Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова

управляющих, поваров и официантов. Выбрали тех, кто был светел душой, хотел честно работать, зарабатывать и дарить радость вкусно поесть. Грег платил работникам хорошо. Доход от таверен тоже был достойным. Часть, как и раньше, Грег отдавал приемным родителям. Они уже ругались и не хотели брать денег, но Грег был им очень благодарен и неумолим в этом вопросе. Грег, как и мечтал, занимался кухней дома, пробовал разные блюда и передавал рецепты потом в свои таверны. Он наслаждался тем, что дом его в глуши, рядом его Мила и лес. А еще Грег разбил огород, и это было его наслаждением. Он посадил овощи, пряные травы, зелень. Однажды его всходы прибило дождем, он горевал над грядкой. Мила это увидела, подошла, провела рукой по всходам – все встали, как солдаты. Грег так радовался и кружил Милану, что она поняла – вот еще одно дело жизни ее мужа.

Грег и выглядел, как настоящий фермер, любящий землю: основательный, рассудительный, большой и надежный.

Так же, как и при Греге, когда он жил еще один, раз в неделю в дом приходила орчиха Булла из поселения, где вырос медведь, для уборки. Ее привозил муж, оборотень-волк. Сейчас Грег был не один, семья стала большой, четверо взрослых, но Булла все равно осталась убираться, сказав, что со всем справится. В ее обязанности входило раз в неделю убирать дом, забирать грязное белье: постельное, кухонное, одежду, приводить в порядок и возвращать через неделю. Мыть полы, протирать пыль. Посуду Милана, Видар, Грег и Ториан сами мыли за собой, или кто-то один за всеми после приема пищи. Булле стали платить в 5 раз больше, чем платил Грег. Она была доброй и трудолюбивой орчихой.

Доход все складывали в стол в верхний ящик, кто, сколько считал нужным. Оказалось, что все приносили весь доход, чтобы не путаться, и брали на нужды без излишеств. Еще у каждого были свои счета. Никто никого не проверял, всем всего хватало, даже с лихвой.

Милана наслаждалась, живя в этом мире. Ночами, как всегда, летала на своем драконе. Она ждала Родина. Во сне всегда укладывалась на дракона, обхватив руками и ногами его, и они парили в небе, а он пел ей песню. Они летали высоко-высоко, и Мила любила своего дракона.

Секс в этой семье становился с каждым днем все желаннее и жарче. Ториан погрузился в пучину огня своей жены. Она была чувственной и очень раскрепощенной, он от этого кайфовал.

Грег все также обожал купать Милу, целуя ее стопы и пальчики на ногах, Видар был пылким, любил пошлые словечки во время секса. Ториан частенько будил Милу куннилингусом, он не мог насмотреться на то, как половые губы раскрывались от возбуждения, становились толще, как вытекала смазка.

Агнесса с мужьями один раз навестили внучку. Грег был превосходен, приготовил много вкусных блюд. Прошел теплый домашний ужин, живот у Агнессы уже прилично округлился. Рив и Дилан сдували с нее пылинки.

Милана предчувствовала перемены. Эти перемены были не трагичными, а волнительными.

Милана шла домой, она только что помогла малышу оборотню впервые обернуться. Лес жил своей жизнью и любил свою хозяйку, она в ответ любила его. Она помогала насекомым, всем зверям, даже деревья и кустарники получали лечение то от тли, то от грызунов.

Грег уже накрывал на стол. Мила подошла и обняла его со спины.

Он развернулся, взял ее на руки, усаживаясь на стул:

– Рассказывай!

– Я люблю тебя, Грег! Очень люблю!

– Я тоже тебя очень люблю, моя душа!

Он качал ее на коленях, целуя в волосы.

Пришли Видар и Ториан. Все истинные чувствовали друг друга.

После ужина, развалившись на кровати, Милана сделала массаж Грегу, Видар Милане, Милана Видару. Дальше все закончилось сексом. Сначала Мила отскакивала верхом на Торе, потом приставил Видар свой член к ротику жены, и получил глубокий минет, Грег уже отлюбил Милу в ванной, намывая ее красивое тело. Спали все вместе, кровать была огромной.

Мужчины нашли дело своей жизни, но главное все обрели любовь.

Однажды Мила почувствовала, как к ее домику подходит ее эльф. Эльфийская нежная мелодия сама по себе напевалась в голове, отдаваясь в тело.

Мила сняла блузку, трусики, оставаясь в легкой сорочке на тоненьких бретелях и юбке. Она была без бюста, соски тут же встали. Волосы распустила из косы, вздохнула, встала напротив двери ждать. Тор ворвался в дом.

Увидев жену, осмотрев ее грудь, жилку, что пульсирует на ее шее. Он с ревом разорвал ее сорочку, подхватил под попу и, всасывая сосок, потащил к столу.

– Ушли рано с Даром, не разбудил тебя, скучаю, ты везде перед глазами, твой смех, твой запах, с ума свела, ведьма, – говорил, хрипя, Тор в промежутках между поцелуями груди.

Мила завела пальцы в волосы эльфа, задела уши его чувствительные Тор дышал, как загнанный зверь. Он развернул ее, руки ее поставил на стол, сдернул ее юбку. Мила осталась в коротенькой сорочке, что болталась на талии. Тор замычал и стал вылизывать ее между ягодиц, проводя языком от ануса до клитора и обратно. Мила погружалась в блаженство, громко всхлипывая и постанывая. Потом она почувствовала твердый большой член, что вошел в нее сильно и глубоко. Она выгнулась в спине. Он насаживал ее, проговаривая, что она ведьма, любимая, прекрасная, тесная, горячая, мокрая. Мила стала дрожать. Тор уже знал, что скоро Милу начнет трясти в наслаждении. Он обожал на это смотреть, он пальцами начал натирать клитор, и Мила заорала на весь лес, содрогаясь в оргазме. Тор кончил следом.

Видар и Грег в это время отложили дела и пережидали возбуждение.

– Вот ушастый, зараза, меня оставил следить за этими, а сам к Миле рванул, – пыхтел Видар.

Тор зацеловывал ее всю, одевая ей блузку, поправляя драконий кулон на груди.

– Я побежал, волк мне сейчас устроит разговор с пристрастием, – говоря Миле в губы, целуя, сказал Тор.

Мила со счастливой улыбкой подбирала разбросанные пузырьки с пола.

37. Дракон.

Четыре месяца назад, когда Родин шел к своему деду, в одном из привалов к нему подошел волк. Волк остановился неподалеку. Задние лапы у волка были подбиты.

«Кто-то очень жестоко с ним обошелся или это увечье он получил в бою», – думал Родин, разглядывая волка.

– Подходи, раздели со мной трапезу, – сказал дракон, махая ему рукой.

Волк подошел. Хромал сильно, чувствовалось, что ему каждый шаг дается с болью.

Они молчали, ели.

Перекусив, Дин поднялся, сложил вещи и пошел. Волк