Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 - Мартиша Риш

чувствах, а вместо этого что? Затеешь ремонт? Покрасить бы этот потолок, что ли? Или ну его? Кому он нужен, если я его раз в пять лет замечаю, потому что не могла поднять головы от работы и других дел! Аньке он уж точно не нужен, свекрови больше нет, чтоб меня попрекнуть.

Я вздохнула и поспешила перевести взгляд за окно. Мир там по-питерски сер и прекрасен, дочиста отмыт вечным дождем. Отмыт от грязи, от скверны, от надежд до своей строгой чистоты. Словно и не было ничего в нем ни хорошего, ни плохого. Да, и окно тоже не помешало бы отмыть, вон сколько на нем пыли осело.

И снова я не о том. Мечты не сбылись, надежды разбились. Даже упырю я не нужна. Точней не так, я-то сиятельному как раз нужна, правда, только как источник еды и ласки. А вот наш ребенок ему точно не нужен. И никакой любви не предвидится. Если ребенка от женщины не хотят, то и сама она не нужна тоже, ни ее чувства, ни душа.

Нет, ну а что я хотела? Хорошо хоть Оскар не демон. Демон бы как раз душу отобрать у меня пожелал. А так? Ну всего-то ему нужно немножечко крови, подумаешь, какая напасть. Вот пускай и берет ее там, где хочет, а меня больше не трогает. Не хочу его даже видеть, слишком уж остро запал в душу его брезгливый, надменный взгляд, эта усмешка, изогнувшая тонкие губы, вздернутая вверх аристократичная бровь. Будто бы я дворняжка, неспособная продолжить его величайший клыкастый род, которая невзначай прибилась ко двору

Одним только взглядом унизил, поставил на место, спустил с небес обратно на слякотную, посеревшую от дождей землю. Не хочу его видеть, думать о нем не могу. Ничего, сама выберусь, ребёнка рожу, почитаю как следует книги, расспрошу Анджела. Может, и не чудовище вовсе я под сердцем ношу? Да и носить-то его придётся недолго. Месяц и все — добро пожаловать в колыбель. Или в кокон? Я не совсем поняла, но идея мне в целом понравилась. Ни тебе испорченной фигуры, ни тебе отеков, вообще никаких сложностей и проблем. Это мне повезло. Хотела же я раньше второго ребенка, но все боялась его завести, думала, как носить стану, как рожать. А тут, все так просто. Да и с деньгами у меня теперь проблем не будет.

Опять же, есть Дальон — угораздило же меня купить раба! — будет кому пеленки стирать, больше этого парня все одно ни к чему не пристроить. Ни на свободу отпустить, ничего. Жалко конечно. Даже не знаю кого больше — этого молодого, красивого парня или… себя? Нет уж, себя жалеть точно нельзя, а то можно и раскиснуть совсем. А у меня впереди ремонт дома, нужно же как-то подготовиться к рождению сына? Или ну его, может, мне остаться там, в мире, где живет Оскар? В любом случае, потолок покрасить точно не помешает. На стремянку, что ли, залезть? Или рабочих нанять? А может, пригласить сюда Дальона? И ребят. Да, так будет правильнее, все начудили, все должны за это ответить. С Анджла нужно сбить его неуместную спесь. Отправил раба на порку! То же мне, барин. Нет, Дальона, конечно, мне тоже хочется убить за его подлость. Но уж лучше пускай мне потолки в квартире покрасит.

Совесть чуть зашевелилась в груди, попыталась расправить крылья, шепнула, что невольничий труд использовать плохо, бесчестно и мерзко. Она у меня вообще живучая, совесть, я имею в виду, примерно как моль. Ту тоже ничем не возьмёшь.

Нет уж, если моя семья включает в себя не только Анютку, но и Анджела, и в какой-то степени Дальона, то и жить мы станем дружно, помогать друг другу научимся. Ну, по крайней мере, мне дети помогать станут точно. А невольник пусть сам определяется, на каких основаниях он помогает — в качестве наказания или из доброты. Но потолки красить он все равно будет. А совесть я лучше прихлопну до следующего раза, она сейчас ни к чему. Мне нужно думать о будущем малыше, ну и о себе заботиться тоже не помешает.

Теперь-то в семье будет трое детей. Анютка, мой нерожденный малыш и, кажется, Анджел, его-то тоже не бросишь. Пасынок — считай, сын, и забота ему тоже нужна материнская. А чтоб моих сил хватило на всех, я просто обязана как следует отдохнуть. Наконец-то встала с постели, окинула взглядом стены, посмотрела на календарь. Завтра опять идти на работу… Или не идти уж? До зарплаты еще не скоро, деньги у меня и так есть. Точнее, золотые монеты и украшения. Захочу — в том мире потрачу их, захочу — поменяю в этом. Смысла на работу ходить точно нет больше.

Учеников только жаль, все-таки выпускной класс, да и до каникул осталось не много времени. Может, выбрать какой-нибудь средний вариант? Ну, скажем, уйти на неделю на больничный. Или просто не появляться в лицее? Вот так, нахально, без всяких предупреждений. Директор, наверное, захлебнётся от злости, как только поймет, что я не пришла и не заняла свое законное место за учительским столом. Вот и чудесно! Но позвонить все-таки стоит, чтобы на работе меня уж точно не искали неделю. Или отправить письмо? И нервы трепать не придется ненужным мне разговором. Думать-то я должна теперь исключительно о себе, как о женщине, как о матери небольшого семейства, хозяйке огромного дома.

Вот только боюсь, директор ни за что не поверит в то, что я могла просто так, без всякого на то повода взять отгул. Раньше я на работу являлась так, будто мы с ней повенчаны. И в болезни, и в отсутствии нормальной зарплаты, считай, в бедности, приходила. А теперь? Не знаю, но по моим ощущениям внутри лопнул замок, сломались тяжёлые цепи. Больше я никому и ничегошеньки не должна.

Я заглянула в свою каморку при кухне. Нет, ну какой же нужно быть идиоткой, чтобы работать здесь, в полутьме, в духоте, в пылище. Ради кого я старалась? Ради спокойствия мужа? Даже не мужа, это я его сама так назвала, сожителя. А он мою заботу оценил? Может, благодарен мне за нее был? Нет! Так может, я ради денег пыхтела в этой каморке при кухне? Ночами проверяла тетради, сидела над отчётами, засыпала? Нет, мне платили-то всю жизнь жалкие крохи. Хорошо теперь я очнулась, и больше никогда и никому не позволю на себе ездить.

Я подошла к