Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

Джордж оставил попытки сделать вид, будто не обращает на нее внимания, и прошипел:

– Хочешь повесить вину на меня?

– Нет. Конечно, нет, – поспешно возразила Билли, наконец-то вспомнив об инстинкте самосохранения. – Я лишь хотела сказать… Просто ты…

Джордж хищно прищурился, а девушка пробормотала:

– Забудь.

Уткнувшись подбородком в согнутые колени, она устремила взгляд на расстилавшееся перед домом поле, хотя смотреть было в общем-то не на что. Тишину и спокойствие нарушал лишь ветер, заявлявший о себе тихим шорохом листьев на деревьях.

– Думаю, остался час до захода солнца, – произнесла девушка. – Может, два.

– Когда стемнеет, нас здесь уже не будет, – попытался успокоить ее Джордж.

Билли удивленно посмотрела на него, потом перевела взгляд на лежавшую на земле лестницу с таким выражением лица, что ему захотелось оставить ее в полном неведении, но он не мог так поступить. За двадцать семь лет жизни принципы присущего джентльмену поведения настолько прочно засели в его сознании, что он попросту был не в состоянии проявить жестокость по отношению к леди, даже к такой, как Билли.

– Примерно через полчаса здесь появится Эндрю, – все-таки пояснил Джордж.

– Что? – Облегчение на лице девушки почти сразу же сменилось раздражением. – Почему ты ничего не сказал? Поверить не могу, что из-за тебя я подумала, что мы застрянем здесь на всю ночь.

Джордж взглянул на Билли Бриджертон, отравлявшую ему существование с самого своего появления на свет двадцать три года назад. Она смотрела на него так, словно он нанес ей ужасное оскорбление. Ее щеки пылали гневом, а губы были так плотно и сердито сжаты, что напоминали розовый бутон.

– Между падением лестницы и этим самым моментом прошла всего минута, – подчеркивая каждое источавшее холод слово, произнес Джордж. – Так скажи на милость, в какой момент занимающего твои мысли анализа движения моей ноги, при котором она соприкоснулась с лестницей, я должен был предоставить тебе эту информацию?

Уголки губ Билли дрогнули, но выражение лица никак нельзя было назвать ухмылкой. Ничто в нем не указывало на сарказм. Окажись на ее месте другая девушка, Джордж счел бы ее смущенной или даже оробевшей, но перед ним сидела мисс Бриджертон, которая никогда не испытывала смущения, а просто поступала так, как ей вздумается, и плевать на последствия. Она следовала этому правилу всю свою жизнь и обычно увлекала за собой добрую половину клана Роксби.

Но почему-то все всегда ее прощали. Было в ней что-то такое… нет, не то чтобы обаяние, а скорее безумная, безрассудная уверенность, весьма притягательная. Его семья, ее семья, вся чертова деревня – ее обожали все. Ее улыбка была широкой и искренней, смех заразительным, но, боже милостивый, как случилось, что он оказался единственным в Англии, кто понимал, какую опасность она представляла для общества?

Эта травля была далеко не первой. Билли как-то сломала руку, причем в типичной для нее эффектной манере: в возрасте восьми лет она свалилась с лошади, причем это был почти необученный мерин, к которому ей не стоило даже подходить, не говоря уж о том, чтобы скакать через изгородь. Кость срослась идеально – а как же иначе, ведь Билли всегда была ужасно везучей, – и уже через несколько месяцев она вернулась к своим прежним привычкам. При этом никому даже в голову не приходило ее бранить, даже когда она вновь уселась на коня, того самого жеребца, и перемахнула через ту же самую проклятую изгородь. Один из младших братьев Джорджа, последовав ее примеру, выбил себе плечо… И никому не пришло в голову стащить Билли с лошади, переодеть в платье или отправить в одну из тех школ для девочек, где обучают шитью и благородным манерам.

Над происшествием все смеялись, хотя рука Эдварда свисала плетью. А какой раздался звук, когда конюх ее вправлял…

Джордж передернулся, словно не просто вспомнил этот звук, а ощутил боль сам.

– Тебе холодно? – заботливо спросила Билли.

Джордж покачал головой и, взглянув на ее тонкий жакет, поинтересовался:

– А тебе?

– Нет.

Джордж внимательно посмотрел на девушку. Даже если она будет страдать и терпеть неудобства, ни за что не позволит ему проявить качества джентльмена.

– Но ведь ты скажешь, если тебе станет холодно?

Билли подняла руку, словно давала клятву:

– Обещаю.

Этого было достаточно. Билли никогда не лгала и не нарушала обещаний.

– Вы что, вместе с Эндрю ходили в деревню? – спросила она и, прищурившись, устремила взгляд на линию горизонта.

Джордж кивнул:

– Нужно было уладить кое-какие дела с кузнецом, а ему еще и поговорить с викарием, а мне не хотелось ждать, и я ушел раньше.

– Ну понятно, – пробормотала Билли, и губы ее, слегка приоткрывшись, на мгновение застыли в форме изящного овала.

Джордж нахмурился, а потом вновь сосредоточил внимание на крыше, хотя в данный момент совершенно ничего не мог предпринять. Однако просто сидеть и ждать было не в его характере. Он вполне мог обдумать создавшееся затруднительное положение, оценить возможности и…

– Ничего нельзя сделать, – как ни в чем не бывало произнесла Билли. – Во всяком случае, без лестницы.

– Похоже, что так.

– Но ты с таким видом осматривался по сторонам… – пожала плечами Билли.

– Тебе показалось, – огрызнулся Джордж.

Билли поджала губы, одновременно вскинув брови в ужасно раздражающей манере, присущей всем Бриджертонам, словно хотела сказать: «Валяй, думай что хочешь. Все равно мне виднее».

Они некоторое время молчали, а потом Билли вновь заговорила, но на этот раз ее голос звучал непривычно тихо:

– Ты уверен, что Эндрю пойдет этой дорогой?

Джордж кивнул. Они с братом отправились из Крейк-хауса в деревню пешком – не слишком привычный для них способ передвижения, но Эндрю, недавно получивший звание лейтенанта королевских военно-морских сил, сломал руку во время какой-то операции у берегов Португалии и был отправлен домой лечиться и восстанавливать силы, так что пока пешие прогулки давались ему легче, нежели езда верхом, к тому же этот мартовский день выдался на редкость погожим.

– Так другой нет, он же пешком, – пояснил Джордж.

Тропинок, конечно, в этих краях было немало, но любая другая увеличила бы путь домой на целую милю.

Склонив голову, Билли обвела взглядом окрестности и задумчиво проговорила:

– Если, конечно, никто не подвезет его до дома.

Джордж медленно развернулся, ошарашенный полным отсутствием в голосе Билли каких бы то ни было эмоций. Она не собиралась доказывать свое превосходство или спорить, а еще Джордж не услышал даже намека на беспокойство. Билли безразлично констатировала факт, который мог обернуться настоящей катастрофой.

– Ну а что, такое вполне возможно, –