Согласие под прицелом - Дарья Милова

Я напряглась. Резко.

Медленно подняла взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — в голосе звенела угроза.

Он посмотрел на меня с намёком — «ты уверена, что хочешь это говорить при ней?».

Я кивнула.

Он вздохнул, и заговорил уже не с иронией, а мягко:

— Анна, ты ничего не видела сегодня, да?

— Что должна была? — услышался её голос из динамика. Уверенный, спокойный… пока.

Лукас провёл рукой по затылку.

— Утекли фотографии Лии.

Те, что сняты в спальне. Очень личные. Кто-то выложил их в сеть. Мы уже работаем над этим, но... слухи разлетаются быстро.

Секунда молчания. Другая. Я уже знала, что за этим будет.

— Что?! — выдохнула Анна, и голос её сорвался. — Ты серьёзно сейчас?!

— Мы не хотели говорить тебе через телефон, — тихо сказала я, сжав в руках ткань. — Прости. Просто всё так быстро…

Но Анна уже почти кричала:

— Кто это сделал?! Кто посмел?! Я убью их!

Ты в порядке? Скажи мне, Ли! Ты дышишь? Ты вообще как… ты держишься?

— Я держусь, — ответила я. — И Марко уже их ищет. Он... делает всё.

Лукас, чуть улыбнувшись, добавил:

— И я, кстати, тоже. Мы найдём этих мразей.

Наступила пауза.

И потом Анна, мёртво спокойно, сказала:

— Лукас. Если ты найдёшь их первым. И если ты убьёшь их.

Я тебя поцелую. По-настоящему.

Даже с языком.

Лукас расплылся в довольной ухмылке:

— Вот теперь у меня появилась реальная причина стараться.

— Только не облажайся, ясно? — добавила она. — Я тебя поцелую. Но потом всё равно ударю.

— По рукам, тигрица, — хмыкнул он.

Я ещё не успела выдохнуть, как экран телефона снова загорелся.

Марко.

Сообщение было коротким, без лишних слов:

Ты где?

Сердце отозвалось мгновенно. Пальцы сами начали печатать:

В ателье. С Лукасом.

Точка. Отправить.

Я даже не успела подумать о формулировке.

Ответ прилетел почти сразу:

Лукас?

Я смотрела на экран и будто чувствовала, как в этих двух словах — ревность, напряжение и попытка сохранять хладнокровие.

Что он там делает?

Я подняла глаза на Лукас, который спокойно рассматривал один из моих корсетов, будто не подозревал, как его имя сейчас взрывает чью-то голову.

Я снова посмотрела на экран и набрала:

Пришёл проверить, всё ли в порядке. Поговорили. Ничего серьёзного.

Секунда. Другая.

Потом:

Я скоро приеду.

Коротко. Жёстко. Без вариантов.

Я опустила телефон и тихо выдохнула.

— Ты официально вызвал бурю, — сказала я Лукас.

Он обернулся через плечо и лениво усмехнулся:

— А я что? Я просто стоял. И флиртовал. Без рук, между прочим.

Я покачала головой и вернулась к эскизам.

Глава 34. Я держу себя на цепи

Марко

Он вошёл без стука.

Как будто всё по-старому. Как будто он всё ещё тот, кто имел право заходить в мой кабинет, не спрашивая. Как будто его не понизили. Как будто он забыл, кто он теперь есть.

Я сидел за столом, сжимая в руках телефон, когда дверь распахнулась.

— Нам надо поговорить, — сказал Андреа и вошёл, не дожидаясь разрешения.

Я даже не сразу поднял взгляд. Просто выдохнул. Долго. Медленно. Потому что если бы посмотрел сразу — мог бы врезать.

— В городе начинают говорить, — продолжил он. — Что ты теряешь хватку. Что ты стал… мягче. Солдаты тоже это шепчут. И это опасно, Марко. Очень опасно.

Я медленно отложил телефон, встал. Внутри всё звенело.

— Ты вошёл без стука в мой кабинет, — проговорил я тихо, — в то время, когда твой статус был снят лично мной. И сейчас ты стоишь здесь и говоришь мне, что я теряю влияние?

Он не отступил. Только склонил голову чуть вбок, почти вызывающе.

— Я говорю тебе то, что происходит. Лучше услышать это от меня, чем от пули в спину. Я всегда был рядом, Марко. И хочу остаться. Но ты не можешь отрицать, что люди чувствуют твою... слабость. Женщина. Фото. Паника. Это всё ломает твою репутацию.

— Женщина, — повторил я.

Он понял, что ошибся. Но было поздно.

Я подошёл ближе, в упор. В глазах было столько холода, что даже стены рядом могли покрыться инеем.

— Ещё раз назовёшь её так — и я сломаю тебе челюсть, Андреа.

Тот выдохнул, сжал пальцы, но не отвёл взгляд.

— Я просто думаю, нам нужно жёсткое заявление. Что ты контролируешь всё. Что никто не смеет прикасаться к ней. Что мы живы.

Я смотрел в его лицо. И на секунду — почти поверил. Почти.

Но внутри меня скреблось что-то другое. Чужое. Чёрное.

Потому что он всё ещё вёл себя как тот, кто стоит рядом. А не подо мной.

Я сделал шаг назад.

— Уходи, — сказал я. — До тех пор, пока не докажешь, что стоишь хоть чего-то — ты никто. Ни в совете. Ни в доме. Ни рядом со мной.

Он не спорил. Только задержался на пару секунд у двери.

А потом вышел.

Дверь закрылась.

Тихо. Почти уважительно.

Как будто Андреа всё ещё считал, что у него есть право на грации.

А у меня — нет права на гнев.

Я остался один.

На пару секунд.

И ровно на столько хватило моего терпения.

Я ударил кулаком по столу. С глухим, мощным звуком.

Сервант дрогнул. Стопка бумаг упала.

Чашка с недопитым кофе разлетелась вдребезги.

Но мне было плевать.

Это всё накапливалось.

Слишком долго.

Фото. Слив. Её глаза, полные боли, но без упрёка.

Покушение на Лию.

Лукас, отчёты, камеры.

Шёпот в городе: Марко теряет хватку.

Чёрт возьми.

Да если бы они знали, на что я готов ради неё — они бы молчали. Из страха.

Я подошёл к окну, уставился вниз, на двор.

Солдаты стояли по периметру, как муравьи: чётко, выстроенно, надёжно.

Я набрал номер.

Рикко.

Тот ответил после первого же гудка. Как всегда.

— Марко?

— Где мы? — спросил я без прелюдий. — Какие-то зацепки? Логины? Передвижения? Камеры? Что угодно?

На другом конце провода повисла пауза. Тяжёлая. Настораживающая.

— Мы работаем, Марко. Все группы на месте. Нейтан подключил дополнительную сеть наблюдения, мы отследили айпи, с которого пошла первая утечка, но…

— Но? — рыкнул я.

— Они чисты. Ушли, как призраки. Либо это был временный канал, либо кто-то изнутри. Никаких следов. Они знали, как действовать. Очень профессионально. Ни камер, ни следов трафика, ни метаданных. Только сама утечка. Всё остальное — исчезло.

Я встал. Прошёлся по комнате.

— Ты хочешь сказать, что у меня в доме, в моей системе, кто-то может творить такое — и мы ничего не можем сделать?

Рикко выдохнул:

— Мы делаем всё возможное.