Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь

С этими словами он отворачивается и уходит к лифту.

А я чувствую себя самой большой идиоткой на свете.

Неужели в нашем браке только я одна любила?

* * *

Арнак

Я спускаюсь на лифте на нулевой этаж, где находится парковка.

На автопилоте дохожу до своей машины — мой черный седан припаркован справа у стены.

За руль не сажусь, мне за руль сейчас нельзя.

Я подхожу к покрытой светло-коричневой краской стенке и…

— А-а-а! — ору во все горло.

И бью кулаком в стену.

Мне ничуть не легче.

— А-а-а! — Я снова бью.

Хоть куда-то выплеснуть ту бурю эмоций, которая сжигает внутри. Хоть как-то дать выход…

Как же хреново!

Я готов зубами жевать металл, так мне паршиво от того, что сам лично сделал с Ритой.

Сжимаю правую руку для третьего удара об стену и вижу на сбитых костяшках кровь.

Кисть напухает прямо на глазах.

Черт, я, кажется, ее сломал…

Должно быть больно, да? Но я ни хрена не чувствую. Меня не трогает эта боль, она слишком маленькая в сравнении с тем, что творится в душе.

Вот оно каково — чувствовать себя самым большим на свете судаком…

Глава 5. Осознание

Маргарита

Я не знаю, как мне хватает сил добраться до дома.

Не догадалась вызвать такси, долго брела пешком от бизнес-центра, где находится фирма мужа. Потом увидела трамвай, села в него, доехала до последней остановки. Откуда до нашего дома в пригороде еще полчаса ходу.

И вот теперь на автопилоте шагаю вперед, плохо ориентируясь в пространстве.

Босоножки изрядно натерли ноги, но мне плевать.

Я ругаю себя на все корки за то, что вообще пошла к Арнаку на работу. Что я выходила в своем крестовом походе? Ведь даже ни одного путного вопроса не задала. А их вертелось в голове много. «Как ты мог бросить меня с подобной жестокостью?» «Как у тебя хватило наглости так подло со мной поступить?» «Ты любил меня вообще, Арнак?»

Нет, ни одного из этих вопросов я не задала. Просто стояла там как дура, оправдывалась, блеяла что-то про лечение.

Зачем вообще пошла? Неужели лишь для того, чтобы в глаза ему посмотреть?

Посмотрела, и что? Легче стало?

Легче мне и близко не стало. В мозгу до сих пор пульсируют сказанные Арнаком слова.

«Больше не приходи».

Одна, казалось бы, фраза. Но в каком контексте сказана.

Больше не приходи, больше не нужна, больше не жена.

Неужели ему и вправду так просто со мной расстаться?

Я с ума схожу, а ему это просто.

Со всхлипом бреду домой, поворачиваю на нужную улицу и вдруг вижу грузовик прямо возле ворот. На белом боку здоровенного монстра надпись: «Перевозки любой сложности».

Сердце ухает вниз, и я уже бегу домой как угорелая.

Подбегаю, вижу распахнутые настежь ворота, а во дворе снуют люди.

Туда-сюда, туда-сюда…

Таскают все из дома.

Торшер, коробки, из которых торчат провода бытовых приборов, и прочее.

Но по-настоящему мои глаза круглеют, когда я вижу, как четверо крепких ребят несут синий диван, который еще недавно украшал нашу гостиную.

Диван!

— Что происходит? — визжу так, что меня, кажется, слышно за пару кварталов.

Все замирают на какие-то доли секунды. А потом будто бы ускоряют бег. Словно муравьи, если вдруг кто-то тычет палкой в муравейник.

Ко мне подходит какой-то мужик в черной униформе и рапортует:

— Вещи почти сложены.

— Чьи вещи? — Хлопаю ресницами.

— Вещи Арнака Артуровича Меликяна, — поясняет он. — Пожалуйста, не мешайте, у меня инструкции.

Он делает знак грузчикам, и те принимаются затаскивать несчастный диван в грузовик.

— Стойте! — командую. — Остановитесь немедленно!

Но кто бы меня слушал.

Грузчики со скоростью звука завершают работу, игнорируют мои возгласы и забираются в машину.

Грузовик трогается с места и уезжает.

Некоторое время я стою и смотрю ему вслед.

Все это не могло случиться без ведома Арнака. Видимо, когда увидел меня в бизнес-центре, дал задание своим людям, чтобы собирали вещи. Воспользовался моим отсутствием? Или это Лусине доложила, что я ушла?

А я вообще видела Лусине в доме сегодня или хотя бы вчера? Кажется, она не приходила на работу, хотя не просила выходных.

В немом ступоре я еще некоторое время стою у открытых ворот. Потом все же догадываюсь их закрыть.

Прохожу в дом и морщусь, видя, сколько пыльных следов оставили рабочие на нашем новеньком светло-коричневом паркете.

Но больше шокируют даже не следы, а вот этот гул, когда ступаю в босоножках по абсолютно пустому помещению…

Из дома вынесли все.

Кроме вещей Арнака, грузчики также забрали мебель, технику, телевизор, посуду.

Кажется, я даже слышу эхо собственных шагов, так везде пусто. Оставили лишь шкафы.

— Как такое может быть? — спрашиваю у самой себя.

Горько усмехаюсь.

Ну да, Арнак сказал, что оставит мне дом, но ведь про мебель не было и речи. Мебель, видимо, решил забрать. И воспользовался моментом, когда меня точно не было дома. Чтоб с комфортом и размахом, ну и чтобы я не успела вызвать полицию.

Я нащупываю на груди кулон с сапфирами, подарок Арнака.

Сердце к сердцу.

Мне как будто дарил его другой человек. Тот Арнак из прошлого, который любил меня больше себя самого, обещал всегда быть рядом, стремился исполнить любое желание.

В нем никогда не было мелочности. Если я хотела что-то в дом, он с радостью позволял мне это купить. Возил в отпуск в хорошие отели, одаривал украшениями.

Да, он не миллиардер какой-нибудь, но давно трудился замом у отца и к тридцати годам успел прилично заработать, ведь заключил немало выгодных контрактов на своей должности. До этой самой минуты я считала мужа щедрым. Видимо, надобность в этом отпала, раз мы все равно разводимся. И полезло истинное нутро.

Интересно, что было фальшивкой? То, каким Арнак был со мной раньше, или то, каков он сейчас?

Оставить жене дом и забрать из него все, вплоть до последней тарелки…

Не угадаешь, что у людей в головах.

И только в эту минуту мне приходит на ум, что, может, оно и к лучшему, что мы разводимся.

Похоже, я совсем его не знала, раз он способен на такую дичь.

Достаю телефон, хочу позвонить Арнаку и все высказать. Но зачем? Разве он поймет, как плохо сделал? Вот уж нет.

Поэтому ограничиваюсь лишь сообщением: «Я даже подумать не могла, что ты такое фуфло с бантиком».