Не та невеста - Лина Шмидт

Я была уже в предвкушении встречи с подругой, казалось что мы не виделись целый год, хотя прошло всего пару недель.

Прохладный душ прогнал остатки сна. Быстро переоделась в футболку и спортивные штаны. Надела новое белье.

Улыбнулась, вспоминая нашу близость. В зеркале увидела его следы на моей шее. Невольно погладила их рукой.

Вчерашний вечер…

Он открылся мне. И когда я увидела его таким искренним, уязвимым, настоящим, то поняла, что люблю его. Вот и всё. Разве нужно многое, чтобы влюбиться?

У него есть минусы, бесспорно, и мне даже не хватит пальцев рук и ног, чтобы их сосчитать, но они есть у всех. Вопрос только в том, готовы ли мы их принять. Вчера я поняла, что готова. И он доказал, что тоже готов на многое ради меня.

Напоследок взглянув в зеркало, я собрала слегка влажные волосы в крабик и вышла в гостиную. Паша всё ещё разговаривал по телефону, а я тихо направилась на кухню сделать ему кофе.

Мне нравилось заботиться о ком-то. Раньше это всегда была Арина.

От воспоминаний о семье защемило в груди. Я очень по ним скучала.

«Думаю, смогу уговорить его хотя бы на встречу с сестрой».

Пока кофе варился, муж закончил разговор и подошёл сзади, обнял за талию и притянул к себе.

— Ты сегодня такой тактильный, — с ухмылкой сказала я.

Он едва заметно напрягся, а потом лёгким движением поцеловал меня в шею.

— Это плохо? — спросил, обжигая кожу горячим дыханием.

— Нет. Но если продолжишь, то кофе убежит, — прошептала, чувствуя, как его рука скользит по животу, медленно спускаясь ниже.

За окном раздался звук подъезжающей машины.

— Очень вовремя, — раздражённо бросил Паша, отстраняясь.

— У нас ещё будет время, — улыбнулась я, наливая кофе в кружку.

Он сжал губы и посмотрел на меня как-то странно.

«Да что это с ним сегодня?»

В дом ворвалась Эльвира и сразу бросилась мне на шею.

— Алина — закричала она, крепко обнимая меня.

Я ответила на объятия, но за её спиной заметила Ваню. Он стоял в дверях, хмуро кивнул и сразу отошёл к Паше.

— Слушай меня внимательно и делай вид, что мы просто обнимаемся, — прошептала Эльвира.

Я напряглась, не понимая, что происходит, но быстро взяла себя в руки.

— Тебе нужно бежать, Алина. Вчера я притворилась спящей и услышала разговор Вани и Паши… Они собираются расправиться твоим отцом.

Холодок пробежал по спине.

«Нет. Не может быть.»

Я сжала челюсти, подавляя дикий порыв обернуться, но, кажется, они были слишком заняты разговором.

— Пока мы были на заправке, я обыскала машину Вани и нашла телефон, — Эльвира скользнула рукой вниз и вложила мне его в карман. — Он работает, но Ваня может заметить пропажу в любой момент.

— Почему ты сама им не воспользуешься? — спросила, когда она чуть отстранилась. — Ты ведь сейчас должна быть постоянно с ним.

Она бросила взгляд на Ваню. На мгновение на её лице мелькнула тень грусти.

— Он заботится обо мне. А телефон тебе нужнее. Ты должна предупредить отца.

Я не могла поверить. Всё происходящее казалось кошмаром, от которого нельзя проснуться. Подруга резко сжала мою руку.

— Возьми себя в руки. У тебя на лице всё написано.

Но как можно было думать рационально, когда тебе только что сообщили, такие ужасные новости?

«Зачем это всё?»

Мне плохо от одной только мысли о том что он может пострадать, а то и вовсе....

Мы сели на диван. Я изо всех сил старалась выглядеть счастливой, как и Эльвира. Начали болтать на какие-то обычные и повседневные темы, о которых говорили раньше.

Но все мысли крутились только вокруг одного вопроса.

«Зачем, зачем, зачем…»

Я не знаю, сколько прошло времени с нашего бессмысленного разговора. Встреча с подругой должна была вызвать не такие эмоции, но я ничего не могла поделать.

Когда Паша и Ваня закончили разговор, где, вероятно, обсуждали способы расправы над моим отцом, они с Эльвирой собрались уходить.

— Я не брошу тебя. — прошептала ей, когда она обняла меня.

— Забудь обо мне, Алина, и спасайся.

Затем она отстранилась от меня, наигранно улыбаясь, и вышла.

Я сразу бросилась в нашу спальню. Ворвавшись в комнату, окинула взглядом каждый угол. Телефон спрятать негде. Заглянула в ванную: шкафчик почти пустой, полки голые. Взгляд упал на тёмный угол возле унитаза. Подошла к нему, дрожащими руками засунула телефон за его заднюю стенку и резко нажала на слив.

— Алин? Всё нормально? — раздался голос Паши за дверью.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Помыла руки, медленно вытерла их полотенцем, глубоко вдохнула и вышла.

Он тут же потянулся поцеловать меня, но я инстинктивно отстранилась. Паша нахмурился, шагнул вперёд.

— Что случилось? — спросил он, внимательно разглядывая мое лицо

— Помнишь, ты обещал мне всё рассказать? — спросила с надеждой на то, что он во всём признается. Или скажет, что это ложь, глупая шутка, розыгрыш.

— Да, помню. — ответил он и отвел взгляд в сторону.

— Сейчас самое время. — Я положила ладонь на его щеку, заставляя посмотреть на меня.

— Тебе Эльвира что-то рассказала, да? — процедил муж сквозь зубы.

— Паша, пожалуйста…

Он отстранился от меня и провел руками по моим, взял за ладони.

— Хорошо. — на секунду замолчал, будто собираясь с мыслями. — Двадцать лет назад моего отца убили. А дядя остался калекой. Был мужем Юли… Отцом Бори.

Я знала часть этой информации и тогда она казалась мне кошмаром. Но слышать это от него... этим голосом и с болью в глазах — было в тысячу раз хуже.

— Они были преданы своему главе… — тихо продолжил он. — А с ним расправился твой отец.

Мир вокруг будто сжался. В ушах зашумело. И в этот момент чудовищная догадка вонзилась в сердце.

— Юра хотел власти.

— Нет… — вырвалось у меня. — Это невозможно.

Спина упёрлась в стену, и только она не давала мне упасть.

— Мне было пятнадцать. Ване — двенадцать, когда он остался сиротой. Пришлось рано повзрослеть. Вступить в этот жестокий мир. А после смерти дяди я и вовсе взял всё, что осталось от семьи.

— Уверена, этому есть объяснение, — промямлила я, сама не веря своим словам.

Он сжал мои ладони до боли.

— Объяснение? — ухмыльнулся Паша. — Алина, твой отец — убийца. Да, мой папа и дядя были не святыми, но они были лучшими для меня. Мы все были настоящей семьей, но после их смерти теперь всё разрушено.

У меня не укладывалось в голове, как отец мог быть таким жестоким за пределами нашего дома. Ведь с нами он