Осколки рассвета - Клио Эванс

Она, как всегда, была права. Она всегда была права.

Я открыла дверцу и вылезла из машины, чувствуя, как подкосились ноги. Сквозь задернутые шторы пробивался свет. Это был маленький домик с побеленным крыльцом, который стоял рядом с раскинувшимся высоко над ним дубом. Я подняла глаза к тому месту, где были срезаны ветки, чтобы они не падали на крышу.

Я была благодарна тому, кто заботился о Хани.

Я просто смотрела на дом, застыв на несколько мгновений, вспоминая все, что было, и делая все возможное, чтобы перестать дрожать.

Если бы я оставалась на том месте слишком долго, кто-нибудь из соседей увидел бы меня и по нашему району поползли бы сплетни. Это придало мне храбрости. Я подошла к крыльцу и поднялась по ступенькам. По спине пробежали мурашки, а желудок скрутило.

Я нажала на кнопку звонка и стала ждать.

Через несколько секунд я услышала звук ее шагов. Входная дверь открылась, и передо мной предстала моя бабушка.

Наши светло-голубые и темно-карие глаза встретились.

– Хани.

В тишине, повисшей между нами, было что-то особенное, похожее на мост, перекинутый через пропасть, образовавшуюся со временем. Меня накрыли все мои тревоги, страхи, боль –  все это выплеснулось в тот момент. Я так сильно скучала по ней и не осознавала этого.

Это была последняя капля. Я сломалась. Передо мной открылись ворота в другую вселенную.

– О боже мой, –  прошептала Хани.

Она толкнула сетчатую дверь, я уже плакала. Ее руки обвились вокруг меня, и я прижалась к ней, ощущая, как все внутри перевернулось.

Ее запах сразу же успокоил меня. Я не отпустила ее, даже когда она потянула меня внутрь и закрыла входную дверь. В свои семьдесят лет Хани все еще была сильнее любой молодой женщины.

– Прости меня. –  Я всхлипнула, прижавшись к ней, будто тонула или падала в пропасть. Злополучное убийство промелькнуло у меня перед глазами, и слова, которые я так долго держала в себе, застряли в горле. Это была жгучая смесь, от которой мне захотелось свернуться калачиком и спрятаться.

Но Хани не позволила бы мне этого сделать. Она поддержала бы меня в любой ситуации. Она заставила бы меня встать после падения.

Это было еще одной причиной, по которой мне нужно было вернуться домой.

В тот момент я не могла позволить себе уйти. Мне нужны были люди, которые помогли бы мне воспрянуть духом, даже если я сама не верила в это.

– Милая, я не знаю, что случилось, но теперь ты дома, –  сказала Хани. Она взяла мое лицо в ладони, заставляя посмотреть на нее. Сквозь слезы я заметила, что ее волосы отливали серебром, и они были ярче, чем раньше. На ней была ярко-розовая ночная рубашка, а на шее висели очки. –  Надолго приехала?

– Не знаю, –  прошептала я.

– Твоя комната почти не изменилась после того, как ты уехала, –  сказала Хани. –  Что-то лежит в кладовке, но ты все равно будешь чувствовать себя как дома. Ты уже ужинала? А то ты тощая, как спичка.

В ее словах не было злого умысла. Все это было чистой правдой. Когда я уезжала, я ничего с собой не взяла. По дороге я съела коробку батончиков из гранолы. Что касается замечания о моем весе, я почти забыла, что здесь, на юге, подобное считается нормой. Скажи мне такое кто угодно, кроме бабушки, я бы взорвалась… будь у меня силы.

– Мой вес в норме. Но я не ужинала, нет, –  сказала я, вытирая слезы и чувствуя себя опустошенной. –  Я приехала прямо из Балтимора.

Хани покачала головой, будучи явно обеспокоенной.

– Я приготовлю тебе что-нибудь из того, что осталось в холодильнике, мы сядем, и ты расскажешь, что произошло.

* * *

Я сидела на яркой кухне, рассматривая все вокруг. Хани сделала ремонт, что было неудивительно. Когда мы росли вместе с ней, она делала ремонт по крайней мере раз в год. Все салфетки были в желтую клетку, и в центре стола стояла ваза с цветами. На холодильнике висело много магнитов, которые я присылала, а еще –  несколько фотографий сыновей Сары.

Хани поставила на стол тарелку с курицей-гриль, овощами и мягкой булочкой. Затем передо мной появилась маленькая тарелка с кусочком яблочного пирога, и на мгновение все мои тревоги улетучились.

– Я не буду тебя ругать, если ты сначала съешь десерт.

Я ухмыльнулась –  именно так и планировала поступить.

– Эти яблоки с фермы Хэрлоу, –  сказала Хани с довольным видом. Ее стул заскрипел, когда она устроилась поудобнее и у меня во рту оказался первый кусочек пирога. –  Один из мальчишек предложил мне сделку.

Я сомневалась, что Хэрлоу сейчас можно назвать мальчишками. Я старалась не поднимать взгляд от тарелки, не желая показывать, как сильно я ненавижу старого школьного хулигана. Было уже не так больно, как раньше, но я знала, что никогда не забуду этого ублюдка.

У меня есть дела поважнее, чем думать о прошлом. Тина, моя начальница, была очень добра ко мне, после того как произошло убийство. Несмотря на формальности, я могла бы превратить эту поездку в командировку, если бы написала статью о Цитрус-Кове. Но в тот момент я не хотела ни о чем беспокоиться.

Мне нужно было жить одним днем.

Между нами воцарилось молчание. Хани внимательно смотрела на меня, пока я продолжала есть.

– Итак, Хейли Мэри Бентли, –  начала она. Я застыла, услышав свое полное имя. –  Что привело тебя в Цитрус-Ков? Я знаю, тебе здесь не нравится. Ты заставляешь меня волноваться. Ты даже не позвонила, прежде чем приехать. Я могла бы пойти к мистеру Джонсону.

– Хани, –  прошипела я, будучи шокированной. Несмотря на весь ужас того, что я собиралась рассказать ей, у меня отвисла челюсть. –  В смысле, пойти к мистеру Джонсону?

Она приподняла седую бровь, и ее ярко-голубые глаза весело заблестели.

– Я старая, но не мертвая. У меня есть потребности. Мы вместе с тех пор, как в прошлом году умерла его жена. Мы пьем сладкий чай и иногда щеголяем голышом.

– Хани! –  воскликнула я.

Она протянула руку и похлопала меня по плечу так же, как в тот раз, когда она впервые рассказала мне о сексе. Ее улыбка осветила комнату, но затем я почувствовала, что тучи снова сгустились над нами.

Она знала меня настоящую.

Она знала, что я бы не приехала, если бы мне не было больно.

Хани сжала мою руку, пытаясь, как всегда, выудить из меня правду. Когда мне было десять лет, я случайно взяла чужую газету, а