Мой босс... Козел! - Елена Северная

— Не планировала в ближайшее время.

— В ближайшее, это сколько? Месяц, два?

Вот… интересно ему!

— Нет. Год, два, три.

— А что так? — босса, кажется, отпустило. Он откинулся на спинку своего шикарного кресла и вертит в пальцах ручку. А ручка стоит, навскидку, как ежемесячный ипотечный взнос. — И жениха на примете нет?

Вот как объяснить, что мне замуж совсем не хочется? Во всяком случае, сейчас. От одного еле избавилась.

— Нет, — надеюсь, было не слишком заметно, что процедила сквозь зубы.

— Почему? — бровь босса изогнулась чёрной дугой.

— Это личное. — Блин, блин, мне нужна эта работа! Главное, по уверениям Петровны, босс не пристаёт.

— А за меня замуж пошла бы? — веселится начальник.

Специально медленно окидываю его взглядом. Оцениваю. Красивый, зараза. Но не модельной красотой, а какой-то хищной, мужской, брутальной.

— Нет, — коротко и ясно.

— Почему? — совсем развеселился босс. — Я женщинам очень нравлюсь. Многие мечтают получить от меня колечко на безымянный пальчик.

— Во-первых, я не многие, — отвечаю ледяным голосом. — Во-вторых, я не сторонница романов на работе, не смешиваю личное и работу.

— Почему?

Его заклинило, что ли?

— Потому. Роман, после непродолжительного времени, канет в лету, а работать надо ещё, надеюсь, долго.

Шеф ненадолго замолчал, продолжая вертеть ручку. Затем облокотился запястьями о стол, стал серьёзным, словно снял маску весельчака и повесы, и заговорил деловым тоном:

— График работы ненормированный, за переработку в выходные дни и праздники — премия. Никаких опозданий, вынос информации за пределы кабинета карается увольнением со штрафом, отпрашиваться тоже не пытайтесь — не отпущу. Больничный — только если вы уже труп. Личная жизнь не воспрещается, но не в ущерб работе. Должностные обязанности — согласно инструкции, требования к внешнему виду озвучит мой личный помощник. Идите.

Выдал всё это и уткнулся в экран компьютера. А кто у нас личный помощник?

— А…

— Все вопросы к Ольге, — тихо рявкнул, не отвлекаясь от монитора.

Ну, к Ольге, так к Ольге. Повернулась и пошла к Ольге.

— Оля, согласуй с кадрами, — услышала, как босс произнёс уже спокойно по селектору.

Вышла из кабинета начальника и только тут, в приёмной, осознала, что спина вся мокрая.

— Ну, слава богу, — выдохнула Юлия Петровна. Оказывается, она всё это время ждала в приёмной. — Хоть кого-то утвердил. Пошли, провожу в отдел кадров.

И тут я вспомнила:

— О каком огороде шеф говорил? — Ну, теперь-то я могу с полным правом называть Бориса Ивановича шефом.

Ответом мне было сдержанное хихиканье собеседниц. Оля, так вообще, лбом в стол упёрлась и хрюкала. С каждым мгновением моё непонимание накалялось всё сильнее. Да в чём дело-то?

— Прости, — немного успокоившись, сказала Оля. — Просто моя фамилия Осот. Ольга Викторовна Осот[A1].

— А моя — Редька, — утирая выступившие слёзы в уголках глаз, призналась эйчар.

А-а-а, тогда понятно. Моя фамилия — Капуста. Мария Дмитриевна Капуста.

[A1]Осот — сорное растение.

Глава 3

Когда я вышла из центра, рабочий день большинства сотрудников подошёл к концу. Одна за одной из подземного гаража выезжали машины. Счастливая, я прижала к груди сумочку, где в кошельке пыхтел телефон, радуясь пополнению банковской карты. Это Юлия Петровна выпросила для меня аванс, чтобы я могла прикупить немного одежды. Костюмы у меня есть, вот с блузками и туфлями напряг. Офисный дресс-код требовал только белые блузки и туфли-лодочки. Поэтому с энтузиазмом мотылька лечу в ближайший торговый центр за обновками. Зарплата — раз в неделю, значит, мне нужно всего пять блузок, ну и пары две туфель. Куплю классику, так надёжнее. А костюмы — аж три штуки! — висят в шифоньере совсем новые, купила на распродаже в шикарном бутике. Не носила, потому, что очень уж цвет специфический — стальной и перламутрово-серый, да и некуда было. Не в душный редакционный кабинет же? Зато сейчас вписываюсь.

Торговый центр обнаружился совсем недалеко, его яркая вывеска на крыше была отлично видна. Оставалось только перейти дорогу, ещё метров сто вправо и — вуаля! — я на месте. Проходя по аллейке к подземному переходу, в глаза бросилась скамейка, на которой сидел нахохлившийся мальчик лет десяти-одиннадцати. Кажется, я его видела уже, когда вышла из такси ещё утром. Он что, тут целый день сидит?

— Эй, — я подошла к мальчугану. — Ты почему один?

— Потому что, — буркнул он, отворачиваясь. В глазах блеснули слёзы.

Та-а-к, что-то тут не чисто. Я решительно уселась рядом.

— Давай, рассказывай. Где твои родители?

— А вам-то что? Идите, куда шли, — огрызнулся пацан.

О, как. С характером. Прямо как я в детстве.

— Ну, вот найду твою маму и пойду.

— Не найдёте.

— Почему?

— Она уехала с дядей Мишей.

— А ты?

— А мне сказала: «Иди к своему папочке-козлу! Пусть он с тобой теперь возится».

Понятно. Родители в разводе, мамашка устраивает свою личную жизнь, а сын новому кавалеру не нужен.

— А папа? Ну, тот, который козёл? Он где?

Если маму найти не судьба, так хоть папашку озадачу. Это ж ненормально, что ребёнок на улице целый день.

— Не знаю, — мальчик пожал плечами. — Мама сказала, что он тут работает. Сказала сидеть здесь и ждать.

Где работает? Тут полно офисов! И почему ждать? Вызвонит его сама? В животе у пацана заурчало. Ещё и голодный! Что же делать? В полицию его сдать? Посмотрела на мальчонку: белобрысенький, худенький, брошенный… Неизвестно, нужен ли он своему папане. Все мужики козлы! Здесь егомаман права. Так жалко стало! Но тут в голову пришла замечательная мысль. Я вытащила из сумки телефон, сфоткалапацана и со спокойной совестью сказала:

— Пошли со мной поедим. Я ужас, как есть хочу, а одной скучно!

Мальчишка с недоверием покосился на меня и с затаённой надеждой спросил:

— А вещи?

Только сейчас заметила небольшой чемодан на колёсиках. Наверное, там все его пожитки.

— Тебя как зовут?

— Александр, — стараясь выглядеть солидно, представился совсем по-взрослому мальчик.

— Пошли, Александр. А чемодан в камеру хранения сдадим.

В торговый центр я заявилась, держа в одной руке ладошку найдёныша, а другой тащила его чемодан. Свою сумку повесила через плечо, и это оказалось жутко неудобно. Ремешок постоянно сползал, приходилось останавливаться и поправлять. Поэтому, когда чемодан перекочевал на полку в камере хранения, я вздохнула с облегчением. Затем мы подошли к охраннику. Я скинула ему на телефон фото мальчика и попросила, если кто будет искать пацана, дать ему мой номер. Сама рассудила так: мамаша Сашкина не могла оставить его просто так на улице. Она, скорее всего, позвонила отцу мальчика и сообщила ему, что сын сидит на скамейке возле