Та, кого я не хотел - Лу Берри

к нему с лекарствами — он дерётся, прямо с кулаками… говорит, что сдохнуть хочет, что надоело все… стал посудой в меня кидаться и всем, что под руку попадёт… один раз разбил мне бровь… но хуже было, когда он уколы расколотил — они такие дорогие, что лучше бы ещё раз мне по голове…

Я слушала её с нарастающим ужасом. Не знала, что сказать.

А Ира подняла на меня взгляд, посмотрела прямо в глаза…

— Аля, я тебе признаться должна…

Я ощутила неприятный холодок.

— Я Федю иногда зову не потому, что мне по хозяйству помощь нужна… а потому что нужна помощь с Колей. Он когда совсем вне себя… ему и коляска не помеха. Буянит, кричит, дерётся, угрожает броситься под машину… вот как вчера.

Я замерла. Так дело было не в шкафе?..

И Федя это знал?..

Подруга приподняла рукав свитера. На руке у неё была повязка…

Отодвинув её, она обнажила рану. Достаточно глубокую, продольную.

— Вчера… ножом… — пробормотала она глухо.

И тут же снова спрятала увечье. Другой рукой махнула в угол…

— А шкаф вон он, стоит… но не до него было…

Я метнула взгляд в ту сторону, куда она показывала. Разобранный шкаф цвета красного дерева и в самом деле приютился в углу…

Значит, я ошиблась. Придумала себе таких диких вещей и сама же в них поверила…

Душу опалило стыдом. И болью — за все, что моя близкая подруга молча переживала. А я такое о ней подумала…

— Прости, — снова проговорила она. — Прости, что мужа твоего отвлекаю, но только Феде и удаётся утихомирить Колю… он с ним поговорит и мы хотя бы несколько дней потом спокойно живём…

Я сглотнула ком, вставший в горле.

— Ира… но почему… почему ты мне ничего не говорила? Мы же как родные сестры…

Её лицо болезненно исказилось. Она нервно, рвано передёрнула плечами…

— Не хотела тебя напрягать, беспокоить… знаешь, чужое горе оно ведь всегда тяготит…

— Ты мне не чужая! И Феде ты почему-то доверилась!

Ира горько хмыкнула.

— Он мужик, Аль, потому не такой впечатлительный… я бы тебе рассказала — ты бы переживать стала, а тем более если бы это все увидела, услышала… а Федя так переживать не будет, мужики они в основном по природе своей толстокожие… Да и… мне почему-то стыдно было признаться. У тебя ведь хорошо все в жизни, а тут я со своими несчастьями, грязью этой всей… не хотела, чтобы ты на это все смотрела…

Я приблизилась к ней, молча обняла.

— Федя поэтому вчера так рвался сюда ехать, — вырвалось у меня невольно. — А я не дала…

— Ты не знала, — проговорила она с горечью. — Я сама виновата, что не сказала, что тут происходит на самом деле…

Мы замолчали, застыли в крепких объятиях.

Я нарушила тишину первой.

— Ириш… но ведь дальше так нельзя. Он или тебя, или себя когда-нибудь совсем покалечит… да и дети ваши это все видят…

— А что мне делать, Аль? Куда я его? Он ведь мой, я его и сейчас люблю… так люблю, что могла бы — всю боль его забрала…

Я поняла, что просто не знаю, что ей на это сказать, чем утешить.

— Все будет хорошо, — только и сумела проговорить, гладя её по голове, как ребёнка.

Мне было за неё страшно, но я не могла сказать этого вслух, потому что знала — ей страшно тоже.

Поэтому все, что могла дать — это свои объятия и тепло.

И она их с благодарностью принимала.

Глава 5

— Ну вот и что ты устроила там, у Иры?

Муж задал мне этот вопрос по дороге домой, когда мы оказались наедине в машине.

По моей душе ещё расползалась горечь от той правды, что мне открылась о жизни подруги и одновременно — облегчение от того, что все подозрения о её связи с Федей оказались напрасными.

— А может, посмотришь на ситуацию с моей позиции? — ответила примирительно. — Ты ведь мог мне все нормально объяснить, но не стал. Что хорошего я могла подумать после такого?

— Мог, да не мог, — ответил он. — Это ведь чужие секреты. Ира сама тебе должна была рассказать, а я не вправе, раз она не хотела.

Он кинул на меня взгляд искоса и вдруг лукаво, задорно усмехнулся…

— А ты, значит, уже разревновалась вся…

Я мрачно на него зыркнула.

— И что тут весёлого?

— Да так… просто это, оказывается, даже приятно.

Он выглядел таким довольным, что мне захотелось его стукнуть. Несильно, но чувствительно, чтобы не потешался над тем, что вызывало у меня такую боль, такой страх.

Мой муж и моя лучшая подруга, что была мне как сестра…

Я даже представить не могла, как пережила бы подобное предательство, если бы оно оказалось настоящим, а не тем, что я себе вообразила.

Наверно, мне стоило давно научиться доверять мужу полностью и абсолютно — всё-таки семнадцать лет совместной жизни за плечами, но…

Я так по-дурацки упорно помнила, почему именно мы поженились. Что в других обстоятельствах, быть может, не было бы у нас никакой семьи…

Хотя какой смысл об этом думать? Ведь семья состоялась. И долгие годы брака — это ведь лучшее доказательство того, что муж меня любит?..

Ведь если бы хотел — мог уйти уже множество раз. И ничто его не удержало бы…

Я ощутила какую-то дикую потребность немедленно, сейчас же услышать от него эти слова… слова любви.

Подняв на него глаза, встретила его смеющийся взгляд. Федя потрепал меня по коленке и сказал ласково…

— Ревнушка моя! Столько лет вместе, а ты все сомневаешься. Хотя знаешь, это вообще-то заводит.

Он усмехнулся, поиграл бровями…

— Хорошо, что дети все ещё у деда.

Я тихонько вздохнула. Хотела слышать сейчас совсем не это.

И вдруг неожиданно для себя самой выпалила:

— А почему?

Его лицо приняло недоуменное выражение.

— Почему что? Почему они у деда или почему это хорошо?

Федя говорил шутливо, а мне нужна была серьёзность. Именно вся эта ситуация с Ирой словно бы вскрыла старый нарыв, полный невысказанных сомнений и страхов. Глупых и нелепых, возможно, но у всех у нас есть свои заморочки, кажущиеся смешными со стороны.

— Почему мы столько лет вместе? — без тени шутки пояснила я в ответ.

Муж нахмурился. Кинул на меня такой взгляд, словно я испортила ему все настроение.

— Аль, в чем дело-то? Что за вопросы?

Федя не был любителем говорить по душам, как, впрочем, и многие другие мужчины