Пара для Рождественского Дракона - Зоя Чант

— Опал — твоя сестра, верно? А Хэнк — зять, — Эбигейл на мгновение задумалась. — А Коулу… четыре?

— И он большой любитель прыгать на людей с крыш.

Джаспер приподнял её кофе повыше, не давая забрать, пока она, ворча, не поцеловала его.

— Кстати говоря, рекомендую на улице всегда прятаться за моей спиной.

— Думаю, я переживу прыжок четырехлетнего ребенка, — парировала Эбигейл, дуя на кофе.

Джаспер, как загипнотизированный, следил за её губами. Когда она сделала первый глоток, он негромко простонал — так, чтобы она точно услышала. Густой румянец залил её щеки.

— Прекрати. Мы увидимся с твоей семьей через двадцать минут.

Она бросила взгляд в окно, в предрассветную тьму. Затем её глаза снова вернулись к Джасперу. Заметив, что он всё еще не сводит с неё глаз, она вспыхнула еще сильнее.

— Эй!

Она хмурилась, но в уголках губ играла довольная улыбка. Джаспер прислонился к стойке, наслаждаясь моментом. Он вскинул руки в знак капитуляции и принялся за свой кофе. Эбигейл снова взглянула на него, и он расхохотался.

— Ладно, не буду тебя дразнить. Ты права, времени мало. Если мы опоздаем, нам придется иметь дело с пятьюдесятью килограммами детской драконьей ярости.

— Пятьюдесятью килограммами? Что это за четырехлетка такой? — глаза Эбигейл округлились. — О. Ну конечно. Ты сам в облике дракона просто огромный, значит Коул…

— …Размером с небольшого пони, да.

Он подождал, пока Эбигейл переварит этот факт. Она поморщилась, а затем широко улыбнулась ему.

— Ладно, пожалуй, я всё-таки буду прятаться за тобой, — сдалась она. Она допила кофе и облизала губы так, что Джаспер пожалел, что у них действительно осталось меньше двадцати минут до встречи с семьей. — Нам пора, если мы собираемся откапывать мою машину…

— Нам не нужна машина.

Она фыркнула.

— Я не пойду пешком… о. О-о. Это ведь не единственный вариант, да?

Она поставила чашку, и на её лице отразилось изумление. Сердце Джаспера засияло, и он перестал сопротивляться желанию притянуть её к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь и простонала.

— Ко стольким вещам мне придется привыкнуть, верно?

— Определенно, ко многим.

Он поцеловал её в макушку.

— Твои крылья в порядке? Вчера ведь…

— Я же говорил, на мне всё заживает как на собаке. То есть, как на драконе.

Он расправил плечи, принимая максимально героическую позу, какую только мог, прижимая Эбигейл к себе.

— Разве ты не осмотрела уже все мои царапины и синяки? Мне помнится, ты провела очень подробное исследование…

— М-м-м, — Эбигейл закинула голову и прищурилась. Она коснулась его губы кончиком пальца. — И что? Эту ты решил оставить специально?

Джаспер перехватил её руку, прежде чем она успела её убрать. Её прикосновения были слишком сладки. Особенно здесь. Рана на губе почти затянулась, но, в отличие от остальных, эта оставляла шрам. С ним такого раньше не случалось. И он делал это не специально, что бы там ни думала Эбигейл. Но он знал, что это такое.

— Каждый раз, глядя в зеркало, я буду вспоминать, что ты для меня сделала, — тихо сказал он. Взгляд Эбигейл мгновенно стал серьезным. — Ты спасла меня. Сначала в лесу, а потом, когда принесла мне новое сердце для моей сокровищницы… Я и не знал, что такое возможно. Ты показала мне магию, о существовании которой я даже не догадывался.

Джаспер поцеловал кончики её пальцев. Он подождал, пока она моргнет, осушая слезы, и продолжил:

— К тому же, по-моему, это придает мне очень лихой вид.

— Ах ты… ну тебя! — Эбигейл ткнулась лбом в его грудь, наполовину смеясь, наполовину всхлипывая. — Я знала, что ты это нарочно.

— Может быть, — поддразнил её Джаспер.

Он прижался своим лбом к её лбу и вдохнул запах своей пары. В его руках она была воплощением нежности, но он знал, что под этой мягкостью скрывается стальной стержень. Она была его парой, которую он должен защищать — и она защитит его в ответ. Шрам был напоминанием и об этом тоже.

Он взглянул на часы. Его человеческая сторона протестовала против того, чтобы отпускать её даже на мгновение, но его дракон тоже хотел покрасоваться перед Эбигейл. И сейчас был его шанс.

— Готова? — спросил он.

Глаза Эбигейл сияли, глядя в его.

— Да, — ответила она.

Глава 21

Эбигейл

— Первым делом, — бросил Джаспер через плечо, ныряя обратно в спальню, — мне нужно, чтобы ты несла вот это.

Он вернулся, перекинув через плечо два огромных мешка. Эбигейл так и застыла с открытым ртом.

— Ты шутишь! Я не смогу тащить это и одновременно держаться за тебя!

Она всё еще пыталась переварить мысль о том, что они полетят в лодж Хартвеллов. Для её мозга, даже подпитанного кофе, этого было более чем достаточно. Добавьте сюда два тяжеленных мешка с подарками — и единственным направлением её полета станет свободное падение камнем вниз.

Джаспер нахмурился.

— Нет, не мешки. Подарки понесу я. Мне нужно, чтобы ты держала вот это.

Он протянул ей сверток, который держал под другой рукой. Эбигейл приняла его.

— Одежда?

Это было логично: после превращения из дракона в человека он всегда оказывался голышом. Но всё же…

— Ты же не думала, что я буду праздновать Рождество в таком виде?

Джаспер раскинул руки и продефилировал по кухне, едва не сбив кофейник одним из мешков, когда крутанулся на месте. Она окинула его взглядом с ног до головы — очевидно, именно этого он и добивался. На нем был темно-синий свитер и темные брюки.

— А-а, — протянула она, слегка развернув сверток. — Недостаточно по-рождественски?

Глубоко в складках одежды что-то блеснуло. Тревожный отблеск мишуры и сочетание праздничного красного, зеленого и белого цветов. Эбигейл встретилась с Джаспером взглядом и лукаво ухмыльнулась.

— И ты доверяешь мне это? Не боишься, что я с отвращением выкину сверток в сугроб, пока ты не видишь?

Глаза Джаспера заискрились.

— Тебе придется решить, что хуже: я в этом свитере на рождественском бранче или я — в чем мать родила.

Эбигейл вытянула свитер и подняла его перед собой.

— О Боже, — пробормотала она. — Знаешь, это действительно сложный выбор.

Но это была ложь. На сердце было легко. Еще несколько дней назад один вид рождественского свитера заставил бы её содрогнуться, но сегодня это ранило разве что её чувство вкуса. А ради Джаспера она была готова закрыть на это глаза. Каким бы ужасным ни был свитер, она запихала его в рюкзак вместе с остальной сменной одеждой.

— А теперь…

Джаспер улыбнулся ей,