боялась показать себя и истеричкой или испортить интерьер этого наглого обманщика, даже не сомневаясь в том, что обстановка этих хором обошлась ему в копеечку.

— Послушай, — Виктор поднялся с дивана, обитого светлой кожей, его движения были уверенными и грациозными.

Он вытянул перед собой раскрытые ладони в успокоительном жесте, но это, конечно же, не сработало. Я отскочила от соседа, косясь в сторону прихожей, путь к которой он перегородил своим телом. Его уверенность вызывала у меня внутреннее сопротивление.

— Я всё понимаю. Это всё знаки внимания. Видимо, ты