Его (не) родные малыши. Скандальный развод - Виктория Вишневская

Глава 36

Марина

Эм, я думала, что дом мизофоба будет намного меньше. Все же чем больше комнат, тем больше пыли, микробов, грязи, и нужно много и часто убираться.

Но не двухэтажную махину, напоминающую наш с Антоном дом. Но нас там жило четверо! Иногда пятеро, когда приезжала его мать.

А тут для одного…

Может, я ошиблась адресом?

Заглядываю в телефон, перепроверяя. Да нет, не ошиблась.

Дотрагиваюсь до звонка возле мощных ворот.

Если начнётся зомби-апокалипсис — я прибегу сюда. Защита здесь — одиннадцать баллов из десяти.

Стоит нажать на кнопку и выслушать два звонких пиликающих звука — как дверь открывается. Захожу во двор — и поражена красотой.

Да господин Нестеров у нас эстет…

Блин, двойняшкам бы здесь понравилось. Всё зелёное, цветущее, с кустами вдоль дорожек. Небольшой фонтан, озеро под деревом и множество клумб с цветами.

Сразу видно, что всё ухожено, садом занимаются.

Представляю Савву в костюме садовода. И опять хочется рассмеяться.

Это всё от нервов.

Я впервые так сильно волнуюсь. Даже перед судом не было такого мандража.

Что мне надо будет сделать, войдя в дом? Где снимать обувь? А руки мыть сразу?

Голова пухнет от вопросов.

Дохожу до открытой двери, переступаю порог и останавливаюсь в коридоре. Точнее, коридора нет. Сразу идёт одна просторная гостиная с множеством дверей и лестницей на второй этаж.

— Нормально добралась? — доносится до меня голос Саввы. О, я его не заметила! И поняла почему. У него дома всё белое, бежевое, коричневое и черное. И он слился в своей одежде с интерьером.

Домашний такой. Не похож на того делового сурового юриста.

— Да, — киваю, прижав к себе сумочку. — Я думала, твой дом будет меньше.

— Хм, — задумчиво хмыкает он, потирая подбородок.

А ведь он и тут без перчаток… Потому что знает, что дома чисто. А тут я!

— Так, что мне делать? — говорю сразу, без прелюдий. — Я впервые в доме чистюли. Аж стыдно стало, что я приглашала тебя к себе домой.

— У тебя дома тоже было убрано.

— По сравнению с твоим домом — грязно. Так что? Я разуваюсь здесь? Где можно помыть руки?

— Руки мыть не надо, — через силу говорит он. — Разувайся здесь. Тапочки внизу. И проходи.

Ого, это же его крепость, разве не так?

— Уверен? — сомневаюсь в его решении.

— Да, для этого ты мне тут и нужна.

— Чтобы я облапала все грязными руками?

— Именно.

— Тогда точно надо было брать с собой детей, — улыбаюсь, чтобы скрасить гнетущую атмосферу. — Они бы быстро справились с этой задачей.

— Ничего, для меня это будет не так стрессово.

Я скидываю туфли, аккуратно ставлю их в обувницу. Надеваю тапочки и спускаюсь по ступенькам вниз, в гостиную. Прикольное дизайнерское решение.

— Куда нам?

— Сюда, — указывает на барную стойку, на которой лежат какие-то бумаги.

— И всё же зачем тебе такой большой дом? — по пути оглядываюсь по сторонам.

— Когда ты не хочешь находиться в общественных местах, они должны быть здесь. Бассейн, спортзал, бильярд.

— О-о, даже бассейн?

Теперь понятно, как он поддерживает такую шикарную фигуру.

— Знала бы, взяла купальник, — бубню себе под нос. — Отметилась бы и там.

— Можно и без него, — усмехается.

— Господин Нестеров, что за намёки?

— Какие намёки? Прямое выражение. Снимай одежду — прыгай.

— Нет уж, — смущённо бурчу себе под нос и сажусь за барную стойку. Из-за того, что не помыла руки, боюсь до чего-то здесь дотронуться. — Так чем я могу тебе помочь? Ты хочешь поэкспериментировать?

— Да, — садится напротив, дотрагиваясь пальцами до бумаг. Я уже говорила себе, что у него шедевральные ладони? Да? Скажу ещё раз. — Это рекомендации моего психолога. Здесь куча пунктов, которые мне нужно сделать. Для некоторых нужен другой человек. А кроме тебя, я не хочу никого трогать.

— Ой, — издаю и тут же подаюсь вперёд, игриво спрашивая: — А тебе хочется меня потрогать?

— Я не это имел в виду, — прикрывает на мгновение глаза. — А то, что ты единственная, кого мне не противно трогать. И твоих детей.

— Это что же, я особенная? — продолжаю над ним шутить.

— Ой, замолчи уже, а?

— Да ладно, ладно. Это всё потому, что я ценю твою болезнь, стараюсь сделать комфортное сотрудничество и не высмеиваю всё это, — неприкрыто хвалю себя.

— Какая ты всё же умная блондинка.

Тихонько смеюсь, поглядывая на бумаги.

— Можно я почитаю?

— Бери. Можешь не стесняться трогать что-то. Там есть пункт, где говорится, что я должен дать какой-нибудь предмет другому человеку и затем не стерилизовать его.

— И ты дал мне свой дом?

— Просто здесь мне комфортнее переступать через себя.

— Хорошо, — отвечаю так же задумчиво, читая пункт за пунктом. Да всё как у всех. Я делаю это триста раз на дню. Подержать другого за руку, дотронуться до ручки двери, обнять человека. — Может, выделим определённые пункты? Так будет легче. Пойдём от простого к сложному. Что думаешь?

— Для меня там всё сложное. Нет, я могу дотронуться до грязной ручки двери, но тут же пойду мыть руки.

— Поняла, — киваю. Беру список, ручку, выписываю пункты на свободный листок. Выбираю восемь пунктов. И показываю ему. — Я не стала вписывать секс, хотя он там есть. Ты и без него прекрасно справляешься.

— Там он не совсем такой, каким должен быть, — опять отворачивается, глядя в сторону.

Я вообще девушка без комплексов и не смущаюсь темы секса. Но отчего-то тут мне стыдно обсуждать это. Я примерно представляю, как он это делает. Без прелюдий. Вряд ли он будет целовать партнёра в шею или терпеть чужой язык на себе.

— Хорошо, — выдавливаю из себя. — Я запишу его девятым пунктом. Но с ним я тебе не помогу. Как и с поцелуем. Только в щёчку.

— Достаточно, — кивает, даже не пошутив.

— Вот, девять пунктов, которые ты должен сделать, — демонстрирую ему свой почерк, улыбаясь. — Начнём с первого и с самого лёгкого?

Вижу, как он тяжело вздыхает.

— Давай.

«Взять другого человека за ладонь и не помыть после этого руки».

— Я в тебя верю, — произношу честно. И пока он не передумал, я аккуратно и заботливо переплетаю наши пальцы, дотрагиваясь до холодных рук мужчины.

Глава 37

— Ну, думаю, хватит, — отдёргиваю свою ладонь, ощутив неловкость. — Теперь я буду следить за тобой, чтобы ты её не помыл. И не вытер. А то я обижусь.

Последние слова сказаны несерьезно.

Слава рассказывала, что к подобному нужно подготовиться, если я хочу помочь человеку излечиться. Будет больно