Беглянка - Резеда Ширкунова

— Все вопросы, ваша светлость, придется решать в другом месте. К утру нам нужно быть как можно дальше отсюда. Хозяин — не тот эльф, который простит вторжение в казематы и освобождение пленников.

— Ты прав, — согласился Арнес. — Сейчас не место и не время.

То, что перед ним не давно знакомый герцог Энемноген, он понял сразу. Да, очень похожий, но различия все же имелись, и довольно существенные.

Из тюрьмы выбирались с максимальной осторожностью. Впереди шел Хэлиель, за ним Кассиан, затем освобожденные эльфийки и замыкал колонну герцог Айжонский. До калитки в стене добрались без приключений.

Увидев любимую, Кассиан подскочил к ней и крепко обнял. Валиэль прижалась всем телом к юноше и беззвучно расплакалась. Граф погладил по вздрагивающую девушку по спине и что-то тихо прошептал на ушко.

Станиэль недовольно взглянул на молодую пару, но промолчал, смирившись с действительностью. Ему явно было тяжело видеть дочь в объятиях совершенно постороннего мужчины.

Не выдержав, Арнес положил руку на плечо леснику.

— Не переживайте, она под защитой жениха, и с ней ничего не случится. Они любят друг друга и счастливы, так порадуйтесь за молодых.

Лесник лишь тяжело вздохнул.

* * *

Беглецы постарались как можно дальше отойти от владений лорда Авилье-старшего. Хэлиель предупредил, что о побеге заключенных узнают довольно быстро: ранним утром в тюрьму приходит паренек и приносит еду сначала для стражников, а вторым заходом — для пленников.

Остановившись на очередной привал, герцог поинтересовался у юных эльфиек, почему они попали в казематы. Девушки молчали недолго, вскоре заговорила наиболее смелая из них.

Удалось выяснить, что Ансиниэль на самом деле не истинная лорда Авилье. Она была его любовницей еще до женитьбы и продолжила ею оставаться после появления супруги. Ей очень хотелось стать графиней и полноправной хозяйкой замка и земель, и она принялась искать способ как притянуть к себе мужчину, чтобы это притяжение все считали любовью истинной пары. Ей повезло: в старинном фолианте нашелся рецепт особой настойки и способ ее приготовления.

Одной из освобожденных девушек и оказалась та травница, которую Ансиниэль попросила приготовить снадобье. Конечно, для чего оно нужно, любовница графа не сообщила. Подумав, что травы, использующиеся при изготовлении настойки, не ядовиты и не опасны, травница согласилась. Она даже не догадывалась, что сочетание вроде бы безобидных ингредиентов приведет к созданию мощнейшего приворотного средства, и тот, кто пьет его регулярно, рискует навсегда потерять светлую часть души. Об этом травница узнала позже, когда заметила, что хозяин стал не просто нервным, а злым и агрессивным. Промолчала Ансиниэль и о том, что дети в таком союзе не рождаются.

— Подождите! А как же две дочери отца? — удивился Кассиан.

— Они тебе не родные. Это сразу понятно при знакомстве, — хмыкнул герцог.

Вспомнив тот момент, когда впервые увидел сестер Авилье, он непроизвольно передернулся. Вели девицы себя слишком чопорно и жеманно, но это не могло скрыть их недалекость и глупость.

— Хорошо, травница помогла приворожить графа. А остальных за что бросили в тюрьму? — продолжил расспросы Кас.

— Мы пришли рассказать хозяину правду про его супругу и дочерей, — ответила одна из двух оставшихся девушек. — За это он велел отправить нас на конюшню, а хозяйка приказала отходить розгами и бросить в камеру.

— А сейчас вы куда пойдете? — озаботился герцог.

— Здесь недалеко есть город, не принадлежащий лорду Авилье. Пока остановимся там и попытаемся подать весточку родным. А дальше — как Всесильный решит.

— Что же, девушки, вот вам несколько рупанов, — Арнес опустил в ладонь эльфийки кошель. — Первое время продержаться должно хватить. И постарайтесь не попасться стражникам лорда.

Естественно, больше пары-тройки золотых он дать не мог. Им самим требовались деньги, чтобы благополучно вернуться в столицу.

Попрощавшись с эльфийками, Айжонский бросил на землю портальный камень, настроенный до города Птуфен на границе с Родуной — ближайшее место, куда хватало мощности портала. От него до столицы империи нужно было добираться еще двое суток.

Остановившись на постоялом дворе, герцог попросил сына хозяина сбегать на рынок и купить для двух потрепанных жизнью мужчин одежду. К тому времени, как юноша принес обновки, беглецы уже покончили с трапезой и, сидя за столом в дальнем от двери углу заведения, вели беседу.

— Кассиан, о твоем разговоре с отцом я знаю, — сообщил Арнес. — Это Китана попросила меня помочь. Она увидела, что иначе Валиэль убьют, а тебе придется жениться на той, на которую укажет Гаскон. Предотвратить непоправимое нам удалось. Надеюсь, теперь у вас все будет в порядке. А вот с вами, герцог, — он повернулся к Энемногену, — непонятная история.

— Честно признаться, мне и самому не до конца все ясно, — развел руками Кадор. — За пятнадцать лет в темнице уже стало казаться, что я вовсе не герцог, это лишь мои больные фантазии. Но родовой перстень-печатка Энемногенов, который возможно снять с главы рода только после смерти, убеждал в обратном. Я надеялся, что игру моего брата-бастарда кто-то все же распознает, но не думал, что это продлится так долго. Впрочем, наверное, лучше рассказать все с начала.

И герцог приступил к рассказу.

Потеряв жену, его отец никого не желал видеть с собой рядом и долго не подпускал к себе женщин. И его решение оставалось неизменным до тех пор, пока он не встретил женщину, похожую на почившую супругу. Тогда-то он и сдался.

Рушана происходила из семьи зажиточного торговца и умела достойно держаться в аристократическом обществе. Правда, на поклонника ей было плевать, она любила только себя. Но когда поняла, что беременна, стала уговаривать его оформить отношения официально. И встретила отказ.

Однажды ночью двенадцатилетний Кадор проснулся от того, что кто-то пристально на него смотрел. Как выяснилось, это отец зашел в спальню к сыну и сел на стоящее неподалеку кресло.

— Извини, Кадор, я не хотел тебя будить, но мне необходимо, чтобы в данный момент кто-то находился рядом, — устало произнес Энемноген-старший.

— Что-то случилось, отец?

— Рушана родила ночью мальчика. Я назвал его Фатьяном. И знаешь, сын, он невероятно похож на тебя, — усмехнувшись, произнес герцог, но в его голосе не слышалось радости. — Сама она умерла.

Увидев вытянувшееся лицо сына, герцог тут же успокоил, что считает его единственным своим наследником и не признает бастарда.

Тем не менее Фатьян остался жить в герцогском родовом замке. Он учился вместе с законным наследником, при этом был очень умным и изворотливым. И постоянно врал и на всех клеветал. Кадору клеветал на отца, отцу — на Кадора и слуг, отчего тем