Ты ушла, зная - Лия Моррейн

её у окна, в окружении подружек. Она выглядела иначе, чем в конце предыдущего учебного года: загоревшая, весёлая, будто лето дало ей больше свободы. Адам отметил это мельком и отвёл взгляд. Когда урок начался, класс постепенно стих. Учительница взяла журнал и оглядела ряды.

– Сейчас я вас рассажу по списку, – сказала она спокойно. – И сразу предупреждаю: это на весь год. Не нужно потом подходить ко мне с просьбами пересадить. И по местам самовольно прыгать тоже не стоит – я всё равно замечу.

По классу прокатилось недовольное перешёптывание.

– Таулер.

Адам встал, взял рюкзак и шагнул в проход.

– … Рид. Вторая парта у окна.

Анна обернулась, быстро нашла его взглядом и поднялась почти одновременно с ним. Они подошли к парте с разных сторон, неловко разойдясь в узком проходе.

– Похоже, мы теперь соседи надолго, – сказала она тихо, усаживаясь.

– Похоже, – кивнул он.

Доставшееся им место было обычным: окно слева, батарея под ним, солнечные полосы на столешнице. Адам положил тетрадь, выровнял учебник, рядом уместил ручку параллельно краю. Анна закинула рюкзак под парту, достала тетрадь и ручку, не особенно заботясь о порядке. Первые минуты они сидели молча. Анна что-то рисовала на полях, потом остановилась и посмотрела в окно. Адам записывал всё, что говорил учитель, стараясь не задеть соседку локтем. Пространство между ними было небольшим, но не напряжённым – просто непривычным.

– Если я буду мешать, скажи, – сказала она вдруг, не поворачиваясь.

– Ты не мешаешь, – ответил он.

– Хорошо, – сказала Анна и снова наклонилась к тетради.

Разговор закончился, но ощущение её присутствия рядом осталось. Она время от времени меняла позу, тихо постукивала ручкой, наклонялась ближе к тетради. Адам подмечал это краем внимания, как отмечают звук шагов или шелест страниц. К концу урока фраза «на весь год» почему-то не отпускала. Целый год. Слишком долго.

На перемене Анна встала первой.

– Увидимся, – сказала она и ушла к подружкам.

Адам остался у парты, собирая вещи. Он не чувствовал ни раздражения, ни радости – только странное, еще не оформленное ощущение, будто рядом с ним появилось что-то постоянное. Мысль не задержалась. Первые дни за одной партой прошли почти незаметно. Они приходили, садились, доставали тетради и учебники. Иногда обменивались парой слов, чаще – нет. Анна могла поздороваться первой, могла просто кивнуть. Адам отвечал так же. Это не выглядело как неловкость. Девочка быстро освоилась на новом месте. Она сидела свободно, часто меняла позу, писала быстро, не всегда аккуратно. Адам сначала обращал на это внимание, потом перестал. Он заметил, что Анна почти не шумит, даже когда смеётся, и умеет быть частью разговора, не перетягивая внимание на себя. Это удивляло и раздражало одновременно. Он был уверен, что с ней будет сложно: что она станет отвлекать, перебивать, сбивать с мысли. Но она сидела спокойно, включалась вовремя и так же вовремя замолкала.

На третий или четвёртый день Адам вдруг понял, что они сидят слишком близко. Не физически – парта была обычной. Просто он стал различать мелочи: запах её шампуня, то, как она перекладывает ручку из руки в руку, как иногда слегка наклоняется в его сторону, чтобы посмотреть в тетрадь. Однажды Анна протянула ему ластик.

– Ты уронил, – сказала она спокойно.

Он не заметил, как это произошло.

– Спасибо, – ответил Адам.

Такие мелочи повторялись. Анна передавала ему тетрадь, когда учитель просил собрать работы. Адам пододвигал к ней учебник, когда она искала нужную страницу. Всё происходило молча, будто так было всегда. Иногда Анна тихо комментировала что-то на уроке. Адам слышал, иногда отвечал коротко. Эти реплики не становились разговором, но заполняли паузы. К концу недели Адам поймал себя на неожиданной мысли: ему перестало быть важно, кто именно сидит рядом. Анна стала частью пространства – как окно, батарея, свет. Он больше не оценивал её и не раздражался. На перемене кто-то спросил его, как ему сидится на новом месте.

– Нормально, – ответил Адам и понял, что это правда.

Анна, проходя мимо, услышала его ответ и усмехнулась.

– Видишь, – сказала она. – Я не такая уж мешающая.

Адам посмотрел на неё и впервые ответил без привычной отстранённости:

– Пока нет.

Девочка рассмеялась и ушла, а он впервые не смог сразу забыть её слова.

Глава 6

На уроках математики между ними становилось особенно тихо. Эти занятия он любил за простоту правил: есть задача, есть решение. Никаких подтекстов и намёков – только ход мысли и результат. В работе он быстро сосредотачивался и на время забывал обо всём вокруг. Иногда, поднимая глаза от тетради, замечал, что Анна уже закончила и крутит ручку между пальцами. Сначала это ничего не значило. Просто факт: считает быстро. В другой раз он справился быстрее и, закрывая тетрадь, встретился с её взглядом. Коротким, внимательным. Она посмотрела на него так же спокойно, как смотрела на доску, и вернулась к своим записям. Постепенно он стал замечать такие моменты чаще. Не нарочно – просто отмечал, когда она откладывает ручку, закончив с очередной задачей. Иногда это происходило почти одновременно. Иногда – нет. Эти расхождения почему-то запоминались. Они не говорили об этом до одного урока, когда учительница сказала, что задание нужно выполнить как можно быстрее. Класс сначала зашевелился, потом резко стих. Адам начал считать. Анна наклонилась над тетрадью почти одновременно с ним. Ручки заскользили по бумаге в одном ритме. Закончив, он на секунду замер, не поднимая головы. Лист справа уже перестал шуршать – она тоже закончила.

– Быстро справилась, – сказал Адам, не вкладывая в это ничего особенного.

– Ты тоже не долго мучился, – хмыкнула девочка.

Пауза была короткой.

– А кто из нас закончил первым? – спросила Анна почти шёпотом.

– Не знаю, – пожал плечами Адам.

– Что ж, тогда у нас ничья.

Он кивнул.

С этого дня между ними появилось что-то новое. На математике возникло напряжение – не тяжёлое и не неприятное. Адам стал отмечать её ритм: как быстро она пишет, где на секунду замирает, прежде чем продолжить, когда первой откладывает ручку. Иногда он ускорялся сам – совсем чуть-чуть, будто проверяя, успеет ли раньше. Она иногда заглядывала в его тетрадь и едва заметно усмехалась. Счёт появился сам. В один день Анна была быстрее, в другой – он. Иногда выходило почти одновременно, и тогда оба делали вид, что