Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки - Юстина Лесная

— Почему вы ждёте, что я буду вам женой, когда я вас почти не знаю?

Он выдохнул, немного отстранился.

— А как же правильный омут, который виден с первого взгляда?

— Речь шла о…

— О чём?

— Не о вас.

— Как вам это удаётся?

— Что?

— Совмещать рассудительность с упрямством девчонки, неспособной признаться самой себе?

Много он понимает.

— Вы знаете, что ваши взгляды говорят мне намного больше, чем вам хотелось бы? Так почему вы сторонитесь меня? Зачем нам играть эти непонятные роли?

Я открыла рот и застыла на мгновенье.

— Я забыла заколку, мне надо…

Ректор обречённо рассмеялся.

— Безусловно, — подтвердил он и разжал руки.

Я проскользнула в спальню и стала рыться в вещах у зеркала. Он зашёл за одеждой и на прощанье даже не хмыкнул. А я позволила себе спокойно вдохнуть, лишь когда услышала хлопок входной двери. Такой, гневный весьма, хлопок. Ну и ладно, в лицо-то он мне ничего не сказал.

Только каковы шансы выжить в этом доме, когда каждый поворот таит опасность? О том, какая теперь перспектива у разговора о моём образовании даже думать не хотелось.

35. Результат

Эртона на месте не оказалось и было не похоже, чтобы он с вечера поднимался. Беспокоить его в подвалах было бессмысленно, так что я развернулся и пошёл к себе. Нетерпение росло и, кажется, начинало управлять мной. Хорошо бы списать непорядок в эмоциях на ожидание результата, но исследование профессора здесь было ни при чём.

Ни скользкий пол, ни сладкий запах Рины не могли оправдать мою несдержанность. Но её сопротивление подлило масло в огонь. Не делай она из себя бесчестно подкарауленной птички, возможно, я бы сдержался. И разговоры не помогают.

Как прикажете общаться с ней, если она чуть что эти глаза свои огромные выставляет, а я что? Мне и деваться некуда. Что я против такой обороны могу?

Нет, это надо придумать — заставить меня чувствовать себя хищником каким-то. Меня! Да я сама мягкость и учтивость, ну, почти.

Но всё же я оплошал, не стоило целовать её. Сам обещал держать себя в руках, и сам позволил им лишнее, когда она, испуганная, почти упала в мои объятья. А как зачарованно она замерла…

Не понимаю её логики. Или ей хорошо со мной, но ни к чему тогда заводить новые знакомства, или, если её сердце занято, я должен вызывать не меньше чем отвращение. Бред и детский сад.

Ещё вчера я сказал бы, что всё, что меня волнует — это соблюдение приличий. Но сегодня, сегодня, кажется, добавилось что-то ещё.

Я даже оправдывать себя не буду. Не за что. Муж поцеловал жену перед работой. Возмутительно. Верх безрассудства. Подумать только! Ха.

Тогда почему я чувствую вину?

Всё из-за этих её огроменных глаз. Удумала на меня смотреть так широко, испуганно. Это ж надо обернуть ситуацию так, будто из нас двоих я — преступник! Нет, это невразумительно, просто чёрт знает что.

Обед уже скоро. Пойду проверю ещё раз.

Не ожидая увидеть Эртона, заглянул в аудиторию посреди лекции. Он оказался на месте, наконец-то.

Эртон озвучил параграф и приоткрыл дверь в кладовую, пропуская меня. Его самодовольный вид сдал его с потрохами, но я и не сомневался в нём.

— Одолжишь жену на пару дней? — начал он с порога, — У меня там один проект, и мне бы не помешал свежий взгляд. А она у тебя такая…

Он восхищённо взмахнул рукой.

— Какая? — подозрительно прищурился я.

— Умная, — восторженно протянул друг.

— Н-да?

Я прикинул события последних дней.

— Странно, не замечал.

— Порой мне кажется, что ты вообще не разбираешься в женщинах, Арс.

— Возможно, мой друг, возможно, но что со следом?

— О, результат крайне интересен! Лекция подходит к концу, и мы можем в обед спуститься в подвал и... — начал говорить он с блестящими от азарта глазами.

Не сомневаюсь, что он хотел бы во всех красках донести до меня своё открытие, и попутно сбить с толку десятком других. А потом только чеки выписывай ради научных прорывов, знаем, проходили.

— А можно конкретно и для людей несведущих? Прямо здесь желательно, самую суть.

Он демонстративно вздохнул, прошёл вперёд, прислонился к стене и сложил руки на груди.

— Если коротко, то это древесный огонь, — неохотно поделился он и в обиде поджал губы, не желая продолжать.

— Как древесный? Такого не существует в природе, — удивился я шёпотом.

— Вот если бы ты пошёл со мной... — зашипел он в ответ.

— Эртон!

Он дёрнул плечом.

— Вообще, я сам его назвал. Это ему подходит, — сдался он, приглушив голос до минимума. — В самом огне преобладают красные ноты, немного синих и еле присутствуют зелёные, я передам тебе подробный отчёт по соотношению. Но природа огня заслуживает куда большего внимания. Маги производят огонь обычно из сердца, выталкивают сгустки силы, накопленной внутри...

— Да-да, а здесь что не так?

— Не перебивай меня, мне самому не терпится рассказать. Вот поэтому битвы у магов огня всегда такие короткие и когда формируют отряд, на одного земельника набирают по нескольку огневиков, чтобы они могли сменять друг друга...

— Не отряд, а взвод, давай ближе к делу.

— Почему ты такой зануда?

— А почему тебе за столько лет не выучить такую мелочь? — огрызнулся я, — Ну?

— Не ну! Первоначально любому естественному огню нужно топливо, чаще всего им служит дерево, так?

— Так.

— Но маги-то выводят огонь из себя, преобразуя энергию.

— Ну.

— А этот след указывает на то, что энергия для огня была взята напрямую из леса, из самих деревьев!

— Не может быть.

Я не глядя сел на стул и едва не промахнулся.

— Ты же не хочешь сказать, что?..

— Именно. Вернись туда, где ты взял след, и ищи выжженные изнутри деревья. Если кто-то из магов научился брать энергию по примеру ведьм напрямую из леса, то это грозит всем катастрофой. Ведьмы свято чтут баланс, маг же, привыкший опираться на внутренний ресурс, будет действовать беспощадно.

— Это конец.

— Я бы сказал, что начало, — возразил друг, — но оно приведёт к концу, ты прав.

— Я должен немедленно идти!

Я кинулся прочь, но у порога замер.

Надо поговорить с императором. Но если она окажется рядом, у него может появиться соблазн допросить её.

Опасность она представляет разве что моим нервам и натерпелась за эти дни. Нет, допрос недопустим. Глядишь, опять сбежать удумает или ещё чего. И апокалипсис, и невозможная жена. Не всё же сразу!

Я вернулся.

— Можешь приглядеть за Эльринией после занятий?

— Эльринией? Кстати, а она