Развод. Я тебе (не) принадлежу - Юлия Ступина

почему я на самом деле ушел от него пять лет назад. Все думали, что это из-за денег или амбиций. Но правда в том... что Балабанов хотел, чтобы я стал его преемником. И для этого я должен был пройти «инициацию».

Аврора повернулась к нему. — Какую инициацию?

— Я должен был уничтожить то, что мне дорого. Чтобы ничто не могло меня шантажировать. Чтобы у меня не было слабостей. Тогда ты была лишь моей невестой. Он намекнул... нет, он прямо сказал, что твоя смерть станет моим билетом в высший круг власти. Я инсценировал конфликт, украл часть его кодов и бежал в Москву, создав «Громов Групп» как щит. Я думал, что победил. Но он просто ждал. Он ждал, пока я построю «Феникс» для него.

Аврора почувствовала, как её сердце пропустило удар. Значит, вся их жизнь, их любовь, их успех были лишь временным отступлением в большой игре Балабанова. Она была мишенью с самого начала.

— И теперь он вернулся, чтобы закончить начатое? — прошептала она.

— Теперь он видит, что я слаб. А ты... ты стала тем, кем должен был стать я. Он видит в тебе нового игрока. И это пугает меня больше всего. Балабанов не убивает тех, кто ему интересен. Он их ломает и переделывает под себя.

— Меня он не сломает, — Аврора встала, преодолевая боль. — Потому что у меня есть то, чего у него никогда не было. У меня есть цель, ради которой я готова умереть. А он просто хочет жить вечно в своей пустоте.

* * *

Глубокой ночью Шахту № 7 сотряс мощный импульс. Это не был взрыв. Это был электромагнитный удар, пришедший из атмосферы. Мониторы в командном центре вспыхнули и погасли, аварийное освещение сменилось на тревожный красный свет.

— Это началось! — крикнул Макс, пытаясь переключиться на резервные каналы. — Они ударили ионосферным разрядником! Наша связь с внешним миром полностью отрезана! Мы в вакууме!

— Марк, к бою! — скомандовала Аврора, чувствуя, как адреналин вытесняет усталость. — Это не «Спектр». Это Балабанов пришел за своим «Фениксом».

Марк быстро раздавал указания бойцам. — Всем занять позиции «Омега»! Аврора Александровна, уходите в защищенный сектор! Сейчас будет жарко!

Но Аврора не двинулась с места. Она смотрела на главный экран, который медленно оживал, заполняясь странным, вибрирующим изображением. Это не были данные. Это было видеосообщение. На нем не было лица, только силуэт человека, сидящего в глубоком кресле в богато обставленном кабинете. Голос, прошедший через тысячи фильтров, зазвучал во всех динамиках шахты.

— Здравствуй, Давид. Здравствуй, Аврора. Я впечатлен вашим гостеприимством на Лофотенах, но Шпицберген... это слишком даже для моих амбиций. Вы построили прекрасную клетку. Но помните: Архитектор всегда оставляет за собой право снести здание, если оно перестает соответствовать чертежам. У вас есть три часа, чтобы передать коды доступа к «Иерихону». После этого шахта станет вашей общей могилой.

Связь оборвалась. Тишина вернулась, но теперь она была наполнена тиканьем невидимых часов.

— Три часа, — произнес Макс, глядя на таймер, который внезапно появился на всех экранах. — Он взломал нашу изолированную сеть. Как?!

— Он не взломал её, — Давид смотрел на труп наемника на полу. — Он вшил код в железо. В те самые серверы, которые я купил у него через подставные фирмы пять лет назад. Мы принесли троянского коня в свой дом сами.

Аврора посмотрела на своих людей. Марк проверял оружие, Макс лихорадочно искал лазейку в коде, Давид стоял, опустив голову. Они достигли дна своего отчаяния. Но именно на дне рождается самая чистая ярость.

— Три часа, — повторила Аврора, вынимая пистолет и проверяя обойму. — Макс, забудь про оборону. Мы запускаем «Протокол Смертника» прямо сейчас. Если мы пойдем на дно, мы заберем с собой всё наследие Балабанова.

Она обернулась к камере наблюдения, зная, что Архитектор смотрит на неё.

— Посмотри на меня, Балабанов. Ты думал, что я слабость Давида? Нет. Я — твой конец.

Глава 26. Протокол Икара: Сжигая небо

Красный свет аварийных ламп превратил пространство Шахты № 7 в подобие гигантского, пульсирующего организма, запертого в чреве горы. В этом спектре всё казалось иным: лица друзей превратились в тревожные маски, привычные приборы управления — в орудия пыток, а тени, отбрасываемые массивными серверами «Гефеста», стали длинными и хищными, словно пальцы самого Балабанова, тянущиеся к горлу их сопротивления. Три часа. Сто восемьдесят минут. Десять тысяч восемьсот секунд. Таймер, запущенный Архитектором, безжалостно отсчитывал время, оставшееся до того момента, когда эта крепость превратится в братскую могилу.

Аврора стояла неподвижно, её рука всё еще сжимала рукоять пистолета, хотя враг был за тысячи километров отсюда — или же, что более вероятно, находился прямо здесь, в каждой строчке кода, в каждом транзисторе их оборудования. Она чувствовала, как адреналин сменяется холодным, расчетливым бешенством. Ребенок внутри неё затих, словно тоже прислушиваясь к мерному тиканью виртуальных часов. Она посмотрела на Давида. Он выглядел так, будто постарел на десять лет за одну минуту. Его глаза были устремлены в пустоту, мозг лихорадочно перебирал тысячи вариантов, которые он когда-то закладывал в фундамент своей империи, пытаясь найти тот единственный кирпич, который еще не прогнил.

— Макс, — голос Авроры прозвучал на удивление твердо, разрезая гул вентиляторов. — Отключи таймер на экранах. Нам не нужно смотреть на свою смерть каждые пять секунд. Нам нужно знать, как её избежать.

— Я не могу его отключить, Аврора, — Макс не оборачивался. Его пальцы двигались по клавиатуре с такой скоростью, что казались размытыми пятнами. — Это не просто изображение. Код таймера интегрирован в BIOS материнских плат. Если я попытаюсь его принудительно стереть, сработает термический заряд в блоках питания. Балабанов не просто взломал нас. Он превратил наше железо в детонатор. Мы буквально сидим на пороховой бочке, где фитиль — это наше собственное электричество.

Марк, стоявший у входа с планшетом тактического контроля, резко обернулся.

— Значит, мы выдернем шнур. Перейдем на ручное управление, отключим геотермальные генераторы и будем сидеть в темноте, пока они не уберутся.

— Не получится, — Давид наконец заговорил, и его голос был похож на шелест сухих листьев. — Балабанов предвидел это. Генераторы имеют автономные контроллеры. Если внешнее питание пропадет, они перейдут в режим перегрузки, чтобы «спасти» данные. Через десять минут температура в шахте поднимется до пятисот градусов. Мы не просто сгорим — мы испаримся вместе с серверами. Это и есть его метод. Абсолютная безвыходность, замаскированная под заботу о сохранности информации.

* * *

Аврора подошла к главному терминалу. Она смотрела на каскады данных, которые Макс пытался изолировать. В её