Клинок Айрис - К. А. Найт

Один из нас не уйдет отсюда - я вижу это в его глазах.

И будь я проклята, если это не я. Я не для того столько работала и жертвовала, чтобы умереть здесь. Похоже, я получила то, что хотела - я толкнула его, и теперь у меня нет выбора.

Или я, или они.

Я выбираю себя.

Я убью Волковых, начиная с человека, возвышающегося передо мной. Я кручу нож в руке, готовясь к его атаке. Думаю, я всегда знала, что это произойдет. Они не тупые, они слишком умны для своего собственного блага. Это всегда должно было закончиться кровопролитием, так что лучше это сделать сейчас, пока все не зашло слишком далеко, и никто не привязался.

Не то чтобы я привязалась, конечно.

Не к этим русским ублюдкам.

Его взгляд переходит на нож, и я замечаю пистолет у него на поясе, зная, что у него есть и другое оружие. Я оцениваю его, ищу слабые места. Будет больно, чертовски, но его большие размеры не означают, что он победит. Я дралась и трахалась с большими.

Тишина затягивается, и за занавеской слышен смех Захара и болтовня продавцов, а мы оба обсуждаем, как лучше убить друг друга. Договор будет разорван прямо здесь, война началась, но ее уже не избежать. Жизнь всегда должна была привести нас сюда, это судьба, и когда я выйду из-за занавеса с кровью их брата на руках, у меня будет два разъяренных, разбитых сердца Волкова, которых нужно убить.

Включая того, кто заставил меня кричать, и того, кто заставил меня смеяться.

Я вижу знак за секунду до его движения, легкий поворот его пальцев. Я ожидаю, что он пойдет налево, но вместо этого он идет направо, хватая меня. С ворчанием я поворачиваюсь и бью ногой вверх, используя стену как рычаг, чтобы перевернуть нас обратно на пол. Снова ударяя ногой, я перекатываюсь по его телу и встаю на колени, когда он поворачивается ко мне, поднимаясь на ноги.

– Это все, что у тебя есть? Все истории, все слухи о русском бугимене, самом опасном человеке в мире, а ты даже не можешь поймать меня? – Я смеюсь.

Это выводит его из себя, как я и хотела.

Он бросается на меня быстрее, чем должен быть способен такой большой ублюдок, как он, но, опять же, я знала, что он смертельно опасен. Он швыряет меня в стену, выбивая воздух из моего тела, прежде чем я успеваю увернуться от его встречного кулака. Я перекатываюсь в сторону и наношу удар по его ноге. Он бьет ногой, попадая мне в бок, и я стону, чувствуя, как трещат мои ребра. Не обращая внимания на резкую боль, я кручусь за его спиной и наношу удар по спине, но он двигается, поэтому мой удар лишь задевает его. Его рука вырывается, ловя меня поперек груди и бросая на пол.

Этот ублюдок просто сбил меня с ног.

Когда он приближается с греховной улыбкой на губах, я понимаю, что он наслаждается этим.

И я понимаю, что я тоже, причем так, как не следовало бы.

Моя киска мокрая и пульсирует, даже когда я рычу и вскакиваю на ноги, отбрасывая лезвие. Никто еще не бросал мне вызов.

– Я собиралась сделать это быстро, но теперь? Я сделаю это больно.

– Ну давай же, Айрис, сделай больно, – дразнит он, взмахивая рукой в жесте «иди сюда».

Я подпрыгиваю в воздух, обхватываю ногами его горло и скручиваюсь. Его руки обрушиваются на мои бедра сильно и быстро, пока у меня не остается выбора, кроме как отпустить его, пока он не сломал мне ноги, но я не падаю на пол. О нет, он ловит меня, когда я падаю, и перекидывает меня через плечо. Его рука резко опускается на мою задницу.

Неужели этот большой ублюдок только что отшлепал меня во время попытки убить друг друга?

О, черт возьми, нет.

Я с ворчанием скатываюсь с его плеча, ударяюсь об пол, прежде чем замахнуться ногой, сбивая его с ног, но он быстро поднимается на ноги. Это почти раздражает, насколько он хорош. Он хватает меня за волосы и дергает вверх, агония рвущихся прядей заставляет меня шипеть и бить его ногами. Он поворачивает меня и прижимает к своей груди, обхватывая рукой мое горло и удерживая меня в неподвижном состоянии.

Я замираю, зная, что он собирается свернуть мне шею. Я встречаюсь с его глазами в зеркале и понимаю, что на этом все заканчивается.

Вся моя борьба, все мои тренировки были недостаточны, чтобы победить Николая, и я сойду в могилу, зная это. Враг моей семьи в конце концов ранит их достаточно сильно, чтобы мы начали войну, и никто не выживет. Это вспышка понимания, когда я сглатываю, отказываясь закрыть глаза.

– Сделай это, – нетерпеливо огрызаюсь я, ненавидя тот факт, что он затягивает с этим и снова дразнит меня.

– О, я не собираюсь убивать тебя, Айрис. Я не настолько тупой. Мой брат убил бы меня за нарушение договора, но тебе это с рук не сойдет. Нет, ты пойдешь со мной в мою игровую комнату. Ты расскажешь нам все, и только тогда мы решим, жить тебе или умереть. Ты вот-вот испытаешь целую кучу гребаной боли.

– Почему, черт возьми, эта мысль так возбуждает? – Я так запуталась, правда.

Прошептанная угроза заставляет меня дрожать от потребности, и я ненавижу себя в этот момент.

– Почему? – рычу я.

– Почему, Айрис? Может быть, я заинтригован тем, как одна женщина готова выступить против нас, а может, я просто очень хочу резать твою кожу и слышать, как ты будешь кричать для меня так же, как кричала для моего брата.

Откуда взялся этот убедительный дьявол? Николай был молчалив и смертельно опасен, но, похоже, я что-то в нем вызвала, и я не против. И тут я понимаю, что трусь об него, как драная кошка в течке.

– Они сказали, что я должен защищать тебя, а это значит оставаться рядом, – рычит он, прижимаясь к моей спине, позволяя мне почувствовать твердую длину его члена на своей заднице. – Действительно чертовски близко, но, похоже, я защищаю их от тебя, не так ли? Скажи мне, Айрис, почему ты пытаешься убить нас? Это не только потому, что ты ненавидишь нас и хочешь свободы. Мы не хотели тебя