Заводите моторы - Ребекка Чейз

— Он странно ведет себя с тех пор, как пришел третьим на Сильверстоун. Я думала это то, что происходит с пилотами после гонки. Я никогда не видела, чтобы он вел себя так профессионально, — она радостно завизжала. — Что между вами произошло?

Коннор опустил взгляд и снова поднял его. Я чуть не упала в кресло, когда он всосал губу.

— Джекс, закрой дверь, — мой тон был на грани, но ее рот был изогнут в улыбке, когда она вальяжно пошла к двери.

— С тобой мы потом поговорим, большой мальчик, — фальшиво прошептала она Коннору.

— Джекс, прошу.

Мы были близки к большому перерыву в сезоне, когда все могли не работать над болидами, не заниматься разработками и ни к чему не прикасаться. Пилоты обычно уезжали куда-то и были окружены красивыми группис21, а затем возвращались в конце августа, загорелые и с моделью. Возможно, таким был план Коннора.

Операционные отделы, такие как финансовый, продолжали работать, поэтому, хотя у меня забронировано две недели отпуска, я никуда не уезжала.

Экран моего телефона засветился от входящего сообщения. Оно было от ветеринара — он же мой бывший парень для секса — и напоминало мне о том, что мне было куда пойти. Но я не стану. Не могла.

— Ладно, с тобой что-то происходит. То ты сначала краснела, теперь ты хмуришься из-за… ну, понятия не имею из-за чего, но твои брови настолько нахмурены, что у тебя образовалась монобровь. Что происходит, и от кого это сообщение?

— Мистера Ветеринара.

— Твой австралийский дружок для секса со всеми этими мышцами? — она вскинула руки в воздух. — Драма! Чего он хочет?

— Хочет, чтобы я провела с ним неделю во время летнего перерыва, — я опустила голову, бьясь ею об стол.

Боль была ничем по сравнению с моими страданиями.

— Ты поедешь? Тебе полезно высвободить этот стресс. Только если мистер Ветеринар не хочет большего, потому что твое сердце определенно принадлежит плохишу-гонщику.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на нее.

— Мое сердце никому не принадлежит. Я могу поехать на неделю. Только для смены обстановки. Друзья без привилегий.

— Ты хочешь поехать?

В горле перехватило дыхание, и через стеклянную дверь своего кабинета я уставилась на Коннора, который смеялся с Джимми. Я снова опустила голову на стол.

Джекс снова на меня посмотрела.

— Итак, мистер Ветеринар хочет тебя. Коннор хочет тебя…

— Мы с Коннором не можем быть вместе. У нас был поцелуй по-пьяне, а затем ему позвонил Ники. Это было именно то, что мне нужно, чтобы убедиться, что нам не следовало целоваться. Я — его начальница, мой отец ненавидит его, и он — лучший друг моего брата. Мне нужно сохранять профессионализм, — мои слова были приглушены столом, но она поняла каждое слово.

— И все же минуту назад он через стекло посмотрел на тебя «трахни меня»-взглядом, и ты покраснела. И он каждый вечер организовывал тебе доставку еды в офис, чтобы убедиться, что ты поела.

Я подняла голову, и пригвоздила ее взглядом, пока смотрела на нее.

— Это он делал?

Она самодовольно кивнула и сцепила руки за головой. Ее кресло слегка откинулось назад.

— Но…

Внезапно моя дверь распахнулась, и влетел мой отец. Перерыв в сезоне означал, что все были на панике и должны были как можно больше работать. Мой телефон снова завибрировал. Это был мистер Ветеринар. Я бросила телефон в ящик.

Уши папы были красные, как свекла, и я подготовилась к тираде за принятое мной решение. Мне все еще нужно было противостоять ему.

— Джекс, дай мне минуту. И закрой за собой дверь. Не то, чтобы это что-то меняло, потому что некоторые люди слишком грубы, чтобы постучать, — добавила я.

Мы с отцом были как вода и пламя.

Я снова поймала взгляд Коннора, когда Джекс выходила из моего кабинета и закрыла дверь. Это не мог быть «трахни меня»-взглядом.

— Чего тебе, пап?

— Тебе нужно лучше относиться к Антуану, — фыркнул он.

— Антуану нужно лучше гонять, — возразила я. — Я думала, мы согласились, что руководитель — я.

Мой ответ был не очень убедителен, потому что я подозревала, что он продолжал общаться с членами правления за моей спиной.

— Так было, когда я доверял твоим решениям, — мой отец хлопнул руками по столу. Соблазн отступить был очень велик, но вместо этого я лишь подняла брови. — Почему ты отдаешь предпочтение Коннору? Он — причина, по которой ты не преуспела в своей карьере гонщицы и попала в аварию.

— Коннор водит лучше. Это было очевидно весь сезон, — я не стала упоминать, что Антуан был настоящей причиной моей аварии, когда я была подростком.

Отец бы не послушал, и, подозреваю, его обожание Антуана было вызвано другой причиной.

Я ударила кулаком по столку, чтобы не гладить и не скрывать шрам. Его не стоило стыдиться.

— Антуан один из инвесторов, которых ты пытаешься завлечь? — лицо отца не изменилось. — То, что сказал Ральф, правда. Ты ищешь не инвесторов. Ты ищешь покупателей, и Антуан один из них. Вот, почему ты проводил время с Жаном. Я думала, что могу доверять тебе. Я знала, была чертовски уверена, что не должна доверять им.

Отец отказывался смотреть в глаза. Вместо этого, он продолжал вздыхать, когда подошел к окну.

— Ты не веришь в меня, не так ли? Зачем позволил мне управлять этой командой, если собираешься продать ее?

Он повернулся, черты его лица смягчились.

— Рывок, — я ощетинилась. — Ники должен был руководить командой до того, как исчезнуть. Не пойми меня неправильно, ты неплохо справляешься…

— Я справляюсь куда лучше, чем ты, когда в прошлом году довел эту компанию до уровня ниже плинтуса.

Его плечи сгорбились, лицо покраснело. Черт, я не хотела довести его до очередного сердечного приступа.

— Не дерзи мне, Сенна. Я продам эту команду в конце сезона, потому что так правильно. Так правильно для моего здоровья и для семьи. Ники исчез из-за своей аварии. Ты работаешь каждый возможный час и не живешь свою жизнь. У тебя должны быть дети.

Я схватилась за подлокотники кресла, чтобы не подойти и не ударить его по лицу.

— Я не хочу детей. Я хочу руководить командой, — крикнула я.

Все за пределами моего кабинета услышат, что я сказала, включая Коннора. Это правда, я не хотела детей, но это не значило, что я не хотела отношений, которые вполне возможны. У всех других начальников команд были партнеры.

Но единственный мужчина, которого я хотела, был тем, с кем я не могла встречаться.

Мой отец рухнул в кресло. Я