Адвокат - Роза мира

На следующий день Белла не пришла в школу, наверное страшную истерику закатила, подумала я и... ошиблась, ещё через день... случилось со мной невероятно страшное событие.

Я возвращалась из школы, когда в переулке недалеко от дома меня кто то окликнул, я обернулась, мальчишка незнакомый, хотела спросить кто он, но не успела, первый удар по лицу свалил меня. Били, страшно, сначала я закрывалась руками, потом... провалилась куда то, помню только что их было трое.

* * *

Очнулась как будто проснулась от страшного сна, ничего не пойму, где я, что со мной... мама согнулась на стульчике рядом.

— Мама...- еле слышно прошептала, что такое? Рука в гипсе, нога, почему нога подвешена? Господи, взмолилась я, меня же избили... сильно, а тот мальчишка, я хорошо запомнила его лицо, ударил меня напоследок по лицу, больно ударил, и я на секунду пришла в себя

— Вот так порядочным людям дорогу переходить, потанцуй теперь, падла. — И плюнул в лицо.

Да, я тогда хорошо его запомнила и даже имя, один из нападавших крикнул, "Миха валим!!!", значит Мишка его зовут.

— Верочка, деточка моя, пришла в себя, сейчас врача позову, доктор! Доктор! Вера пришла в себя. — Крикнула она.

В палату вошёл доктор, седая бородка, типичный такой профессор, я полуоткрытыми глазами смотрела на него.

— Вера, как вы себя чувствуете? — Приятным голосом обратился он ко мне. — Я Леонид Михайлович, доктор, сразу хочу вам сообщить, что вас сильно избили, помните как?

— Нет... ничего не помню. — Тихо выдавила из себя.

Хотя до того как потеряла сознание, всё хорошо помню и того мальчишку Миху, тоже хорошо помню, а может его Михей зовут а не Михаил.

— Ну что же, лежите спокойно, ребро у вас сломано, правая нога, — он вздохнул, — двойной перелом, и лопина на левой руке.

Это конец, путь в балет мне закрыт навсегда, слёзы потекли из глаз.

— Успокойтесь, милочка, это всё поправимо, вы ещё девочка молоденькая, все болячки заживут, не надо плакать. — Меня успокаивали и мама и Леонид Михайлович, а я остановиться не могла.

* * *

Три месяца я лежала в больнице, меня лечили лучшие врачи. Почему лучшие? Потому что моя мама очень понравилась "профессору", а вернее врачу, Моисееву Леониду Михайловичу, и он стал ухаживать за ней. Конечно разница в возрасте была у них большая, но... мама сказала что впервые в жизни полюбила человека, пусть даже и намного старше, но... человека, так мама сказала мне.

— Ты ещё небольшая Вер, и не всё понимаешь, станешь старше, всё поймёшь, и действительно, всё так и случилось.

Леонид Михайлович святой человек, они поженились и спустя время, мы с мамой стали Моисеевы, а я ещё и Леонидовна, у Леонида Михайловича детей своих не было, он меня считал родной, а я... я его папой зову, хотя по возрасту он скорее дедушка мне.

Ладно, это как говорится лирическое отступление, в то время, я думала, что жизнь моя закончилась, я ничего больше не добьюсь, и это в четырнадцать неполных лет, сейчас смешно, а тогда, долгий процесс восстановления, реабилитации, психолог и боль, боль, боль... нога, больше всего болела она, и сейчас болит, не так конечно как раньше, раньше я вообще без сильнодействующих обезболивающих жить не могла.

Меня тогда всю на УЗИ обследовали, врач сказал маме что детей я вероятно не смогу иметь, вы представляете, как те подонки избили меня? Спустя много времени мама призналась, что врачи за мою жизнь не ручались, говорили что по всей вероятности у меня основание черепа сломано. "Очки" под глазами, это синяки что ли. Но... ошиблись, я выжила, сколько мне это стоило сил не знает никто, а знаете я очень была рада что осталась жива, вот только пришлось операцию пластическую делать, да нос поправлять, зато к двадцати годам я была-картинка, так как балет для меня стал табу, я решила выучиться на юриста, школу то с отличием окончила, ну и конечно связи отчима помогли, папы, он меня к самому лучшему педагогу в универе определил и практику я проходила у лучшего адвоката Москвы.

Всё время учёбы и практики я искала этого Миху, нет не отомстить я ему хотела, а узнать, кто ему, и всей его компании заплатил, чтобы они меня так избили, предполагала что это Белла, но это только предположение, а надо знать точно, мне факты нужны, я же адвокат. В соцсетях не нашла, пробовала по уголовным делам смотреть, тоже вроде ничего, да и время с тех пор много прошло. Наверное так и не узнаю, жаль конечно, но что же ладно.

* * *

Надо ехать, в прокуратуру заглянуть, дело необычное, крупные хищения госсредств, а мне защищать этого вора даже не хочется, вчера наотрез отказалась, но надо узнать кто же взялся за это дело. Ехала и вспоминала как я нашла Миху, Его действительно зовут Михей, кто такое имя дал не знаю, он Таранин Михей Иванович, так получилось, что мне пришлось защищать его. Михея я узнала сразу, а вот он меня, нет. Повзрослел, да, но узнать можно было.

— Добрый день я ваш адвокат, Моисеева Вера Леонидовна, давайте рассказывайте мне всё, я должна выстроить линию защиты, во первых это вы убили гражданина Лаврова? Прошу ничего не скрывать, иначе не смогу вам помочь. — По деловому обратилась я к нему на первой встрече подозреваемого с адвокатом, так сказать.

— Хммм, а чем ты мне поможешь? Признаваться ни в чём не собираюсь и каяться тоже. Если я сейчас все мои грешки тебе расскажу, ты под стол сольёшься адвокаточка. — Усмехнулся он нагло.

Знаю, знаю, я про тебя много чего знаю, Михей и сейчас моё предложение тебе озвучу, а ты мне скажешь правду.

— Хорошо, — я пошла ва-банк, — ты мне рассказываешь, кто тебе девять лет назад заплатил, чтобы ты избил вот эту девочку, — нашла фото в телефоне, — а я добиваюсь того, чтобы тебе срок прилетел по минимуму.

Михей мрачно посмотрел на фото.

— Эта... та балерина что ли? Хмм, да перестарались мы тогда... интересно жива она осталась? Сильно мы тогда с Кувалдой и Пилой её. Сейчас даже самому страшно вспомнить, это был первый заказ. Не знаешь, где она? Да и жива ли?

— Жива. Ну так как? — Едва держала себя в руках, хотелось зубами в глотку вцепиться Михею, разорвать её и кровь всю выпить, уже готова была, или хотя бы таких же фонарей навешать, которые у меня тогда были. Переломать