Развод по расписанию - Соня Недосып

— И как я вообще должна их принимать? Что, по-твоему, должна делать жена генерального директора?

Я начала паниковать, словно кошка, загнанная в угол.

А виновник всех моих проблем спокойно лежал рядом и выглядел совершенно безмятежно.

Я не выдержала:

— И зачем ты вообще сегодня назвал меня своей женой?

— А ты сама не понимаешь?

Маттео говорил тихо, почти лениво.

— После того, как Гордон Прайс разговаривал с тобой… После того, как позволил себе такие вещи… Я не мог просто оставить это без внимания.

Я нахмурилась.

— Но ради этого не обязательно было втягивать во всё это меня!

— Не переживай, — мягко сказал Маттео. — Я предупрежу их, чтобы тебе ничего не присылали.

После этих слов я наконец поняла.

Все его предыдущие замечания…

Он просто дразнил меня.

Ему действительно нравится смотреть, как я нервничаю?

Я несколько раз глубоко вдохнула, но всё равно не смогла отпустить эту мысль.

Наконец я повернулась к нему и предъявила обвинение:

— Ты становишься всё страннее и страннее.

— В каком смысле?

Я сжала одеяло.

— Мы договорились держать наш брак в тайне. Но сегодня ты назвал меня своей женой перед всеми руководителями.

Маттео молчал.

Я продолжила, уже не скрывая раздражения:

— Мы договорились развестись. Но документы ещё даже не подписаны, а ты уже устроил так, что твои дедушка и бабушка чуть ли не уговаривают меня не уходить.

Я сердито посмотрела на него.

— Кто вообще так делает?

Маттео по-прежнему ничего не отвечал.

И тогда я сказала то, что всё это время не решалась произнести вслух:

— Я уже начинаю думать, что ты вовсе не хочешь со мной разводиться.

Глава 7. Я люблю тебя

Маттео долго молчал.

Возможно, темнота действительно лишает людей последних масок.

Потому что именно в тишине я услышала рядом с собой его тихий голос:

— Я правда не хочу разводиться.

Я замерла.

Но Маттео тут же добавил:

— Хотя мы ранее об этом договорились.

Я ещё не успела осознать всю серьёзность его слов и продолжила спорить:

— Вот именно! Мы договорились развестись через год. Это прописано в договоре. Чёрным по белому. Как ты можешь просто взять и нарушить своё слово?

Маттео тихо усмехнулся.

В его голосе прозвучала лёгкая самоирония:

— Не хочу держать своё слово.

— Почему?

Он вдруг придвинулся ближе.

Расстояние между нами мгновенно сократилось, и моё сердце пропустило удар.

Тёплое дыхание коснулось моей щеки.

Я почувствовала на себе его взгляд и невольно сжала губы.

Маттео тихо рассмеялся.

— Я люблю тебя. Разве ты не заметила?

Я уже собиралась спросить, с чего он вообще решил, что мне это должно было быть очевидно, но поняла, что сейчас не лучшее время для подобных разговоров.

Я заставила себя сохранять спокойствие.

— Ты действительно придумал всё это только для того, чтобы избежать развода?

— Ты прекрасно знаешь, что я ничего не придумываю.

На этот раз его голос звучал совершенно серьёзно.

— Алессандра Риччи, перестань уходить от темы. Ты мне нравишься.

Услышав своё полное имя из уст собственного начальника, я почувствовала себя ещё более неловко.

Особенно сейчас.

В одной постели.

Я собрала мысли в кучу и тихо спросила:

— Почему?

Маттео ненадолго задумался.

— Хотел бы я и сам это знать.

Он замолчал, а затем продолжил:

— Если бы чувства можно было контролировать, всё было бы гораздо проще. Я знаю, что ты меня не любишь. Знаю, что наш брак был заключён по необходимости. Знаю, что однажды ты всё равно уйдёшь.

Он говорил медленно, словно каждое следующее слово давалось ему всё труднее.

— И всё же я… сам не заметил, как влюбился в тебя.

Моё сердце болезненно сжалось.

Возможно, всё дело было в темноте.

В тишине.

В этой странной близости, которую мы обычно не позволяли себе ощущать.

Но в тот момент мне вдруг показалось, что отношения между нами становятся слишком… неправильными.

Чтобы доказать самой себе обратное, я протянула руку и включила свет.

Маттео явно не ожидал этого.

Внезапно оказавшись под ярким светом, он выглядел совершенно растерянным.

И только тогда я заметила, насколько сильно он покраснел.

Не только лицо.

Даже шея и руки, выглядывавшие из-под коротких рукавов футболки, покрылись заметным румянцем.

На фоне его светлой кожи это выглядело так, будто всё тело окутала розовая дымка.

Маттео тут же попытался спрятаться под одеялом, избегая моего взгляда.

Я едва сдержала улыбку.

Оказывается, этот всегда невозмутимый мужчина вовсе не был таким спокойным, каким хотел казаться.

При включённом свете Маттео вдруг стал совершенно другим.

Он смущался, запинался и явно не знал, куда деть взгляд.

— В общем… — пробормотал он. — Я просто хотел сказать, что ты мне нравишься.

Я невольно улыбнулась.

Этот Маттео был куда живее привычного холодного и собранного босса, которого я знала на работе.

Сначала я сама нервничала.

Но, увидев, что он смущён ещё сильнее меня, неожиданно успокоилась.

— Ну хорошо. Если я тебе нравлюсь, значит, нравлюсь.

Маттео посмотрел на меня так, словно совершенно не понял моего ответа.

— И всё?

— А что ещё должно быть?

Я не удержалась от улыбки.

— Нельзя отменить развод только потому, что я тебе нравлюсь.

Я помолчала и добавила:

— Это ты меня любишь. Не я тебя.

Маттео тяжело вздохнул, словно смирился с неизбежным.

Но он быстро вернул себе привычное самообладание.

— Хорошо. Развод будет оформлен, как ты и хотела.

Я уже собиралась расслабиться, но он продолжил совершенно серьёзным тоном:

— Но до этого тебе стоит кое к чему подготовиться.

— К чему?

Маттео посмотрел мне прямо в глаза.

— Я собираюсь за тобой ухаживать.

Глава 8. Только не на работе

Моё сердце непонятно почему дрогнуло.

Я испугалась, что Маттео заметит мои эмоции, и поспешно отвернулась.

— Только не ухаживай за мной на работе.

— Почему?

— Если ты действительно собираешься за мной ухаживать, делай это где угодно, только не в офисе.

— Хорошо.

В его голосе прозвучала едва заметная обида.

В комнате снова воцарилась тишина.

Даже несмотря на включенный свет и расстояние между нами, я всё равно чувствовала, насколько странной стала атмосфера.

Я ему нравлюсь.

Эти слова снова и снова крутились у меня в голове.

И наконец я поняла: вернуться к прежним отношениям, где между нами существовал лишь брачный договор, уже не получится.

Но тогда…

Сегодня нам, наверное, всё-таки не стоит спать в одной постели?

Я уже начала придумывать предлог, чтобы предложить нам разойтись по разным комнатам, когда покрасневший Маттео вдруг беспокойно спросил:

— А если я буду ухаживать